Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 22)

Их родственные качества, похоже, проявлялись не только во внешности – принцесса быстро уловила сарказм брата.

– Это говорит тот, кто сбежал из дворца в Эсаргосе в Тайез только затем, чтобы несколько лет без перерыва пить и совращать танцовщиц вдали от отца, который тебя за это осудит? – парировала она.

– Можно же было просто не ломать фонтан, приземлившись чуть аккуратнее.

– Не сломав, не построишь. Я дала тебе повод украсить сад новым фонтаном, еще лучше и красивее предыдущего. Но ты, как обычно, только ноешь, – она перевела взгляд на Аштара, который стоял возле Элая. – И к тому же тоже явно не прочь разрушений. А я-то гадала, что происходит, почему нам не дают пройти в гавань и не присылают никого для объяснений? Рун еще настаивал на том, что сначала надо отправить посланников, а то негоже мне сразу лететь к тебе, демонстрируя нетерпеливость… Значит, Хашим не лгал, а то грешным делом кое-кто из наших родственников счел его выдумщиком, не веря, что у тебя хватит дурости объединиться с убийцей своей драгоценной невесты. Отец считает, что ты пропил последние мозги и поддался дурному влиянию, а лично я думаю, что ты всегда был тупицей.

– Вот и поговорили, мило и по-семейному, – криво улыбнулся он. – Может, хотя бы накинешь мой кафтан?

– Зачем? – холодно осведомилась Аджана. – Если ты чего-то стыдишься, ты и накидывай.

Она подошла к нам совсем близко, и несовершенства ее фигуры бросались в глаза еще ярче. Я впервые видела кого-то из королевской семьи, кроме Элая, и начинала понимать, почему гибель возлюбленной он предпочитал переживать в одной из самых отдаленных от столицы провинций. Такую семейку хотелось удавить собственными руками. Жаль, это было невозможно.

Принцесса окинула высокомерным взглядом нас с Хведером, но сочла неинтересными и вернулась к Аштару, принявшись его беззастенчиво рассматривать.

– А ведь мы говорили Хашиму, что тебя нужно отравить сразу после того, как сыграешь свою роль, прогулявшись на цепи по главным площадям, – презрительно бросила она. – Что ж, видимо, он хоть и не выдумщик, но тоже идиот.

– Вообще-то это я уговорил Хашима отдать пленника мне, – пробормотал Элай, однако сестра не обратила на него внимания.

Дроу склонил голову набок. Похоже, его только забавляла самоуверенность драконицы.

– А что ты скажешь о себе, стоящей на расстоянии вытянутой руки от того, кто уже убивал подобных тебе? Какая ты – бесстрашная? Смелая? Или все-таки глупее брата, которого обвиняешь в идиотизме, но которому тем не менее хватило ума не являться сюда, а отправить вместо себя кого-то другого, потупее?

Аджана фыркнула.

– Ты забыл, что я присутствовала при том, как твой волшебный меч переплавили в бесполезный кусок металла и бросили в море? Без него ты ничто.

– И тебе не приходит в голову, что секрет мог быть не в мече, а в том, чьи руки его держат? – усмехнулся Аштар.

Я вновь поразилась его самообладанию. При появлении драконицы он напрягся, но это смог бы заметить только тот, кто его очень хорошо знает. Тот, кто умел читать по глазам, а не по языку тела. Внешне дроу оставался расслабленным, как будто встретил старую знакомую, а не врага, который жег его народ и участвовал в пытках над ним самим. Аштар даже ладонь на рукоять меча не положил – жест, свойственным многим мужчинам в подобной ситуации. Только пронзительные глаза выдавали правду – эльф ненавидел стоящую перед ним женщину.

Нет, не ненавидел. Я внимательнее всмотрелась в его взгляд.

Аштар ее презирал.

– Мы же испробовали твой клинок, – Аджана сохраняла такую непробиваемую самоуверенность, что я вполне понимала эльфа. Мне она чем-то напомнила Нису – та тоже считала, что ей все сойдет с рук. – Он ранил драконов, не будучи в твоих руках. Создавший его маг мертв. Твоя попытка настроить моего младшего брата против семьи – жалкие ошметки былого могущества. Может, у тебя и получится нас перессорить, но не надейся, что мы при этом забудем о том, чтобы пускать кровь твоим драгоценным соплеменникам.

– Значит, – спокойно ответил дроу, – нет никакой беды в том, что ты мне скажешь, где Хашим. Я ведь никак не смогу ему навредить.

Принцесса растянула ярко накрашенные губы в надменной улыбке.

– Он решил, что угомонить младшего брата смогу и я. А сам отправил войска к границе с Берзаном – жечь и убивать, пока ты плетешь интриги где-то далеко и не можешь ничем помочь родине. Ну что, радует тебя эта новость, раб?

Аштар равнодушно пожал плечами.

– Определюсь позже, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация. Пока что я предсказал его действия правильно.

Не одна я в этот момент не удержалась и бросила на него удивленный взгляд. Что это – блеф, чтобы смутить принцессу и проверить, правду ли она говорит?

Аджана на него не повелась и рассмеялась.

