Элис Кларк – Одержимость Желтого Тигра (страница 27)
– Так что вас беспокоит?
Я решил не увиливать и сказать сразу:
– Если я попрошу тебя вместе с остальным постоянным персоналом на время перебраться сюда, в особняк, и при этом не задавать лишних вопросов о причине, вы выполните мою просьбу?
Она пристально смотрела на меня. Среди постоянного персонала числился еще садовник и водитель, услугами которого пользовалась Мария, когда необходимо было отправиться за покупками, Николетта и изредка я сам. Наймом остальной прислуги занималась сама Мария. Томас давно предоставил ей свободу выбора в этом вопросе.
Я до сих пор не знал, посвящал ли Томас Марию в нюансы своей деятельность. Но она невероятно внимательна, и чутье у нее развито на каком-то космическом уровне. Наверняка догадывалась, что не все так просто.
– Если вам так будет спокойнее, то, разумеется, мы выполним просьбу, – наконец ответила она, и я облегченно выдохнул.
– Гостевых комнат хватит. Если что-то понадобится, просто скажи мне.
Мария отпила горячий напиток, внимательно наблюдая за мной поверх ободка чашки.
– Но ведь вас не только этот вопрос беспокоит.
– Настолько очевидно? – Я устало провел ладонью по лицу.
– Вас нелегко понять. Но в глазах отчетливо плещется тревога. И неуверенность. Это заметно.
Я задумчиво покрутил в руках вилку, так и не притронувшись к еде.
– Мария, как считаешь, каждый ли заслуживает второй шанс?
– Наконец-то вы задаете правильные вопросы. – Ее губ коснулась мягкая улыбка. – Конечно, мистер Уоллс. Вопрос лишь в том, как вы им воспользуетесь.
Следующие признания буквально сами сорвались с губ. И я впервые озвучил то, что никогда не решался говорить вслух:
– Я боюсь. – Два этих простых слова всегда казались мне признаком слабости. Меня учили держать лицо перед всеми. Не демонстрировать уязвимость. Не идти на поводу у эмоций. Излишняя мягкость в моей реальности была прямой дорогой на кладбище. А я туда не торопился. И все же сейчас, в компании женщины, знавшей меня почти всю жизнь, я позволил себе оступиться. И в ответ встретил одну только теплоту во взгляде Марии. Поэтому не стал останавливаться, восстанавливая равновесие, и выпалил на одном шатком дыхании: – Боюсь, что подвел Томаса. Боюсь, что все мои решения приведут к необратимым последствиям для остальных. Боюсь, что никакие слова и шаги уже не вернут мне самого дорого человека.
Я выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, будто пробежал марафон.
– Испытывать страх и неуверенность нормально. Вы же человек, мистер Уоллс. Невозможно по прихоти отключить эмоции. – Мария отнесла кружку к раковине, вымыла ее и обернулась ко мне. – Томас гордился бы вами. В этом я уверена. А что касается прощения… – Она подошла и коснулась моего плеча. – Мы оба знаем, что она вас простит. Быть может, придется проявить чуточку терпения и изобретательности, но главное помнить: если сделали выбор, держитесь его. Пусть все слова и действия идут отсюда. – Она приложила руку к груди. – Из самого сердца и души.
– Спасибо, Мария, – коротко сказал я, наконец приступив к еде. Ее ответ если и не даровал мне спокойствие, то хотя бы укрепил надежду.
– Доброй ночи, – сказала она, покидая помещение, напоследок добавив: – Марк.
Я улыбнулся. Кажется, впервые за день.
Покончив с ужином, переодевшись у себя в комнате и приняв горячий душ, я налил себе бокал виски и вместе с ним спустился в кабинет Томаса, куда не заходил уже несколько лет.
Обстановка осталась прежней. Мне известно, что Николетта запрещала заходить сюда всем, кроме самой Марии. С одной стороны, не могу винить ее в желании сохранить хоть один уголок в доме таким, каким он был при жизни ее отца. С другой же – скорбь никогда не отступит, если Ники всю жизнь будет цепляться за прошлое.
Пройдя в глубь кабинета, я прислонился бедром к краю стола, развернувшись к портрету.
– Здравствуй, Томас, – произнес, приподняв бокал с виски, выказав дань уважения, и сделал глоток. – Помнится, ты часто говорил, что именно способность нести ответственность за свои слова и действия и умение не только признавать ошибки, но и исправлять их, определяют достоинство человека. – Сосредоточенный взгляд Томаса, который я так часто наблюдал при его жизни, теперь устремился на меня с картины. – Так вот, я признаю` свою ошибку. Те твои слова перед смертью… Я услышал то, что пожелал, когда меня сокрушила тяжесть скорби. Теперь, получив от тебя письмо, пусть и запоздало, осознал, что ты бы никогда не попросил меня оставить твою дочь одну. Я сам все испортил. – Сделав еще один глоток виски, продолжил: – Ты написал, что только мне готов доверить ее жизнь. Вероятно, ты прикончишь меня, когда окажусь вместе с тобой в преисподней, за весь бардак, что я устроил. Но прямо сейчас я готов дать тебе новое обещание. Я оправдаю твое доверие. Как только разберусь с гребаным мстителем, я сделаю все, чтобы вернуть Николетту.
