Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 57)
Паренек был взъерошенным и заспанным, одну из пуговиц кафтана он засунул не в ту петлю, однако о манерах не забыл и чопорно мне поклонился. Наверное, потому Элай его и выбрал – сам он на этикет частенько плевал с высокой башни, а придворных обижать не стоило.
– Леди ан-Сафат, как радостно, что вы уже проснулись! – насквозь фальшивым голосом возвестил юноша. – Его величество просит вас присоединиться к нему в Белом зале.
– В Белом? – растерянно переспросила я.
В Эсаргосском дворце была целая куча этих залов: тронный, для заседания королевского совета, для суда, для приема иноземных послов, отдельно для пышных пиршеств и тех, что поскромнее, для отдыха, для утех мужских, для утех женских… И каждый носил какое-то вычурное название. Хоть я и была урожденной аристократкой, но, как по мне, хватило бы всего двух: тронного и поменьше. Всё. А по-хорошему и тот, что поменьше, можно исключить.
– Тронном, – подсказал слуга.
Ах да, ведь белый – любимый цвет династии вей-Амранов… После нескольких дней жизни в этом месте он наводил на меня тоску. Кажется, Надим Завоеватель хотел не только снаружи, но и внутри все выложить одинаковым мрамором. То ли с его добычей возникли какие-то проблемы, то ли его сыну, при котором продолжалось строительство, надоела эта безжизненность, так что каждый зал все-таки оформили в разных цветах и в неповторимой тематике. Лишь тронный зал так и остался кристально-белым.
Элай его тоже не слишком любил, хотя и осознавал необходимость использования самого пышного и впечатляющего помещения во дворце. Однако многочисленные делегации вроде бы сегодня не ожидались… Что же произошло, что новый король изменил себе?
Первую часть вопроса я сразу же задала юноше. Тот виновато развел руками.
– Простите, леди, я лишь видел, что прибыл лорд Веласко вей-Фадал. Это мне и велели вам передать.
Кажется, я все-таки тоже не до конца проснулась, потому что мне понадобилось целых полминуты на то, чтобы сообразить, кто это такой. Имя было традиционным сенавийским, фамилия – драконьей. Значит, это кто-то из тех драконов, кто сильнее смешался с нашим народом, потому что в их семьях, невзирая на двести лет владычества, до сих пор было принято давать барайшатские имена. Но что такого в том, что он явился с утра пораньше во дворец…
Мозг наконец очнулся.
Чтоб мне в зыбучие пески провалиться! Это же один из драконов, сопровождающих войско Бейхара!
– Ох, – выдохнула я, подобрала платье и припустила к Белому залу так быстро, что опешивший паренек за мной еле поспевал.
Стража из темных эльфов расступилась передо мной заранее, и я влетела в зал, но в следующий же миг была вынуждена остановиться, зажмурившись. Великолепие Белого зала в буквальном смысле ослепляло.
Огромное помещение было выложено плитами полупрозрачного мрамора, за которым прятались яркие светильники. Я не представляла, сколько Надим Завоеватель выложил Хелсаррету за эти чары, но не сомневалась, что сияние мрамора обеспечено именно магией, которую мастера из столичной резиденции обители обновляли раз в какой-то период. Сколько бы денег и драгоценностей король ни потратил, это стоило того. В какое бы время суток ты ни зашел сюда, казалось, что на дворе полдень, и солнце сверкает прямо за сидящим на троне королем, окружая его священным нимбом.
Сплетники судачили, что Надим вей-Амран, продумывая с архитекторами внешний вид главного помещения во дворце, замахивался на то, чтобы его принимали за бога. Правда это или нет, в театральных эффектах основательно дворца понимал многое.
Аштар уже находился в зале и с широкой улыбкой жал руку незнакомому дроу. Мужчина с по-военному коротко стриженными черными волосами словно только что прибыл из гущи боя. Такие же черные доспехи, как у большинства эльфов из войска Аштара, покрылись пылью, на них виднелись брызги чужой крови и вмятины.
Однако если у Аштара в серых глазах чаще падал пепел, то, когда по мне скользнул темно-карий взгляд этого мужчины, я непроизвольно сжалась.
Он обещал смерть.
Второй незнакомец стоял поодаль от эльфов и держался с достоинством, но глядел на всех мрачно. Похоже, это и был Веласко вей-Фадал. Одетый по-сенавийски, он и выглядел почти как чистокровный сенавиец. Истинную природу выдавали только глаза – золотые, как у Элая, с вертикальными зрачками. Мужчине на вид можно было дать лет пятьдесят. В волосах виднелась благородная седина, но брови и аккуратные усы с короткой бородкой оставались смоляного цвета, а поджарость и прямая, будто в нее вставили палку, спина свидетельствовали о том, что этому дракону близко военное дело.
Тем не менее доспехов и оружия при нем не было. Первое дракону ни к чему, а второе, наверное, отобрали стражи.
