Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 34)

– Сделаю, – коротко отозвался старик.

– Завтра ранним утром мы вылетим. Времени остается не так много, нужно успеть решить все насущные проблемы. Элай, неловко тебе об этом говорить, но не избегай министров, – тот отвел глаза, а дроу нахмурился. – Знать должна помнить, что правишь именно ты. Какое бы отвращение ты ни испытывал к тем символам власти, которых придерживается твоя семья, но они необходимы. Сам видел, во что это едва не вылилось вчера на суде. Кроме того, мне не нравится, что вместо тебя министры начинают приходить ко мне. Это не я будущий король.

– Правильно, пусть лучше идут ко мне, – усмехнулся в бороду Мирале.

– Ладно, ладно, – вздохнул Элай. – Я начал поэму и вчера записывал впечатления, пока они еще свежи. Но я тебя понял и согласен с тобой.

Кивнув, Аштар выпрямился. Он был выше всех, стройный и широкий в плечах, не только красивый, но и мужественный. В его позе сквозила непоколебимая уверенность, если не царственность. Принцем по крови здесь был Элай, однако эльф на подсознательном уровне вызывал желание ему подчиняться.

Я все ждала, когда же у Элая лопнет терпение и он вспомнит о своем праве на абсолютную власть по рождению, но теперь видела, что это вряд ли когда-нибудь произойдет. Он не лгал мне при личных встречах – Элай был начисто лишен амбициозности. Изображать правителя, при этом вертясь марионеткой в чужих руках? Сколько угодно, лишь бы не мешали писать стихи.

– Что же это будет за поэма? – спросила я у него.

Он неопределенно пожал плечами, золотой взгляд подернулся дымкой.

– Трагичная. Надеюсь, я ее допишу.

– Допишешь, – заверил Аштар. – Ну что, со всем разобрались?

– Если да, то оставьте меня одну, – попросила я. – Договариваться с маридом легче, когда никто не отвлекает.

– У меня последний вопрос, – конечно же, это был Мирале, который продолжал настороженно поглядывать на даллу. – Почему все-таки загадывать желание джинну предоставили Мелевин? Аштар, мне кажется, ты бы справился с этим куда лучше.

Он помолчал, устремив взгляд в окно.

– Нет. Понимаю, к чему ты клонишь – я неплохо умею убеждать, и опыта у меня больше, чем у Мэль, потому что я значительно старше вас обоих вместе взятых. Но джинны – это не люди и даже не эльфы. Бессмертные духи существуют по другим законам, нежели мы, и способны уловить больше, чем любой смертный. Когда такое же испытание в Хелсаррете, что и Мэль, проходил я, то мне попался ифрит. Достаточно могущественный, чтобы перед этим убить другого ученика. Я лупил тварь со всей силы всем, что у меня есть, пока от него не остались едва тлеющие угольки, которые стремительно от меня убежали, – дроу посмотрел на Мирале. Серые глаза опасно полыхнули. – Прошло больше ста лет, я изменился, но уничтожать мне по-прежнему легче, чем созидать. Джинн может использовать это против меня. Мэль другая. Уверен, с этой задачей она справится лучше меня.

– Одно из самых ценных качеств хорошего командира – знать свои недостатки и уметь находить тех, кто их компенсирует, – пробормотал Мирале и поклонился. Впрочем, неглубоко, ведь его тюрбан при этом опасно пошатнулся. – В таком случае не буду больше мешать.

Следом ушли Хведер и Элай, последним – Аштар. Он не произносил никаких ободряющих слов, всего лишь поцеловал на прощание. Так выражалась его абсолютная уверенность во мне.

Оставшись в одиночестве, я поставила кофейник на пол и села напротив в позе хелсарретского мага, однако убирать с сосуда ткань и дотрагиваться до латунной поверхности не спешила.

Сегодняшнее признание дроу перекликалось с тем, о чем я думала ночью, в цитрусовом саду. Звездный свет и ночная тьма дополняли друг друга. Без тьмы не видно звезд, а ночь не так страшна, когда ярко светят звезды. Равновесие – не это ли причина того, почему мы с Аштаром встретились и полюбили друг друга именно сейчас, хотя он уже сталкивался с предыдущим воплощением Аннатэ?

Только пока у меня не возникало необходимости в чем-то его уравновешивать, сглаживать его острые углы и так далее. Дроу казался совершенным. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что история с ифритом рассказана лишь для того, чтобы подчеркнуть для остальных мою ценность, в точности как Аштар убеждал Хведера насчет жесткого предводителя западного крыла.

Может, всё еще впереди?

Ответа у меня не было, а тревога никак не могла помочь в тонком искусстве переговоров с маридом. Я закрыла глаза, по хелсарретской технике успокоила дыхание и очистила мысли. Вновь подняв веки, я уже была спокойна и сосредоточенна.

