Элис Айт – Жена темного бога (страница 8)
Мог ли Аштар уже тогда, больше пятидесяти лет назад, что-то подозревать о том, что однажды он попадет к ее внучке?
Нет, чушь. Эльф в то время был занят тем, что пытался продвинуться в берзанской армии. На пятьдесят лет вперед не способен планировать даже он. Да и Аштар бы, наверное, посоветовал бабушке дать внучке побольше знаний о дроу, чтобы я сейчас не представляла собой слепого котенка.
Впрочем, может, она бы и научила меня чему-нибудь, проживи достаточно долго. А умерла она…
Я резко выпрямилась и распахнула глаза, заставив вздрогнуть очередного дроу, выражавшего мне свое почтение поклоном.
…ровно за девять месяцев до моего рождения.
Реинкарнация была теорией, пришедшей откуда-то с Востока, чуть ли не из самого Сетуая. В Хелсаррете рассказывали о ней только для того, чтобы расширить кругозор учеников. Мастера опровергали ее двумя основными вещами: вечной жизнью демонов и духов, которые ни во что не перерождались, и существованием некромантии, позволявшей вернуть вполне определенную душу в тело даже через продолжительное время после смерти.
Но что если реинкарнация – это не общее, а частное явление? Или это наложенное каким-то могущественным существом проклятие – не умирать, а каждый раз перерождаться, теряя память о прошлой жизни?
Слишком сложная теория для моей маленькой головы. Да и какая мне разница, кем я была до рождения, если все равно этого не помню? А без воспоминаний, похоже, получить божественную силу невозможно – только ждать, когда она проявится сама. Так можно и целую жизнь провести в бесплодных попытках ее пробудить и в надежде: вот сейчас, ну вот теперь-то точно…
Одетый во все черное, сам черный, как уголь, незнакомый дроу все еще стоял рядом и вопросительно смотрел на меня. Наверное, решил, что я его сейчас отправлю куда-нибудь с поручением, а может, благословлю. Натянув улыбку, я помахала рукой со словами «Да сопутствует тебе удача, сын мой». Эльф просветлел, поклонился и буквально запорхал по узкому коридору.
Да уж.
Утверждение Аштара о том, что я воплощение Аннатэ, могли оставаться простым враньем. Даже если это правда, толку от них было немного. Не говоря уже о том, что у меня так и не возникло никакого желания быть какой-то там богиней, тем более проклятой, запертой в немощном человеческом теле.
В проходе наконец показалась фигура Хведера, который проводил озадаченным взглядом вприпрыжку удалявшегося дроу.
– Вживаешься в роль богини, а?
– Ингредиенты достал? – нетерпеливо уточнила я.
– Достал, угомонись, – он потряс небольшой медной курильницей для благовоний. Похожая на бочонок на ножках с крышкой, она легко умещалась в широкой мужской ладони. – А теперь еще раз хорошо подумай: уверена, что тебе нужно избавиться от всех лежащих на тебе чар? Конечно, не сомневаюсь, что косметическими чарами ты не балуешься и грудь у тебя настоящая…
Я закатила глаза.
– Даже без накладок на лифе, если это так важно.
– Так и думал, – северянин прокашлялся. – Вообще-то я хотел сказать, что если кто-то наложил на тебя чары понимания берзанской речи, то это полезная вещь, от которой не стоит отказываться. Ты не представляешь, насколько тяжело работать с эльфами, не зная, что они тебе говорят. У меня такое чувство, что они только и делают, что поносят меня за спиной. Из вежливости говорить при мне на сенавийском им не приходит в голову. Да и наш язык знают далеко не все из них.
– Начинай уже ритуал быстрее.
– Ясно, – вздохнул он. – Воля богини – закон.
Хведер порылся в мешке и достал шкатулку с освященным в храме Ланоны ладаном. Зажженную курильницу он поставил передо мной так, чтобы меня окутывал исходящий сразу из нескольких отверстий дым. Мне пришлось подвинуться – маг тоже сел на циновку, с другой ее стороны.
– Это все? – спросила я. – От меня больше ничего не требуется?
– Можешь помолиться, – ответил он. – Всё, не мешай читать заклинания. Я не все их идеально помню, а фолианты с собой в дороге не потаскаешь. Если собьюсь, придется начинать с начала, и так много раз, пока ты не утихомиришься.
– Молчу-молчу.
Оставалось только ждать. Пока Хведер сидел с закрытыми глазами и бормотал заклятия, я устало смотрела в потолок и уныло обдумывала свое положение. Мимо продолжали ходить дроу, хоть и реже – похоже, в бухту прибыл второй корабль за тайным грузом. Эльфы окидывали нас с северянином любопытными взглядами, но не мешали.
Прошла почти четверть часа, прежде чем Хведер зашевелился. У меня успели затечь ноги, и я хотела встать, однако обрадовалась слишком рано – мне жестом дали понять, чтобы я не двигалась.
