Элис Айт – Жена тёмного бога (страница 21)

– Да. Мы в одной упряжи. Ты сам предложил объединиться, так что не удивляйся, если мне вдруг стало важно, в добром ты здравии или нет.

Северянин вздохнул.

– Я не помню.

– Что? Уже забыл, как наседал на меня, чтобы я искала для нас обоих выход из ловушки Хелсаррета? – поразилась я.

– Да нет… Не это. Я не помню, чем платил.

Я несколько мгновений озадаченно смотрела в голубые глаза, которые Хведер старательно отводил в сторону.

– Как это может быть?

– Так. Уже ясно, что в Майриц меня не вернут. Да и, наверное, к лучшему. Я облажался там целых два раза. Первый – когда отказался отдавать наследство и ко мне отправили убийц под видом разбойников. Я еле выжил, и чтобы не случилось повторения, пришлось бежать в Хелсаррет. Второй раз – когда вернулся и стал решать собственные дела вместо того, чтобы прилежно работать на обитель. В Майриц меня влекли воспоминания – тепло родного дома, которого я лишился, легкость и беззаботность, сопровождавшие меня в детстве, гнев на людей, лишивших меня этого и заставивших слишком рано повзрослеть. Если не помнить об этом, то назад и не тянет. Нет груза, который топит тебя каждый день.

– Хвед… Наши воспоминания – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Неужели ты хочешь лишиться себя?

Он пожал плечами.

– Может, и стоило бы. По крайней мере, это безопаснее, чем твои игры с контролем. И дает результат. Я выяснил кое-что про мага, которого к нам подослали, и про самого Хашима.

Более прозрачный намек на то, что северянин обсуждать свои способы отплаты за магию не желает, сочинить было сложно. Хоть я искренне за него встревожилась, ничего не оставалось, кроме как отступиться. Тем более что новости были важными.

– Что сказали посланники?

– Что это действительно Рун, – многозначительно ответил он.

Руном звали нынешнего королевского мага. Он не был сенавийцем. За редким исключением Хелсаррет отправлял к королям уроженцев других стран, справедливо опасаясь, что, как в случае с Хведером, они будут много думать о собственном благе и слишком мало – о благе обители. Рун, к примеру, пришел из суровой северной земли, которая находилась даже еще дальше, чем Майриц.

Высокий, широкоплечий, с длинными космами почти белых волос он больше напоминал воина, чем мага. Имя свое он получил благодаря тому, что его тело покрывали татуировки в виде рун, нанесенные в юности, когда маг только начал изучать колдовское искусство – сначала это были полушаманские-полуведьмовские практики, почти не имевшие силы. Рисунки на коже, по поверьям его народа, служили оберегами почти на каждый случай жизни. Когда поиски привели молодого Руна в Хелсаррет, он выяснил, что в татуировках нет никакого смысла, но не расстроился, а носил их открыто и с гордостью.

Пятидесятилетний маг, который уже лет десять занимал должность при короле-драконе, был серьезным противником. Он участвовал в битвах и против кочевников, и против дроу. Удивить такого будет сложно. Однако я удовлетворенно кивнула.

– Хорошо.

– Что ж хорошего? – нахмурил светлые брови Хведер.

– Нам известно, на что он способен, а он о нас с тобой этого не знает. Кроме того, если Аштар ему успешно противостоял, то что-нибудь придумает и сейчас. А главное – нам есть за что сражаться. Руну – нет. Он не станет драться на пределе возможностей. Хелсаррет, конечно, может отозвать его обратно, если останется недоволен его действиями, но если нет… Какая Руну разница, какому королю служить, если они оба драконы и из одной семьи?

– Намекаешь на подкуп, я понял, – пробормотал Хведер. – Только чтобы переманить Руна на нашу сторону, надо его для начала найти. Посланники понятия не имеют, что он задумал. Они даже не ожидали, что на них перед самым берегом подло накинут чары. Ребята ехали, чтобы честно договориться с Элаем об открытии гавани, и не подозревали, что их подставят.

– С этим еще разберемся. А что там с Хашимом?

Северянин потер начавшую отрастать щетину на подбородке.

– А вот это самое интересное. По их словам, Хашима на кораблях нет.

– Лгут? – сразу предположила я.

– Не похоже. Глупо как-то врать в таких вещах. Драконий принц не иголка, в стоге сена не спрячешь. А они говорят, что он вообще на борт не поднимался.

– Зачем тогда отправлять галеры?

– Ну, со всей очевидностью не для того, чтобы защищать нас от пиратов. По меньшей мере командиров предупредили, что, может статься, вместо противостояния с пиратами им придется подавлять мятеж в городе. Однако кто, что, зачем – всего этого они не знают.

– Хашим сам был не уверен в том, что найдет в Тайезе, – подытожила я.

– Где он, если не полетел сюда? Вот каким вопросом стоит задаться.

