Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 25)

Карета подпрыгнула на камешке. Я вздрогнула и раскрыла глаза, уставившись в деревянную стенку кареты. Дроу по-прежнему спал рядом, скрестив на груди руки и мило, совсем не по-генеральски приоткрыв рот.

Нет, все это было не сном. Даже жаль, наверное… Будь это книгой, я бы остановилась на той странице, где Аштар уже стал командиром моей охраны и позволял себе чуть большее, а я еще не подозревала, насколько глубоко вляпалась в политические интриги. И не перелистывала бы эту книгу дальше.

Экипаж остановился.

– Леди ан-Сафат, мы прибыли, – раздалось снаружи.

– Аштар, – я аккуратно потрясла любимого. – Пора идти.

Он приоткрыл темные веки, поморгал, приходя в себя, вздохнул и кивнул. Отдохнувшим дроу ничуть не выглядел. Оно и понятно – мы ехали всего ничего.

– Прости, я сразу в постель. Если что-то будет требовать моего внимания, даже срочного, будь добра, оставь это на завтра.

– Конечно. Можешь спокойно отдыхать. Я проверю, как дом, и тоже приду.

Аштар вышел из кареты так, как будто ничего не видел вокруг себя, и, едва кивнул знакомым охранникам, направился прямиком в спальню. Я бы не удивилась, если бы он рухнул в кровать, даже не сняв кольчугу.

Как бы ни хотелось последовать его примеру, состояние поместья тревожило меня сильнее. Я отсутствовала меньше недели, а казалось, что год. Страшно было представить, какой разгром за это время могли учинить наемники Альго, мстя за убитых мной товарищей. Мысленно собравшись и настроив себя на худшее, я отправилась проверять, как в доме дела.

К моему огромному облегчению, все оказалось не так уж плохо, хотя разговор с управляющим и прислугой, конечно, огорчил. Наемники отыгрались в тот же вечер, сломав многие вещи и изуродовав прекрасные мозаики на стенах. Почти все мои драгоценности были разворованы. Я горько усмехнулась, заметив, что украшения Нисы лежат на своих местах. У собственной жены Альго красть постыдился, а у ее тетки – почему бы и нет?

Несколько охранников до сих пор не могли встать с кровати, благо хоть не лишились жизни и не стали калеками. Джеб и еще несколько мужчин из охраны бесследно исчезли – хотя эту новость мне уже передал Мирале, она все равно легла на сердце тяжелой ношей. Оставалось лишь надеяться, что парни ушли в подполье, стараясь не попадаться на глаза прихвостням Альго, а не были тихо заколоты в спину где-нибудь в подворотнях.

Кое-кто из прислуги, пряча глаза, попросил расчет. Еще три или четыре человека ушли в предыдущие дни, предупредив Кидата, что больше здесь работать не будут. Хоть я и испытала досаду, но винить их не могла. Они не знали, что работают на обучавшегося в Хелсаррете мага, да еще и вляпавшегося в дворцовый переворот. Я не могла гарантировать, что через несколько дней опять не случится какой-нибудь катастрофы, после которой уже новые враги побегут громить мой дом, так что пообещала отпустить всех, кто этого захочет.

Однако больше всего меня опечалили не украденные ценности, разбитая мебель или сбегающая прислуга, а Кидат. Как честный управляющий, он заступался за меня и пытался пресечь разграбление дома, за что и поплатился. Синяки еще не сошли с его лица, а сломанная рука висела на перевязи, однако Кидат мне тепло улыбался и вообще едва не заплакал, увидев меня на пороге дома. Он-то думал, что мы не увидимся уже никогда.

Я крепко его обняла и сказала, что больше никуда не денусь.

Хотелось бы мне еще и самой в это верить.

Судя по словам Кидата, за то, что наемники не превратили дом в дымящиеся руины, мне следовало благодарить Элая. Он быстро прислал в поместье крупный отряд стражи, весьма убедительно объяснившей шайке Альго, что у них нет прав здесь хозяйничать, поскольку дела государственных изменников не в их компетенции. Скорее всего, наемников гораздо больше впечатлила численность противника, чем мудреные слова и грамоты с печатями, так что они ушли.

А теперь, как я надеялась, они все или почти все мертвы – убиты темными эльфами и сторонниками Элая. Что ж, не рой яму другому…

Нису в доме видели за это время всего один раз – вчера, когда она вместе с Альго заехала за своими вещами, объявив, что теперь поселится во дворце. И ведь поселилась, опять невесело усмехнулась я. Хотя и не с теми удобствами, на которые рассчитывала. Однако я слишком устала, чтобы слушать рассказ о поведении племянницы, да и, по правде говоря, вообще не хотела сейчас о ней думать, поэтому извинилась перед Кидатом и ушла спать.

На дворе как раз зажигались первые звезды. Я тихонько устроилась рядом с размеренно дышавшим во сне Аштаром и тоже провалилась в дрему.

