Элис Келлен – Маршрут желаний (страница 6)
Лежа в постели, я смотрю на слова, которые написала на стикере вчера. Не помню точно, где откопала их, но мне понравилось значение: «Волнение моря, образованное мелкими волнами, движущимися в разных направлениях». Я пришла к выводу, что именно в таком состоянии и нахожусь. И держаться на плаву очень утомительно.
В моей голове живет голос, который иногда выкрикивает бессмысленные вещи: «спи по восемь часов каждый день, Грейс»; «живи дальше»; «пей воду»; «сделай что-нибудь полезное»; «ешь больше овощей»; «ты продолжишь вести себя как подросток?»
Другой голос звучит гораздо тише: «И что с того? Какой смысл вставать по утрам, искать работу, смеяться, танцевать и мечтать, если все мы когда-нибудь умрем?»
На самом деле навряд ли оба эти голоса принадлежат мне.
По правде говоря, мой настоящий давно спит. Мне всегда было некомфортно, что если я дам ему волю, если озвучу все, о чем думаю каждый день, то окружающие не только убедятся в моей странности, но так и не поймут меня.
И что может быть страшнее такого одиночества – когда тебя никто не понимает?
Я открываю глаза.
Разглядываю белоснежный потолок.
Последние четыре дня я не перестаю думать об Уилле Такере. Ложусь на бок, беру листочек, чтобы записать новую фразу: «Что он сейчас делает?» – и прикрепляю кнопкой на стену. Именно этот вопрос не выходит из головы. Я представляю, как он открывает холодильник, чешет спину, спит, принимает душ, идет по улице и подает напитки. Во всех этих сценках у него в руках моя золотистая коробка. Потому что я чувствую: она принадлежит мне и только мне, хотя понятно, что Люси так не считала. Не знать, что в ней, очень мучительно. Но я уверена: сестра смогла предугадать, что я бы нарушила все правила, если бы «Маршрут желаний» зависел только от меня и моего самоконтроля.
Самоконтроль, как очевидно, – это то качество, которым я обладаю лишь частично. И честно говоря, это не мешает мне спать спокойно. Другими словами, долго держать в себе чувства, импульсы или увлечения бесполезно, хотя иногда это и разумно, чтобы, как говорят, не казаться человеком не от мира сего. Тем не менее я не уверена, что смогу поддерживать этот маскарад. И также не знаю, смогу ли сама следовать всем правилам игры, потому что до этого не сдержала ни одного обещания.
Но на этой неделе я не только думала о Люси, Уилле и игре, но еще и искала работу. Я сходила на два собеседования, но не получила ни одного предложения. Первое было в ресторане индийской кухни в соседнем городе, который больше Инк-Лейка и находится в трех километрах от него. Второе – на заправке на окраине.
За год я сменила три работы. С одной меня уволили за то, что пришла в семь утра после бессонной ночи с запахом алкоголя и сигарет. С фермы я сбежала, потому что не могла смотреть, как жарили цыплят. А насчет последней должности… Мне нравится думать, что все произошло по взаимному соглашению: мы с шефом не очень ладили.
Поэтому в какой-то момент я заставляю себя отвернуться от стены и отбросить мысли о метафорах, которые сокрыты в слове «волнение». Беру ноутбук и возвращаюсь к просмотру свежих вакансий в районе. Так как я, должно быть, единственный совершеннолетний человек в городе, у которого нет водительских прав, расстояние ограничивает поиск, и из-за этого я отсеиваю половину найденных объявлений. Но вскоре взгляд останавливается на одном: ищут человека, чтобы присматривать за собакой. Не думая я подскакиваю и набираю номер.
– Слушаю?
– Я насчет объявления.
– У вас есть опыт работы с животными?
– Нет. – В детстве у меня была разноцветная рыбка, которая трагично умерла, но я решаю не рассказывать об этом. – Но я хорошо лажу с собаками и живу в десяти минутах от указанного адреса.
– Вы можете прийти, чтобы все обсудить?
Я соглашаюсь, и мы договариваемся увидеться через час. Перед выходом натягиваю первое, что попадается под руку.
Нужный дом оказывается огромным, с круглым окном. Как только я подхожу к двери, за ней слышится собачий лай. Я улыбаюсь хозяйке, когда та открывает дверь. Ее зовут Энн Роджерс, и она выглядит очаровательной дамой – такой могла бы стать моя мама. Ладно, это просто фантазия. Но если бы жизнь не вставляла палки в колеса Рози Питерсон, она, несомненно, выглядела бы как успешная бизнесвумен, привыкшая носить безупречные костюмы, в которых ее фигура, при возрасте чуть за пятьдесят, вызывала бы зависть.
Энн объясняет, что Мистеру Флу – так зовут пса – нужны ежедневные прогулки, когда она уезжает в командировки. «Ему нравится гулять по главной улице, ведущей прямо к парку». Она подробно описывает, сколько именно еды давать, чтобы он – цитирую – не «разжирел».
Не могу сказать, что сильно горжусь собой, когда получаю эту работу. То есть она мне подходит, так как нужно чем-то заниматься, пока ищу что-то получше, но меня не покидает ощущение, что моя жизнь похожа на будни школьницы из средних классов. Только без необходимости ходить на уроки и в свои двадцать два – без всяких перспектив на будущее.