Увидев третьего человека у подножия трона, я радостно ахнула и кинулась к нему.
Хведер развалился на бархатной банкетке с измученным видом. Одежду покрывали подпалины, пятна сажи и такая же дорожная пыль, как у гостя-эльфа, но маг был безо всякого сомнения совершенно цел.
– Хвед! Ты выбрался! – я крепко стиснула его в объятиях.
– Тише ты, иначе твой божественный муж взревнует, а мне такой соперник точно ни к чему, – прохрипел он, но все же похлопал меня по плечу со слабой улыбкой. – Разве я мог не выбраться? Я же королевский маг, лучший из лучших и так далее. Но официально заявляю, – он усилил голос и выразительно посмотрел на Аштара, – что с ифритами дел больше иметь не буду.
Дроу хмыкнул и вернулся к разговору с товарищем, а я всмотрелась в испачканное лицо северянина.
– Хвед, на испытании в Хелсаррете ты разве не с ифритом сражался?
Он поморщился.
– Как ты помнишь, в правилах четко не регламентировалось, с каким джинном и как именно нужно сразиться. Поэтому я обошел пару кладбищ, нашел гнездо гулей[2] и разгромил его.
– Ах ты плут, – укорила я.
– А ты теперь единственная хранительница моего страшного секрета, не считая наставников, и мне придется тебя убить, если ты кому-то его сболтнешь.
– Еще и дурак, – вздохнула я.
На сей раз северянин улыбнулся гораздо шире.
Позади нас раздались громкие шаги. Стражники лязгнули доспехами и закрыли двери с другой стороны, чтобы никто не подслушал разговоры государственной важности. Воцарилась тишина – в зал вошел Элай.
Похоже, он намеренно заставил нас ждать. На нем было золотое одеяние, то самое, в котором он убил отца. Когда король поднялся на возвышение и сел на трон, создаваемый светящимся мрамором ореол усилился переливом золотых нитей, и казалось, что перед нами действительно божество, взирающее на нас, смертных, сверху вниз.
Хведер стиснул зубы от боли, пошатнулся, но все же встал и склонился перед Элаем. Мы с Аштаром последовали его примеру, усиливая авторитет нового короля. Незнакомый дроу оглянулся на Аштара и неохотно пригнул голову.
Веласко вей-Фадал опустился на одно колено.
– Мой король, – хрипло произнес он. – Да восславитесь вы в веках, и процветание да сопутствует вашему правлению.
– Рад видеть вас, лорд вей-Фадал, – приветствовал Элай. Архитекторы явно придумали какую-то хитрость и с акустикой, потому что его голос разносился по всему огромному залу и звучал так громко, что легко заглушил бы даже громкие споры тех, кто находился ниже трона. – И вдвойне рад, что один из самых мудрых военачальников моего отца подтвердил это звание, не став оспаривать мои права на престол.
– Вам известно, что я всегда считал вас умнейшим из сыновей Гассара, да будет вечно безоблачным небо над ним в обители матери Химат, где он сейчас почивает с предками, – ответил Веласко, оставаясь коленопреклоненным.
Льстец. Элай и правда отличался недюжинным умом, но вряд ли мог обойти в этом Хашима. Хотя бы потому, что у старшего из братьев было гораздо больше опыта в войне и политике.
– Поднимитесь, – разрешил Элай и кивнул Хведеру. – Можешь сесть.
Затем он перевел взгляд на незнакомого дроу.
– Аштар, будь добр, представь своего друга.
– Эххат Армедиэн, младший принц, командующий берзанской армией, – непривычно вежливым тоном объявил Аштар. Будучи божественным воплощением, на королевскую власть он тем не менее не претендовал.
Лицо у Элая вытянулось.
Трудно было ожидать появления во дворце кого-то из монаршей семьи Берзана, да еще в компании с драконом. Король принял решение быстрое и, на мой взгляд, верное – он спустился с трона, встал напротив принца и протянул ему широко раскрытую ладонь.
– Ваше высочество, много наслышан о вас. В основном из проклятий моего брата, – Элай усмехнулся. – Но это делает вам самую высокую честь.
Взгляд Эххата оставался холодным. Он несколько мгновений колебался, затем, видимо, понял, что лучше не усложнять только-только налаживающие отношения между странами, и пожал королю руку.
Молча.
– Рад, что вы прибыли к нам… – Элай бросил короткий вопросительный взгляд на Аштара, получил в ответ едва заметный кивок и добавил: – С подмогой. Я это очень ценю и надеюсь, что мы сегодня положили начало плодотворному сотрудничеству и добрым отношениям между нашими государствами.
– Я пришел на помощь не вам, а своему народу, – сквозь зубы поправил принц. У него и так был не самый лучший выговор на сенавийском, и то, что Эххат цедил слова, его не улучшало. – И мой народ, ваше величество, устал от красивых и пустых фраз. Докажите на деле, что вы не такой, как ваша семья.