Элис Келлен – Маршрут желаний (страница 7)

Я с трудом сглатываю и киваю.

– Что я должна сделать?

– Не знаю. Я просто следую определенным указаниям. Я буду ждать тебя здесь же через сорок пять минут. Договорились?

И смотрит так осторожно, даже почти тепло, хотя все еще соблюдает границы. Я задаюсь вопросом: понимает ли он, что показывает что-то настолько притягательное, что это хочется защитить и спрятать?

– Договорились, – соглашаюсь я.

Выхожу из машины и направляюсь к зданию напротив. Едва освещенный коридор приводит меня к залу, откуда слышится мягкий голос. Войдя туда, я замираю у двери. На меня смотрят несколько пар глаз. Семь или восемь человек сидят в кружке, чуть дальше находится столик с кофейником и печеньем.

Я нервно улыбаюсь. Если это действительно то, о чем я думаю, значит, Люси приняла слишком много успокоительных в тот день, когда ей в голову пришла эта идея.

– Привет! Чем могу помочь? – интересуется женщина средних лет с коротко стриженными рыжими волосами, которые подчеркивают ее миловидное лицо – таких приятных черт я еще ни разу не видела.

– Простите… Я ошиблась…

– Ты уверена? – настаивает она.

– Я… ладно…

Спорить перед всеми этими людьми, которые с необычайным вниманием изучают каждый мой жест, очень неудобно. Женщина встает со стула и жестом предлагает мне присоединиться.

– Не обязательно активно участвовать. Если хочешь, можешь просто посидеть и послушать то, что рассказывают другие.

Мне бы хотелось отказаться, но есть три причины, по которым я без раздумий прохожу внутрь и все-таки занимаю свободный стул: мне предложили следовать правилам игры Люси, этой очаровательной женщине сложно отказать и Уилл Такер ждет меня снаружи.

Поэтому я так и поступаю.

Слушаю.

Крепкий мужчина по имени Эдриан со слезами на глазах рассказывает историю о том, как они с женой столкнулись со словом «рак» и она проиграла эту битву. А молодая девушка, задыхаясь от слез, повторяет, как сложно растить ребенка одной после смерти мужа. Наконец, другая женщина делится, что все-таки смогла записаться в спортзал после нескольких месяцев апатии, и все ей аплодируют.

Женщина с рыжими волосами руководит собранием.

Не знаю, как моей сестре пришло в голову, что я, именно я, смогу открыться толпе незнакомцев, которых, кажется, объединяет только одно – смерть забрала у них любимого человека.

Но я терплю. И ничего не говорю. Даже не дышу.

То, что время относительно, – огромная правда. Минуты тянутся бесконечно, когда хочешь, чтобы они шли побыстрее. И наоборот – бегут слишком быстро, когда хочешь остановить мгновение, если бы это было возможным. Вот бы существовала волшебная кнопка, с помощью которой можно было контролировать ход времени, но ее не существует, и я всего лишь жду, когда пройдут сорок пять минут сессии. Наконец, все поднимаются с мест.

Модератор приближается ко мне до того, как я успеваю сбежать.

– Меня зовут Фейт. – Невозможно игнорировать тепло в ее взгляде, и я перестаю думать о побеге. – Я психотерапевт и основательница этой группы, поэтому если я могу что-то сделать для тебя, то буду рада помочь.

– Нет, простите, мне кажется, что…

– Ты здесь не ради себя самой, – догадывается она.

– Да, именно так. Я просто пришла, потому мне нужно это сделать. – Я нервно сглатываю. – Мне нужно сделать это для кое-кого, – уточняю я.

– Понимаю. В любом случае двери всегда открыты, если ты вдруг передумаешь. Мы встречаемся каждый четверг в это же время.

Я киваю и выдыхаю весь воздух, что был в легких. Наконец-то можно сбежать отсюда без оглядки. Но когда я уже готова открыть дверь, через которую вышли остальные участники, закрадывается сомнение, и я оборачиваюсь.