Вопреки сказкам, сосуд не требовалось тереть – достаточно было его откупорить. Из горлышка мгновенно повалил густой голубоватый дым. Он уплотнялся до тех пор, пока передо мной не появился синекожий мужчина с длинной черной бородой, одетый по-барайшатски в шаровары, узконосые туфли и богато украшенный длиннополый кафтан. Огромный тюрбан ничуть не уступал любимым тюрбанам Мирале и даже, пожалуй, их превосходил.

Марид сидел в позе, зеркально отражающей мою. Только, в отличие от меня, он парил над кофейником.

– Очередной человечишка, – презрительно фыркнул джинн. – Ну, выкладывай свое желание.

– Подожди, о великий, – я улыбнулась, заметив, что выражение его лица сразу сменилось на польщенное. – Разве с этого достойно начинать беседу с таким великолепным созданием, как ты? Давай прежде поговорим о свободе.

Глава 19

Долгая словесная битва с джинном – иное определение этому подобрать было сложно – заняла несколько часов, после которых я выползла из библиотеки высушенная, как прошлогодний изюм. По крайней мере, дело получилось уладить.

Страшно хотелось поесть и подкрепить силы чем-нибудь, поэтому я спустилась с Дворцового холма в свою кофейню, где пообедала (хотя, судя по времени, уже скорее поужинала) и выпила кофе. А заодно переговорила с управляющим, попросила еще внимательнее, чем обычно, прислушиваться к болтовне посетителей и, если там попадется что-то настораживающее, отправить от моего имени письмо Мирале.

Это было риском. Хитрый старик мгновенно догадается, что кофейня работает не только по прямому предназначению, и собирать сведения станет сложнее. Но я была готова пожертвовать этим ради того, чтобы Тайез не занялся пожарами бунтов. Оставалось молиться, что Мирале оценит мой жест – в конце концов, сбор слухов среди аристократии и ему тоже сыграет на руку.

Затем я заехала в портовый район, в книжную мастерскую, и повторила ту же беседу с Бласом, заодно лично поблагодарив его за то, что он укрыл моих охранников.

Возвращаясь в паланкине домой, я обдумывала то, что услышала от обоих своих помощников. Обвинения Альго, труппа актеров, нанятая Аштаром, и вчерашний суд с раскрывшимися на нем подробностями – все это не обошлось мне даром. Молва распространялась по городу, из-за занавесей паланкина было видно, как люди провожают его взглядами, задумчиво замирают и начинают перешептываться.

Отчасти в этом следовало винить мое сопровождение. Аштар исполнил обещание и снабдил меня охраной – за паланкином следовали двое дроу в черных доспехах. Причем один из них был женщиной.

Прохожих заставлял вздрагивать уже тот простой факт, что по улицам свободно расхаживают темные эльфы, а когда тайезцы наконец рассматривали, что с оружием разгуливает девица, это окончательно всех сражало. Не начать шушукаться при виде нее оказывалось выше сил простых людей.

Наблюдая за реакцией горожан, я невольно думала о том, что берзанцы развитее нас. Хотя в Сенавии женщина имела право наследовать трон и возглавлять род, если в том не осталось мужчин, это все же было редкостью. Я прочувствовала на себе два года назад нежелание старых отцовских торговых партнеров работать с молодой девушкой. Да, у меня действительно отсутствовал опыт, и я совершала ошибки, которых не допустил бы отец. Но если бы родители успели осуществить свою мечту и выдать меня за Иньего, который однажды возглавит род Мирале как старший из его внуков, кто из нас двоих был бы больше достоин занять место главы?

Так и с этой эльфийкой. Я видела ее на тренировках – смертоносностью она ничуть не уступала мужчинам. Кто же скажет, что она недостойна носить меч, если она упражнялась во владении им двести лет и теперь легко положит на обе лопатки любого соперника вне зависимости от того, что у него в штанах?

Но, по правде говоря, ажиотаж, который вызывала охрана, меня в глубине души раздражал. Дроу не трепали языками между собой, не лезли ко мне с вопросами и советами, держались на расстоянии, молча и мгновенно подстраивались под обстоятельства – в общем, действовали по-настоящему профессионально. Их легко было принять за тени, которые тем не менее притягивали уж слишком много взглядов. Я скучала по дням, когда могла проехаться по Тайезу без того, чтобы в мой паланкин тыкали пальцами.

Было легко предположить, что если избавиться от эльфийского сопровождения, то те времена вернутся. Только я знала, что это не так. Ничего не изменится, лишь станет окончательно ясно, что причина вульгарных тыканий и перешептываний – я, а не женщина-дроу в моей страже.

Поэтому две тени так и продолжали следовать за мной по всему городу.

Домой я приехала в сумерках. Волшебный эффект прошлой ночи уже истаял, и единственное, чего мне хотелось, – добраться до постели. Однако в поместье, к моему удивлению, царила легкая суета.