Элис Карма – Изменял, изменяю и буду изменять (страница 8)

— Но почему Света мне ничего не сказала?! — я стискиваю зубы, чтобы не разразиться отборной бранью. Генеральный только пожимает плечами.

Мансуров. Вот же чёрт! Пусть он сидел, но у него наверняка до сих пор остались такие связи, какие мне и не снились! И почему я узнал обо всём только сейчас?

— Что? — усмехается Вадим Александрович. — Пожалел, что развёлся? Я бы на твоём месте подумал, как наладить отношения с бывшей женой. В конце концов, у вас общий ребёнок.

Точно! Ребёнок… Я придумал, как мне подступиться к Мансурову. Светка же умоляла меня не бросать дочку. Боялась, что та будет расти без отца. Что ж, я исполню её желание. Стану для Алёнки идеальным папой.

Глава 11

Светлана

— Поживёте с Алёнкой пока у нас, — произносит папа тоном не терпящим возражений. — Дом большой, хорошо охраняемый, удобный. Мы с мамой рядом, так что в любой момент можем прийти на выручку.

Выхожу из машины и осматриваюсь. Да, его привычки со временем ничуть не изменились. Этот дом напоминает мне тот, в котором мы жили, пока родители не разошлись окончательно. Огромный двор с газоном и высоким кирпичным забором по периметру, и сам дом, помпезный и вычурный, будто из сериалов про богатых, которые «тоже плачут». Что-то неприятное появляется в душе. Я ведь помню, как мы с мамой из такого дома уезжали. Тогда мне казалось, что все беды родителей из-за меня. Мне понадобилось много времени, чтобы пережить и забыть о том времени. Закусываю губу и оглядываюсь на папу.

— Ты ведь можешь мне просто квартиру снять, — отвечаю осторожно.

— Могу, — кивает папа. — Но не хочу. Свет, я понимаю, что опоздал со своими извинениями лет на пятнадцать. Но я хотел бы хотя бы попробовать пожить вместе как семья.

Не знаю почему, но у меня мурашки по коже от этого слова. За последние несколько недель оно набило оскомину на языке и полностью потеряло своё первоначальное, светлое и тёплое значение. Вздыхаю смиренно и перехватываю Алёну одной рукой. Другой тянусь к своей наспех собранной сумке.

— Я возьму, — Виктор появляется, будто чёрт из табакерки, заставляя сердце забиться ускоренно.

Отец на его джентльменский порыв улыбается одобрительно. Я же просто отхожу в сторону. Вижу маму на крыльце — она выходит встречать нас. Для меня всё ещё загадка, как папе удалось убедить её снова сойтись. Впрочем, в последние годы она частенько заговаривала об одиночестве и вспоминала то хорошее, что было между ними. Полагаю, она всё же простила его за многочисленные измены и дурное отношение в прошлом. Прямо сейчас мне очень трудно понять её. Рана на душе слишком свежая.

Не могу себе представить, что должно произойти, чтобы я простила Олега. Кажется, этот человек навсегда стал для меня персоной нон грата. На последнем суде он заявил, что я родила Алёнку от другого. Даже приплёл к своей истории нашего бывшего коллегу. Самая первая моя эмоция: попытка оправдаться, опровергнуть всё. Ведь это же очевидная и наглая ложь! Но внезапно я кое-что поняла. Олегу плевать на правду, плевать на всё. Он не просто хочет развода со мной. Он хочет унизить меня и таким образом возвысится надо мной ещё больше. Только сейчас до меня, наконец, дошло, с каким нарциссом я жила всё это время. Если я хочу по-настоящему сделать ему больно, мне нужно действовать его же методами. Показать ему, где на самом деле его место.

За две недели в родительском доме я узнала о своей маме больше, чем за всю нашу жизнь вдвоём.

— Ты владеешь акциями компании? — смотрю на них с отцом недоверчиво. — С каких пор?

— На самом деле они папе твоему принадлежат, — неловко оправдывается мама. — Я акционер только по документам. Все важные решения, связанные с компанией, принимал он. Передавал мне через Виктора, а я уже встречалась с кем надо или звонила.

Я настолько поражена, что даже не сразу реагирую на Алёнку, плачущую в соседней комнате.

— Витя, сходи, проверь, что там с нашей принцессой, — бросает папа, и я мысленно спрашиваю себя, почему этот человек снова у нас дома.

— Миша, ну чего ты его гоняешь, как какого-то лакея, — мама поднимается из-за стола и уходит вслед за Виктором.

— Он не лакей, — задумчиво говорит папа. — Виктор — человек, которому я могу доверить самое ценное, что у меня есть.

Мне остаётся только покачать головой. Наверное, чтобы понять, нужно самому прожить всё, что он пережил. Долгое время Виктор был его связующим звеном с миром. Из адвоката он стал помощником и доверенным лицом. Папа действительно доверяет ему и, пожалуй, даже больше, чем мне. И я осознаю, насколько это глупо, но всё равно злюсь из-за этого. Не думала, что для меня будет настолько важно быть значимой для отца.

