Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 9)

— Света! Да постой же ты! — Олег догоняет меня у лифта. Приходится отреагировать на его зов хотя бы формально.

— В чём дело? — ёжусь от его грозного взгляда. Невольно обхватываю локти, будто пытаюсь защититься. — Как видишь, я действительно приехала сюда сегодня по делам. Делам, связанным с тобой весьма посредственно. Так что оставь уже меня в покое.

Подходит лифт, и я собираюсь войти в него вслед за остальными. Однако Олег хватает меня и удерживает на площадке.

— Я с тобой ещё не закончил! — произносит угрожающе. Я вскидываю брови удивлённо.

— Неужели? А я думала, мы всё решили с тобой в суде, — отвечаю я. Наверное, волнение даёт мне силы дерзить. Адреналин бурлит в крови, провоцируя естественную реакцию «бей или беги». Но на этот раз я выбираю бить. Хотя бы словами.

— Не придуривайся, Света, — он грубо отводит меня в сторону. — Ты скрыла от меня правду о своём материальном положении. Почему ты не сказала, что твоя семья владеет акциями компании?

— Потому что ты не спрашивал, — зло усмехаюсь я, сбрасывая его руку. — Да и какое это имеет значение, Олег? Ты сам захотел развода. И мы развелись. Какой смысл сейчас обсуждать уже решённый вопрос?

— Я не согласен с таким раскладом! Раз у тебя есть деньги, их должны были разделить при разводе.

Не могу поверить своим ушам. Он это серьёзно? Ведь это совсем уже край. Хотя о чём это я? Это же Олег. Он мастер по пробиванию дон, больших и маленьких.

— И вообще, у нас общий ребёнок. Я подам на тебя в суд и выиграю. Уже выиграл однажды, помнишь? — Олег смотрит на меня с гаденькой улыбкой. Мне стоит огромных усилий сдержаться. Тема дочери до сих пор триггерная для меня.

— О, как? Так, значит, теперь ребёнок общий? — бросаю я. — А как же тест на отцовство и заключение суда?

— Это всё можно оспорить, — бубнит он себе под нос, видимо, осознавая, какую свинью подложил сам себе.

— Мой тебе совет, Филиппов: не позорься. Как мне не жаль тебя разочаровывать, но деньги и акции, о которых ты грезишь, мне не принадлежат. А значит, они не могли и никогда не смогут рассматриваться в качестве совместно нажитого имущества. А что касается суда, ты уверен, что действительно выиграл?

Вижу растерянность на его лице. Пользуясь моментом, отталкиваю его в сторону и бегу к лифту. К счастью, двери открываются в тот же момент.

— Какая же ты дрянь! — кричит мне вслед Олег.

— Угу, — киваю я. — Дрянь. Повезло тебе, что ты развёлся со мной. Наслаждайся свободной жизнью. Но предупреждаю: будешь злить меня, сильно об этом пожалеешь.

Последние слова я говорю уже практически в закрытые двери. Не уверена, что Олег слышит их, но всё равно чувствую, что первый раунд остался за мной.

Глава 13

Виктор

— Витя, когда ты уже перестанешь маяться дурью и сделаешь так, как я сказал?! — кричит отец в трубку.

— Подумай сам и выбери наиболее очевидный ответ, — отвечаю я невозмутимо.

— Дурак! Как можно разбазаривать свой потенциал столь бездарным образом?! Для чего я вообще вкладывал столько денег в твоё образование?

— Не знаю, — зажимаю трубку плечом и начинаю бегло просматривать документы, что мне передал Михаил Ильич. — Может быть, для того, чтобы я тебя вытаскивал из камеры каждый раз, когда тебя пьяным ловят за рулём.

— Не паясничай! — огрызается отец.

— Я совершенно серьёзен, — произношу монотонно. — Тебе бы как-то поаккуратнее быть, что ли. Всё-таки министр, и не самой последней величины. Если кто-то из журналистов прознает про твои тайные увлечения «стрит-рейсингом», случится большой скандал. Тебя даже уволить могут.

Бросаю нервный взгляд на часы. Не рассчитывал я как-то на долгий задушевный разговор с отцом. А он снова завёл свою любимую пластинку.

— Мне и так до увольнения недолго осталось. Возраст уже, сам понимаешь. Потому я и поднял эту тему насчёт выдвижения твоей кандидатуры. Или ты думаешь, я удовольствие получаю от этих бесконечных уговоров?

— Порой я действительно так думаю, — отвечаю как бы между прочим. Отец, кажется, не слышит и продолжает.

— Я ведь занятой человек, сын. Мне совсем не до этого. А я вынужден с тобой, как с маленьким, каждый раз.

— Слушай, раз ты занятой, вот и занимайся своими делами! А меня оставь в покое, — не выдерживаю я. — Ведь я тебе говорил и неоднократно, что не намерен заниматься политической деятельностью. У меня есть адвокатская практика, и мне её более чем достаточно.

— Я бы тебя оставил в покое, если бы дело было только в адвокатской практике. Думаешь, я не в курсе, что ты шестеришь у Мансурова? Вот если об этом журналисты прознают, тогда точно скандал случится. Подумать только, сын министра работает на бывшего уголовника!