– Пора заканчивать этот фарс, – она оглядела внутренний двор. – Где мои посланники? Отдай мне их целыми и невредимыми, брат, и тогда я не разгромлю больше ничего из твоих нежно любимых игрушек.

Аштар повернулся ко мне.

– Отойди, Мэль. Пожалуйста, найди укрытие.

– Да, правильно, – поддела принцесса. – Бегите, спасайтесь, пока еще можете.

Я нахмурилась и не шевельнулась. Пусть мне сейчас хоть весь холм на голову обрушат – с места не сдвинусь.

К этой развращенной, наглой женщине в сердце стремительно разгоралось отвращение, граничащее с ненавистью. Неужели драконы все такие? Элай отличается, но на него повлияло горе. А Аджана была как раз из тех, кто, подобно Хашиму, легко мог отдать приказ об убийстве незнакомых людей, целой семьи, только чтобы порадовать своего любимчика.

– Спасибо за заботу, но я останусь здесь, – холодно ответила я. – Хочу удостовериться, что эта стерва получит по заслугам.

Принцесса опять рассмеялась.

– Не знаю, кто ты, крошка, но у тебя есть зубки. Когда я здесь закончу, их вырвут медленно, один за другим, и зашьют тебе рот. Твоей красоте это пойдет только на пользу.

Вот теперь Аштар не выдержал, дернулся с явным желанием разрубить ее надвое. Меч уже начал покидать ножны, когда Элай схватил дроу за руку, останавливая.

– Хватит провоцировать, Аджана! – рявкнул он. – Можешь дурить других, а я прекрасно знаю, что ты без указки Хашима шагу не сделаешь и слова не скажешь. Ты привыкла, что он всегда побеждает. В этот раз все будет по-другому. Даю тебе последний шанс уйти отсюда живой – в том случае, если перестанешь сыпать угрозами, уберешься отсюда в свой личный дворец и не станешь мне мешать, но сначала подпишешь бумагу, что не имеешь никаких претензий на трон.

– Великая мать Химат! Ты всерьез веришь, что твой маленький мятеж может завершиться чем-то еще, кроме как тем, что тебя скуют зачарованными цепями и швырнут на дно глубочайшего из заброшенных рудников на окраине Сенавии, – поразилась принцесса. – Ты всегда был самым глупым из братьев. Самым младшим, самым жалким. И получил ты самую никчемную невесту, недодраконицу, которая позволила себя убить…

Этого уже не смог стерпеть сам принц. Меча при нем не было, да клинок и не смог бы навредить драконьей принцессе, поэтому Элай отвесил ей пощечину.

Вернее, попытался отвесить. Стоило ему дотронуться до уже начинавшей дрябнуть кожи сестры, как перед глазами сверкнула вспышка и раздался характерный электрический треск. Охнув скорее от неожиданности, принц отдернул ладонь и удивленно на нее посмотрел. Ни ожога, ни каких-то других следов не осталось, однако удар разрядом молнии наверняка был ощутимым.

Аджана уперла руки в бока и сокрушенно вздохнула.

– О боги… Ты еще и решил, что я приду без защиты, зная о том, что Хашим подозревает тебя в заговоре против него. Нет, дорогой братец, я не дам себя схватить и заточить в башне под магическими щитами без еды и воды.

– А тебе бы не помешало, – язвительно отозвался он. – Может, муж наконец хоть раз бы на тебя взглянул.

Ее пухлые губы дернулись в гримасе. Я не знала, о чем речь, но ходили сплетни, что Аджана, вышедшая замуж еще в ранней юности, никогда с мужем не жила. Обычное дело – два влиятельных рода заключили династический брак между детьми, не интересуясь их мнением, и те даже не пытались притворяться перед обществом. То, что Аджана так и не обзавелась ребенком, подтверждало эту версию. Большинство женщин, даже дракониц, погибало при рождении ребенка-дракона, так зачем рисковать ради нелюбимого супруга? Вдобавок принцесса относилась к тем людям, для которых собственные удовольствия превыше всего.

Однако, судя по едкому замечанию Элая, в этой истории было что-то еще. И это задело Аджану.

– Решено, – раздраженно бросила она. – Я разнесу по камешку весь твой дворец прямо у тебя на глазах. Посмотрим, как много ты навоюешь без своего уютного гнезда разврата.

В тот же миг Аштар стремительно выхватил черный меч и наискось рубанул по ней. Принцесса отпрыгнула с резвостью, которую никак не ожидаешь от женщины, проводящей жизнь на мягких подушках, в окружении блюд со сладостями, однако клинок ее все же задел.

И со знакомым электрическим треском отскочил, как каучуковый мячик от стены.

Первая, паническая мысль – что Аштар больше не способен убивать драконов и его меч принесет столько же вреда, сколько и любое другое оружие, то есть нисколько, – мелькнула в голове и сразу же отпала. Я стояла так, что прекрасно видела – лезвие даже не коснулось Аджаны. А дотронулся ли Элай, когда отвесил оплеуху? Кажется, тоже нет, только поднес ладонь. Похоже, тело принцессы окутывал некий колдовской «плащ», защищавший от любого воздействия.