Однако спасительное забвение, которое люди обычно ждут от сна, так и не пришло. Наоборот, загадок лишь стало еще больше.

Глава 15

Я вновь стояла на ступенях Хелсаррета. На ночном небе сверкали одни звезды. Пустыня, крепость, оазис и пески вдалеке казались в их бледном свете черно-белыми.

Это уже напоминало проклятие. Почему перед тем, как происходит что-то плохое, ко мне приходит видение обители? В первый раз после этого сна напали гашишшины, во второй я застукала Нису на том, что она предлагает себя Аштару, а сам Аштар, как выяснилось позже, отправляет Мирале и Элаю зашифрованные письма. Сейчас-то что будет? Мне даже стало страшно просыпаться.

Я сделала несколько шагов по выщербленной каменной плите влево, затем вправо. В пустом дворе крепости ничего не поменялось. Хотя, наверное, я видела его чересчур хорошо для отсутствующей на небе луны. Когда нас в подобные ночи по какой-либо причине выгоняли из комнат, казалось, что в царящем вокруг мраке не рассмотреть вообще ничего. Существовали только ночь и звезды.

Впрочем, это же сон. Во сне могут произойти любые чудеса.

Я еще раз прошлась по плите из песчаника, которая лежала так, наверное, уже тысячу лет. Никто не мог точно сказать, как давно основан Хелсаррет и почему он расположен в этом месте. Ведь в Левадийской пустыне десятки, если не сотни оазисов, ничуть не менее потаенных, чем этот.

Почему я вообще каждый раз оказываюсь именно здесь?

– Потому что мы с тобой здесь родились, – ответил голос сзади.

Я резко развернулась.

Конечно, снова эта фигура в языках черного пламени и глазами-звездами. Теперь я по крайней мере знала, кто кроется под маской тайны.

– Это не так. Я родилась очень далеко от пустыни, в Тайезе, – возразила я.

– Так, – ответил бог тьмы. – Эта пустыня была всегда. А потом появились мы – тьма и звезды. Мы с самого начала были предназначены друг для друга. Но ты мне не верила. Ты пыталась сбежать от меня за океан, пока я не поймал тебя на острове и ты не ощутила силу и глубину моей любви, сдавшись мне.

– Аштар, прекрати. Мы не боги.

Он рассмеялся, но не зло. В тающих и тут же уплотняющихся сгустках мглы сверкнули белые зубы.

– Я не Аштар, а Тахат. И история повторяется. Ты вновь не веришь мне. О, женщины! Сколько личин ты сменила за века, а все по-прежнему.

Я молчала, исподлобья глядя на него. Мы же вроде бы договорились, что он мне не будет капать на мозги этой чушью о богах? Либо дроу решил, что можно безнаказанно давить на меня во сне, либо… Либо это все-таки не Аштар.

Фигура медленно зашагала вокруг меня.

– Родиться можно по-разному. Вы с Аштаром тоже в каком-то смысле родились здесь. Он осознал, какой путь ему надо пройти к своей цели, и похоронил прошлую жизнь. А ты сделала выбор, который тебя определил. Неограниченной власти, способности творить любые чудеса ты предпочла семью. Таково твое сердце. Ты всегда будешь выбирать семью.

– Ты этого не знаешь наверняка.

Я уже поступила прямо напротив его словам – пожертвовала Нисой ради того, чтобы спастись самой.

Мужчина опять засмеялся.

– Кто тебе сказал, что Ниса – твоя семья?

Он прочитал мои мысли, но, наверное, не стоило этому удивляться. Ведь мы во сне, а настоящий Аштар, пожалуй, не стал бы при мне нести такую чушь.

– Она дочь моего брата.

– Правда?

Я уже открыла рот, чтобы возмущенно заспорить, но осеклась.

Во внешности Дисы явно прослеживались наши фамильные черты, а в ее старшей сестре было гораздо больше от матери, чем от рода ан-Сафат. Может быть, и не только от матери, но и от какого-то другого мужчины, которого никто из нас не знал.

В конце концов, не только Амира, моя сестра, вышла замуж против собственной воли. Жену моему старшему брату тоже подбирали родители из расчета, что она должна происходить из обеспеченной аристократической семьи, иметь чистую репутацию и обладать качествами будущей супруги главы рода. Вряд ли Алару кто-то спрашивал, хочет ли она замуж за Джайме. А я была еще слишком мала, чтобы понимать, каковы на самом деле отношения между братом и его женой. На людях она никогда не жаловалась, но кто мог сказать, что происходит в их личных комнатах, пока никто из рода ан-Сафат не видит?

А я? Принадлежала ли в действительности роду ан-Сафат его младшая дочь? Отец, все мои братья и сестра родились черноволосыми, смуглыми, как коренные сенавийцы. Выделилась одна я. Никто не подвергал сомнению мое родство лишь потому, что бабушка тоже обладала золотистыми локонами и светлой кожей. Но не могло ли быть такое, что мать просто воспользовалась этим, чтобы согрешить с другим мужчиной?