— Это тебя не касается! — бросаю я раздражённо. Сам не понимаю, отчего злюсь так сильно. Словно бы первый раз в жизни с отцом пересёкся. Да, он такой всегда. Это со мной что-то не то в последнее время.

— Смотри, как заершился сразу! Правда глаза колет? — усмехается он. — Эх, жаль времени нет. А то бы я тебе сказал пару ласковых. Короче, я даю тебе неделю на раздумья. Не возьмёшься за ум, я буду вынужден принять меры.

Отец завершает вызов. Я бросаю телефон на пассажирское сиденье и выдыхаю. Не то чтобы я был полностью не согласен с отцом. Репутация Михаила Ильича была сильно подпорчена уголовным делом. И всё же я не могу завершить своё сотрудничество с ним, даже несмотря на то, что он уже на свободе.

Всё дело в дочери Мансурова — Светлане, в которую я имел неосторожность влюбиться. Я знаю, что это непрофессионально. Кроме того, Света недавно пережила тяжёлый развод с мужем, а сейчас ведёт с ним войну в корпоративном поле. В такой ситуации я со своей внезапной любовью ей нужен как прошлогодний снег. Я всё это знаю и понимаю, но ничего не могу поделать с собой.

Самое дрянное во всём этом, что у меня есть девушка. В каком-то смысле её можно считать моей невестой. Во всяком случае, таковой её считает мой отец. По его меркам Настя — идеальная кандидатка мне в жёны. Из семьи государственных чиновников. Окончила Высшую школу экономики. Работает в предвыборном штабе у одного из знакомых отца. Красивая, опять же. Впрочем, для меня это в любом случае был бы второстепенный фактор.

Поначалу мне казалось, что мы с ней смотрим и движемся в одном направлении. Но чем больше проходит времени, тем сильнее осознание, что мы совершенно разные люди и не подходим друг другу. У нас разные ценности, разный взгляд на то, какой должна быть семья. По-хорошему нам нужно поговорить обо всём честно и принять взрослое решение о расставании. И дело не в том, что мне нравится другая женщина. Даже не будь я влюблён, всё равно бы инициировал этот разговор. Но Настя, будто чувствует, что что-то не так и как ребёнок, который натворил дел, прячется от меня за всевозможными отговорками.

Подумав немного, я решаю вновь набрать ей, чтобы назначить встречу. После двух гудков попадаю на голосовую почту и сбрасываю вызов. Снова всё та же история. На крыльце офисного здания появляется Светлана. Пару мгновений любуюсь ей. Сегодня она выглядит просто потрясающе. Ей очень идёт строгий офисный стиль. Наконец, я спохватываюсь и выхожу из авто. Она замечает меня и подходит неловко.

— Здравствуйте, Виктор.

— Здравствуйте, Светлана Михайловна, — отвечаю я с улыбкой, потом обхожу авто и открываю ей дверь. — Мне поручено встретить вас после собрания.

— Не стоило, наверное, — она отводит взгляд, но всё же садится. — Я не папа. Мне не по душе все эти игры в «Крёстного отца».

— «Крёстного отца»? — переспрашиваю я удивлённо.

— Ну да, — кивает она, слегка краснея. — Вам разве никогда в голову не приходило, что вы для него кто-то вроде консильери?

— Откровенно говоря, нет, — отвечаю я смеясь.

Светлана смущается ещё больше. У меня перехватывает дыхание, когда смотрю на неё. Значит, вот как она видит нас с Михаилом Ильичом? Впрочем, из того, что я успел узнать о ней, могу сказать, что это вполне в её духе. Даже после всего, что с ней случилось, она остаётся девушкой романтичной и мечтательной. Продолжает верить в семью, заботится о дочке и родителях. Вот такую женщину я хотел бы видеть рядом. Хотя нет, даже не так. Я хотел бы взять в жёны именно её. Это дикость — думать вот так, ведь между нами ничего нет. Однако это то, что я чувствую.

— Как прошло собрание? — спрашиваю, глядя на неё искоса. Глаза Светы загораются опасным блеском.

— Всё прошло хорошо, — произносит она сдержанно. Аккуратные красивые губы растягиваются в торжествующей улыбке.

— Я очень рад за вас, — произношу одобрительно. — Честно говоря, я немного переживал, как всё может обернуться.

— С такой группой поддержки облажаться было бы стыдно, — Света тихонько посмеивается. Замечаю, что её лицо, поза и жесты стали более расслабленными. Это радует. Ведь ещё совсем недавно она сторонилась меня. А теперь улыбается и стреляет глазками. Делает это она скорее неосознанно. Но мне всё равно приятно.

Подвожу её до дома и провожаю до дверей. Она останавливается ненадолго. У меня появляется ощущение, будто мы с ней были на свидании.

— Спасибо вам, что встретили, — бросает она, поправляя растрепавшуюся на ветру чёлку.

— Да это пустяки. И, Свет, если вам удобно, то, может, перейдём на ты?

— Давай, — снова короткий дразнящий взгляд, порхающие, будто бабочки, ресницы.