Бормотание мага стало звучать иначе – заклинание сменилось. Он взял курильницу, обошел меня по кругу, сдувая на меня дым, три раза в одну сторону и три раза в другую. Кожу стало пощипывать. Это подтверждало, что Хведер не устраивает простой спектакль, а проводит настоящий ритуал – магия с помощью дыма въедалась в мое тело, снимая все другие чары.
Наконец северянин поставил медный сосуд на пол и потянулся, схватившись за поясницу. Пощипывание сразу прекратилось.
– Надеюсь, Аштар поскорее победит Хашима, чтобы можно было спать в теплой кровати, на ровной поверхности, а то я становлюсь слишком стар для таких приключений. Ну так что? Есть изменения?
Я прислушалась к своим ощущениям. Чувства к Аштару оставались прежними – злость, обида из-за его поступков, похожих на предательство. И тоска. Я ведь правда успела его полюбить в поместье, оттого сердце и болело сейчас с такой силой.
Значит, приворота не было. Я не знала, полегчало у меня на душе от этого осознания или нет.
Оставалось проверить последнее. Мимо как раз спешил очередной дроу.
– Постой, – окликнула я его. – Там приплыло еще одно судно?
Договорить не успела, а уже услышала, что говорю на берзанском.
– Да, – на его родном языке ответил мне эльф. – Если вы хотите на него успеть, божественная госпожа, то оно отходит из гавани через час.
Едва он отошел, Хведер хмыкнул.
– Судя по тому, что я сейчас ни демона не понял в вашем обмене репликами, ты когда-то выучила берзанский и забыла об этом. Чары здесь явно ни при чем. Порадуйся, что не лишилась полезной способности.
Порадуйся… Мне хотелось плакать. Выходит, я зря огрызалась и срывалась на Аштара два дня? Он все это время был прав – я действительно реинкарнация богини темных эльфов?
– Не хочу быть никакой богиней, – неожиданно охрипшим от сдавивших горло эмоций голосом произнесла я. – У меня нет на это сил.
– Хватит ныть, Мелевин, – губы у Хведера дернулись. – Каждый год в Хелсаррет устремляются сотни неофитов. Десятки погибают еще по пути: в море, в пустыне или от рук разбойников. Еще десятки – уже во время обучения, когда не могут обуздать магию. Ты выжила, получила возможность стать магом – и в последний момент бросила обучение ради личных целей. Теперь у тебя есть шанс стать чем-то б
Он порывисто встал и схватил курильницу так резко, что она чуть не выпала из его рук. Повернувшись ко мне спиной, северянин скрылся в коридоре – наверное, возвращать медный сосуд владельцу.
А я осталась сидеть на циновке одна, глядя в пустоту.
Вот и еще одна шутка Ланоны. Мечты сбываются, но не тогда и не так, как нам бы этого хотелось.
Глава 5
Аштар пришел ко мне через час. Сам, хотя я просила приближенных к нему дроу дать мне знак, когда атар-дарзарат освободится.
Я сидела вдалеке от лагеря, на самом краю скалы. Под босыми ногами грохотало море, разбиваясь о камни. Небо было безоблачным, ярко-синим, контрастируя с моим пасмурным настроением. На горизонте оно почти сливалось с водным простором, который издалека казался ровным, совершенно спокойным. Идеальная гладкость.
А здесь, на берегу, дул бриз. На удачу, прямо в сторону Тайеза, чтобы наши корабли, один из которых только что вышел из бухты, быстрее добирались до города. Хотя на удачу ли? Может, нам помогала Сэйра Легконогая, а может, и мы сами, не подозревая о том, помогали себе.
Аштар молча сел рядом со мной, глядя вдаль. Ветер бросал его длинные темные волосы в лицо, разметал по плечам, путал пряди. Дроу их не поправлял. Ему было все равно. Как статуе, смотрящей в вечность, плевать на то, что у ее ног собираются стаи голубей.
Я повернула к нему голову и принялась разглядывать точеный профиль. Он по-прежнему казался мне притягательно красивым. Я его редко видела таким – в лучах высоко поднявшегося солнца, а не в тени комнат или свете свечей.
– Разве солнце не должно причинять тебе боль? – спросила я. – Или это тоже была ложь?
– Оно и причиняет. Я много времени проводил на свету – к этому пришлось приучить себя еще в Хелсаррете. Наставники не делали поправок на мою ночную природу. А теперь я не могу потерять лицо перед армией, которую тренировал для того, чтобы она могла дать отпор врагам в любое время суток, – он посмотрел на меня. – Но это не значит, что солнечный свет стал приносить мне удовольствие.
– Тогда зачем ты здесь?
– Потому что обидел тебя и чувствую за это вину, хотя все еще думаю, что был прав.
– Причиняя себе страдания из-за чувства вины, ничего не исправишь.
– Я проявляю к тебе уважение, приходя к тебе, а не гоняя тебя к себе. Ты можешь это не ценить, но эти жесты что-то значат и для меня тоже.