Когда произнес эти слова, мне показалось, что даже дышать стало легче.
Как я и говорил, выбор сделан. И я готов следовать за ним до конца.
Позже, поднимаясь к себе, я открыл в мобильном чат с Николеттой. Однако не решился отправить сообщение. Вместо этого набрал ее номер. Единственный гудок сменился автоматическим ответом: «Абонент временно недоступен».
Следом отправил сообщение Дэниелу, спросив, все ли у них в порядке. Ответ пришел спустя полчаса.
Я облегченно выдохнул, однако на душе все еще было тревожно. Никак не отпускала мысль, что близится настоящая катастрофа.
Глава 9
Неизвестный
Лос-Анджелес
Я лениво перевел взгляд на антикварные часы в углу комнаты. Громадина из красного дерева осталась здесь от предыдущих владельцев дома. Тиканье действовало на нервы до такой степени, что хотелось схватить ствол и разнести часы в щепки, но оно же и не давало отвлечься от реальности.
Откинувшись на спинку кожаного кресла, я нервно подергивал коленом, продолжая сжимать в руке треклятый мобильный, по которому мгновением ранее говорил с чертовым лидером Драконов.
Ортиз провалился. Попался слишком рано. Пусть я сам подначивал Марка, но надеялся, что Фермин продержится еще хотя бы пару недель.
Мой взгляд метнулся к экрану, на котором отображались виды с четырех камер. Одна установлена на заднем дворе, откуда легче всего проникнуть в дом. Вторая направлена на особняк семьи Кейн по другую сторону дороги. Третья демонстрировала все, что происходило в подвале, где я оставил детектива, приковав его предварительно цепями к железной лестнице. Я не торопился расправляться с ним, как бы мне этого ни хотелось. Он еще может пригодиться. А четвертая камера охватывала участок дороги, ведущей к Бель-Эйр.
Я устало запрокинул голову и уставился на серый потолок, к которому была приклеена одинокая желтая звезда, излучавшая мягкое свечение при выключенном свете. Мне подумалось, что ранее здесь была детская. Даже почудился счастливый детский смех, звучавший где-то за моей спиной.
Когда-то я тоже умел так смеяться – легко и беззаботно. Где-то в далеком эфемерном прошлом, напоминавшем натянутое покрывало, пока его не разорвали когти Драконов.
Всякий раз при мыслях о семье казалось, будто на сердце надевали терновый венок и шипы тотчас безжалостно вонзались в трепещущий орган. Терзали, но не убивали. Лишь распаляли ярость.
Когда злость начала разливаться по венам, мобильный в руке завибрировал.
– Патрик, – холодно произнес я, ответив на звонок.
– Фермина поймали, – кратко оповестил он.
– Знаю. Но удивлен, что тебе понадобилось так много времени, чтобы сообщить мне об этом. – Я недобро прищурился, вернув взгляд к экрану.
Патрик замешкался.
– Разве я не просил присматривать за ним? – зловещие нотки в голосе выступили предупреждением.
– Да-а… – протянул парень, предпочитавший кличку нескладного, долговязого пса. – Моя вина. Парни недосмотрели.
– Доставь их ко мне.
– Что? – недоуменно спросил он, а после добавил: – Ты не можешь просто по прихоти убивать наших людей.
– Поспорим? – усмехнулся я, зная, что Патрик ни за что не выступит против меня. Я спас его от пожизненного тюремного заключения и по щелчку пальцев мог отправить обратно за решетку.
Секунды шли, но вот последовал рваный выдох.
– Привезу их сегодня, – обреченно произнес он.
– Так-то лучше. Где сейчас Ортиз?
– Его увезли на скорой. Бедняга выбросился в окно.
Я нахмурился. По словам Марка, они уже его допрашивали. Но спустя миг мои губы дрогнули и растянулись в ухмылке.
– Он блефовал, – тихо произнес я с триумфом.
Марк решил, будто я испугаюсь и совершу ошибку. Похвально. Не будь так глупо.
– Что? – раздался голос Патрика, но я уже мысленно перестраивал дальнейший план.
– Убедись, что он не сможет им ничего выболтать.
– Считай, что сделано. – Патрик даже не пытался скрыть веселье в голосе, получив приказ убрать неугодного человека.
– И еще. – Краем глаза уловив движение на мониторе, я увидел, как Дориан в подвале дернул цепью. Тщетно пытаясь освободиться. – Задействуй для этого наш козырь.