Нас прервало шумное лязганье доспехов. Два дворцовых стражника вбежали в сад и явно направлялись к нам. Хведер с тяжелым вздохом поставил поднос рядом на скамью, но чашку с кофе из рук выпускать не торопился.

– Что случилось? – первым спросил он.

– Вас срочно требуют к принцу, маг. С галер поднялся дракон и летит к городу.

Глава 13

До зала мы не добежали. Дворец большой, а дракон за время всего одного вздоха преодолевает расстояние намного длиннее, чем способен человек, к тому же ящера не сковывали петляющие узкие улицы или необходимость подъема в гору. Едва мы домчались из сада до дверей в главное здание, Элай с Аштаром сам вышли нам навстречу.

– Поздно, – спокойно сказал дроу. – Он уже здесь.

Мы задрали головы. В этот миг дракон показался из-за крепостных башен.

Он выглядел точь-в-точь как Элай на охоте – огромный размах крыльев, блестящая чешуя, мощные лапы и изящный хвост. Медленно, словно лениво, ящер обогнул башню, затем полетел к другой и принялся кружить над холмом, красуясь перед обитателями дворца и сверкая в солнечных лучах.

В следующий миг я поняла: нет, это не так. Он не красуется – он запугивает.

В смирении Элая и его нежелании выпячивать свою вторую сущность было определенное очарование, однако кое-что он все же упустил. Народ провинции уже давно не видел драконов над городом, и зрелище огромного ящера, кружащего над Дворцовым холмом, сердцем Тайеза, в первую очередь, может, и восхищало, а во вторую пугало.

Зверь неспроста огибал башни, давая защитникам дворца внимательно себя рассмотреть. Он мог парой движений мощных лап если не разрушить, то по меньшей мере сильно повредить и крепостные стены, и тем более постройки внутри комплекса, предназначенные для услаждения взора, а не для обороны. Тайез не штурмовали уже двести лет, и никто не думал, что однажды это произойдет вновь. А учитывая драконью неуязвимость, любая мысль о том, чтобы ему противостоять, казалась чистым безумием.

Хашиму стоит всего лишь опуститься над городом и пару раз махнуть хвостом, сровняв самые важные здания Тайеза с землей, – и мы проиграли.

Элай, правда, уверял, что брат этого не сделает – он слишком дорожит поддержкой простого народа, хочет выглядеть в их глазах героем и спасителем, а не разрушителем. Аштар явно согласился с ним, раз мы стояли здесь и ждали Хашима во дворце, а не захватили галеры еще до того, как они приблизились к гавани.

Сейчас, правда, глядя на зловеще кружащего дракона над головой, я засомневалась в словах Элая… и вдруг сообразила, что ящер над нами не черного цвета, а желтого, как пески пустыни.

Это был не Хашим.

Дракон наконец начал снижаться. Пролетев на опасно близком расстоянии от крыши главного здания, он опустился в саду, совсем рядом с тем местом, где мы только что сидели с Хведером. Площадка была предназначена для расслабленных прогулок аристократии, а не для приземления гигантских ящеров, и достаточного места для этого, разумеется не нашлось. Впрочем, и дракон со всей очевидностью не желал церемониться.

Раздались треск, хруст. Миндальное дерево вместе со скамьей, где еще оставался недопитый северянином кофе, перестали существовать. Очаровательный мраморный фонтан, где мой дедушка впервые увидел бабушку и до умопомрачения в нее влюбился, превратился в руины. Вода из чаши полилась по дорожкам, струя некрасиво забила вбок, орошая брызгами испоганенный цветник. Брезгливо отряхнув лапу от капель, ящер напоследок величаво взмахнул крыльями и превратился в человека.

Перед нами появилась обнаженная женщина лет на пять старше Элая, с такими же миндалевидными глазами. Будь она моложе, ее можно было бы счесть красивой, но ощутимая печать порока усугубляла приметы возраста. Слишком тяжелые бедра, уже опустившаяся грудь, некрасивые складки на теле – женщина не отказывала себе в наслаждениях. Яркий, крикливый макияж делал ее похожей на шлюху, а не на аристократку.

Нисколько не смущаясь наготы, даже наоборот, будто гордясь своей внешностью, она плавной походкой направилась к нам.

– Аджана, дорогая сестра! – Элай поднял руки, как будто собирался обнять ее, хотя она все еще находилась слишком далеко. И тут же их опустил, выдав свои истинные чувства. – Ты, как всегда, внезапна и непредсказуема. А еще расточительна. Только что ты легким движением хвоста уничтожила фонтан, построенный по распоряжению нашего славного предка Надима Завоевателя и служивший главным украшением сада.

– Поставишь новый, – легкомысленно ответила она.

– Конечно, ведь это так дешево, совсем не обременительно для казны, а тайезским мастерам и ремесленникам категорически нечем заняться, – пробормотал принц. – За что тебя всегда любил, Аджана, так это за то, что ты живое воплощение всех самых мной обожаемых качеств нашей семьи.