Сегодня четверг. С половины четвертого я сижу на краю бордюра у дома. И жду. Жду, жду, жду…
В четыре десять я начинаю нервничать.
Куда запропастился Уилл Такер?
Мы ведь договорились, что он заберет меня ровно в четыре. Я всю неделю ждала этого момента и едва могла сомкнуть глаза ночью.
Кусаю ногти. Встаю. Хожу туда-сюда. Снова сажусь. Пытаюсь сохранять спокойствие, но это дается с большим трудом.
Уилл решает почтить своим присутствием с опозданием в двадцать минут.
Он подъезжает на сверкающей черной «Ауди», которая привлекает внимание, потому что это не самая популярная машина. Опускает окно, когда останавливается около меня, не глуша мотор, и неопределенно машет правой рукой.
– Ну же, садись, мы опаздываем.
– Я жду тебя почти полчаса!
Но Уилл игнорирует возмущения, потому что занят тем, что достает из бардачка брендовые солнцезащитные очки и тут же их надевает. Он трогается с места, едва я успеваю закрыть дверь. Я осматриваюсь. Забираю слово «сверкающий» применительно к машине: если снаружи она выглядит впечатляюще, то внутри – так, будто никто и не думал навести порядок. Например, заднее сиденье завалено книгами, различными сумками и другими вещами.
– Я могу узнать, куда мы едем?
– Прости, но нет. Распоряжение Люси.
Я бросаю на него красноречивый взгляд, в котором выражается все мое раздражение, но он даже не замечает его, продолжая внимательно следить за дорогой.
– Как ты познакомился с моей сестрой?
Он уделяет мне жалкие две секунды.
– Жизнь и тому подобное.
И все. Он больше ничего не говорит. Просто продолжает вести машину, будто сказанного достаточно. Пока Инк-Лейк остается позади, я не свожу глаз с Уилла. На первый взгляд он кажется нормальным, в джинсах и рубашке, которая такого же черного цвета, что и его волосы. Но сложно не заметить: что-то не сходится. Он как лимон среди помело, миндаль в пакете грецких орехов, волк в овечьей шкуре. Я знаю это, ведь именно так чувствую себя большую часть времени. Я ощущаю напряжение, которое исходит от его тела: сложно расслабиться, когда некомфортно в собственной шкуре.
– Ты правда не собираешься сказать мне?
Он смотрит на меня исподлобья и протяжно вздыхает.
– Нет.
– Но…
– Нет.
Я молчу около пяти минут и вновь принимаюсь за допрос. Необходимость узнать правду сильнее, чем желание игнорировать Уилла.
– Это было в старшей школе?
– Нет.
– Какой ограниченный словарный запас, Уилл Такер.
Мне кажется, он бормочет что-то под нос, но не могу расслышать. Отворачиваюсь к окну, чтобы полюбоваться зелеными участками. Всю поездку нас сопровождает типичный ландшафт Небраски: холмы и скалы песчаника. Но особенно выделяются бесконечные кукурузные поля, которые тянутся коврами позади ферм.
Если потеряешься, то легко можешь сориентироваться, заметив зернохранилища и мельницы – те стоят вокруг большинства населенных пунктов. Мы все выросли на разговорах о трех вещах: скоте, урожае и напитке «Кул-Эйд», сладком порошковом фруктовом соке, который придумали в Небраске.
И что еще надо?
А сейчас Уилл делает радио погромче: звучит старая песня Ghost Ship группы Blur. Я представляю, что ему нравится, но это сложно определить, потому что на нем солнечные очки, пусть день облачный, а выражение его лица застыло камнем.
Мы наконец добираемся до точки назначения.
Уилл останавливается у здания, на котором висит потрепанная вывеска «Социальный центр». Я колеблюсь мгновение. Он снимает очки и наблюдает за моей реакцией.
– Почему сюда?
– Даже не представляю, – серьезно отвечает он. – Но теоретически тебе нужно выйти из машины и направиться туда. Будет лучше, если ты поторопишься, мы и так опоздали на десять минут.
– Слушай, мне нужны ответы. Я не понимаю ни что здесь делаю, ни кто ты, и все это глупо. Я даже не уверена, что это чего-то стоит.
Он приподнимает бровь и морщится. Может, он думал, что я буду как послушный щенок, который делает все, что ему говорят, и не ждет объяснений. Я люблю свою сестру. Любила. Нет, не в прошедшем времени. Я люблю ее в настоящем, несмотря на то что ее больше нет с нами, но все это… Все это не имеет никакого смысла и жутко бесит.
– Думаю, это подарок.
– Что ты хочешь сказать?
– Люси оставила все это перед уходом. – Он проводит рукой по волосам так же, как делал в переулке, когда прочитал письмо. Очевидно, это не то, что он хочет сказать. – Я не знаю ни почему она придумала «Маршрут желаний», ни почему попросила меня участвовать, но ты должна наслаждаться этим, потому что, если хорошо подумать, это последнее, что от нее осталось.