– Вы знали Люси Питерсон?

Взгляд Фейт озаряется перед тем, как стать сочувствующим, и я понимаю, что она не только была знакома с Люси, но еще и в курсе ее смерти.

– Ты Грейс?

Я киваю, мои губы плотно сжаты.

– Соболезную твоей потере.

Я уже довольно долго сомневаюсь, насколько уместно слово «потеря», но сейчас не время для размышлений об этом.

– Люси была здесь?

– Да, приходила пару раз в прошлом году, когда позволяло здоровье. В начале я не была уверена, что это хорошая идея, но позволила ей остаться в качестве слушательницы. Как ей можно было отказать? Она само очарование.

– Но я не понимаю…

– Люси сильно беспокоило, что станет с ее семьей, когда она уйдет. Думаю, ей нужно было понять процесс горевания. И поэтому она приходила, слушала и через других переживала то, что ей никогда не суждено испытать.

– Ладно. – Я с трудом вдыхаю. – Простите, но мне нужно идти.

Я не могу попрощаться как положено, перед тем как развернуться и уйти. И когда я оказываюсь на улице, обнаруживаю, что машина Уилла исчезла.

5. Быть невидимкой

Я нахожу Уилла через две улицы. Вижу его через окно кофейни; украшения на нем такие невзрачные, что здание ничем не отличается от других. Уилл сидит с пустой чашкой и увлеченно читает старую пожелтевшую книгу.

Я резко открываю дверь и громко захлопываю ее, но он не обращает внимания.

Только когда я оказываюсь перед ним, буквально в полуметре, Уилл поднимает взгляд, а после переводит его на часы на запястье, которые, разумеется, ранее не использовал по назначению. Пунктуальность не его конек, как верно подметил бармен, с которым мы пересеклись в тот день, когда Уилл опоздал на работу.

– В чем твоя проблема?

– Я собирался выходить.

Я закатываю глаза и располагаюсь на пошатывающемся сиденье напротив. Уилл приподнимает бровь, как будто бы не согласен, но я бросаю предупреждающий взгляд, чтобы молчал. Официантка подходит принять заказ, и я прошу принести кусок морковного торта и кофе без кофеина.

– Как все прошло?

– Ты знал, что это группа поддержки или что-то в этом роде?

– Нет.

Я пристально смотрю на него.

– Клянусь тебе, Грейс.

Думаю, это правда, но так как он все еще остается совершенно незнакомым человеком, несмотря на то что нас объединяет, я сомневаюсь, что могу верить каждому его слову. Официантка приносит заказ, и я погружаю вилку в торт. Он восхитительный, не приторно-сладкий.

– Что находится внутри коробки?

– «Маршрут желаний».

– Ладно. И как она выглядит? Скажи мне хотя бы то, что можешь рассказать. Просто представь, насколько странна вся эта ситуация. Я думала, что мне известно о сестре все, но оказывается, что я не только не знала о тебе – у нее были и другие секреты.

– Неужели это плохо?

Я внимательно смотрю на него. Он прислонился к темно-красному диванчику, который мы заняли, и положил одну руку на спинку, а другую на стол рядом с книгой, которую читал несколько минут назад. Я разглядываю название: «Эвдемонизм»[4].

Есть в Уилле что-то, что привлекло мое внимание еще в тот вечер, когда мы познакомились, и только сейчас я понимаю, что именно: он ведет себя так, будто с рождения окружен отрядом телохранителей, дома его ожидает полный штат горничных, а сам он не расстается с ощущением свободы, читающейся в слегка покровительственных взглядах.

– Иметь секреты? Даже не знаю, лучше ты скажи, Уилл. Как, подрабатывая в пабе, зарабатывать столько, чтобы купить такую же машину?

Я знаю, что бью наугад. Он останавливает меня взглядом.

– Тебя это не касается. Напомню, что я здесь всего лишь из-за одолжения и делаю все это только потому, что мне нравится… – он прикусывает язык, – нравилась твоя сестра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.