— Света, как ты смотришь на то, чтобы выйти из декретного отпуска пораньше? — вдруг спрашивает папа, выводя меня из раздумий. — Я мог бы просто потребовать у генерального директора уволить Олега. Но подумал, что ты сама захочешь в этом поучаствовать.

— Ты прав, — отвечаю я. Голос предательски вздрагивает. — Это именно то, чего я хочу. Простого увольнения будет недостаточно. Хочу, чтобы его постигло то же разочарование, что испытала я, когда увидела его истинное лицо. Я сделаю для этого всё, что потребуется.

— В таком случае, полагаю, нам нужна няня, — произносит папа рассудительно. — Витя, конечно, неплохо справляется. Но он слишком ценный специалист, чтобы переквалифицировать его в няньки.

На душе становится тревожно. Совесть начинает грызть изнутри, нашёптывая, что я плохая мать, раз готова ради мести оставить ребёнка. Я гоню эти мысли от себя прочь. Разумеется, я могла бы смириться и просто плыть по течению. Положиться во всём на папу и заниматься воспитанием Алёны. Но я и так слишком долго отказывалась брать на себя ответственность за свою жизнь. В итоге после развода осталась практически ни с чем. Больше я не намерена отдавать контроль над происходящим в чужие руки. Я воспользуюсь всем, что мне доступно, и покажу Филиппову, что это он недостоин нас с дочкой.

Глава 12

Меньше года назад коллеги провожали меня в декретный отпуск. На моё место быстро нашли нового сотрудника. И хотя за глаза девчонки жаловались мне на него, я знала, что со временем все привыкнут. Я втайне переживала, что спустя полтора года мне будет трудно вернуться. Что, возможно, я потеряю в зарплате. Кроме того, мне заново придётся учиться многим забытым вещам. Такие мысли переполняли мою голову. Единственным человеком, на чью помощь и поддержку я рассчитывала, был Олег. После его предательства мне пришлось взглянуть другими глазами на собственную жизнь. И все былые переживания показались смешными.

— Ты знаешь внутреннюю кухню, дочь, поскольку проработала в компании несколько лет. Но на собрании акционеров тебе придётся рассмотреть всё под другим углом, — предупреждает папа. — Поначалу это может быть непросто.

— Это ничего, — смиренно отвечаю я. — Интересы совладельцев бизнеса и наёмных работников редко совпадают.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — одобрительно произносит он. — Что бы ни случилось, ничего не бойся. Твоя мама официально наделила тебя всеми полномочиями, а потому ни одна сутулая собака не имеет права указать тебе на дверь. Держи это в своей голове, когда встретишь бывшего мужа. Ну, и я позвонил Гере Демидову. Ты, наверное, не помнишь его, но он раньше часто бывал у нас. Он поддержит тебя, если что.

Чем ближе дата собрания акционеров, тем больше я нервничаю. В этот день я раскрою Олегу глаза. Мне хочется верить, что, узнав правду, он осознает свою никчёмность. Однако это кажется слишком простым и маловероятным сценарием. Нет, этот самовлюблённый придурок до последнего будет верить в свою избранность. А потому мне стоит запастись терпением.

Встреча с бывшим мужем перед собранием проходит для меня будто в тумане. Он, как обычно, грубит и пытается меня задеть. Но я так сильно взволнована, что не воспринимаю то, что он говорит. Единственная мысль, на которой мне удаётся сосредоточиться: я должна сохранять внешнее спокойствие. От Георгия Александровича, того самого приятеля папы и одного из акционеров, я узнала, что совет планирует сменить текущего генерального директора. И естественно Филиппов не был бы собой, если бы не выдвинул свою кандидатуру. Так что пусть беснуется сколько влезет. Посмотрим на его выражение лица, когда он поймёт, что я являюсь одной из тех, кто принимает решение о его назначении.

***

— Света! — после собрания Олег бежит за мной.

Я немного опасаюсь его, а потому стараюсь держаться поближе к окружающим. Внутри разливается приятное чувство возмездия. Всё случилось именно так, как я думала. Во время собрания Филиппов едва дыру во мне не прожёг взглядом. Вздрагивал всякий раз, стоило мне открыть рот. Притом что мне особо никто не давал слово. И вообще, я то и дело задавала Георгию Александровичу организационные вопросы. Но, кажется, даже это Олег воспринял как угрозу и переполошился. Как это называется? На воре шапка горит?

Даже как следует выступить с презентацией Филиппов не смог. Смотрел на меня, заикался, путал показатели. В конечном счёте сорвался и накричал на секретаря из-за презентации. Что сказать, образцовый генеральный директор. В конце концов, председатель предложил перенести выборы нового генерального директора на следующую встречу, и большинство поддержало эту идею.