Элис Айт – Хозяйка тёмного эльфа (страница 24)

– Со всем уважением к леди Нисе, вас я знаю, договоры с вами уже заключал и видел, как вы их исполняете. Вы надежный компаньон. Насчет вашей племянницы я ничего подобного утверждать не могу. Если вы посчитаете правильным, то можете потом слово в слово пересказать ей наш последующий разговор, однако я настаиваю на том, чтобы мы сейчас устраивали переговоры только вдвоем, как главы наших родов.

Черные глаза Нисы сразу заполыхали гневом, но она не осмелилась открыто возражать человеку такого высокого статуса, как у Мирале, и уставилась на меня. Я покачала головой.

– Ниса, пожалуйста, удостоверься, что нашему гостю приготовили лучший кофе, что у нас есть. А то мне кажется, что зерна были пережарены. Пусть слуги подадут в зал новые напитки.

Она с шумом втянула воздух в ноздри, но стерпела, легонько поклонилась по этикету, подчиняясь главе рода, и увела слуг из галереи за собой. Я поставила кубок на широкие перила.

– Вы умеете заинтриговать, лорд Мирале. Что вам известно такого, о чем нельзя знать моей наследнице?

Он пристроил кубок рядом с моим и глубоко вдохнул.

– Здесь так приятно пахнет цитрусами…

– Бросьте, лорд Мирале. Вы же избавились от Нисы не затем, чтобы восхищаться ароматами сада?

Старик с осуждением глянул на меня.

– Нет, конечно. Но я советую вам все же внимательно послушать того, кто прожил на этом свете значительно дольше вас.

Ах да, как у меня могло вылететь из головы основное правило сенавийской торговли – ни в коем случае не спешить? Мирале поторопился в прошлый раз и, похоже, усвоил это. Теперь мой черед заново постигать азы. Один из них: даже если партнер решил поведать тебе совершенно бессмысленную, по твоему мнению, историю, надо внимать каждому слову – возможно, тебе на что-то намекают.

Мы помолчали, наблюдая за тем, как с запотевшего хрусталя на мрамор перил стекают капли воды.

– Так вот, я говорил о том, что здесь приятно пахнет цитрусами, – повторил Мирале скрипучим старческим голосом. – Так пахло в вашем доме еще до вашего рождения, когда ваши родители только поженились. Между прочим, я присутствовал на их свадьбе среди почетных гостей.

– Они мне рассказывали об этом, – подтвердила я. – Хорошее было время.

– Да, в ту пору сад выглядел почти так же, только деревья, конечно, были поменьше. Шли годы, родились ваши старшие братья, сестра и вы. Затем вы вдруг исчезли, хотя многие семьи Тайеза вынашивали матримониальные планы на ваш счет и расстроились их разрушению. Ваши родители ничего не хотели объяснять, только сердито отрезали, что вы где-то у дальних родственников. Затем трагедия, ваша семья гибнет, и с той же внезапностью вы вновь появляетесь в городе, но уже не слабая и своенравная девочка, а сильная женщина, которая твердой рукой управляет плантациями и обширным хозяйством.

– Вы мне льстите, лорд Мирале.

– Это чистая правда. Преображение было поразительным. Настолько, что некоторые роды, которые все еще лелеяли надежду на ваше возвращение и свадьбу с их наследниками, слегка опешили и стали искать других невест, более покладистых и… назовем это «без амбиций». А некоторые, наоборот, с гораздо большим интересом стали на вас посматривать. Однако знаете, что меня удивило?

– Что, лорд Мирале? – покорно спросила я в соответствии с принятыми правилами игры.

– Что ничего в этом доме не изменилось, – он обвел рукой сад. – Вы определенно не ваши родители, вы ведете дела иначе. В таких случаях новые главы всегда стараются обставить старые поместья на иной лад. Вы же как будто застряли в прошлом. Вас не угнетает жить в том самом доме, где ваши мать и отец истекали кровью, расставаясь с последним дыханием?

– Их дыхание все еще где-то здесь, – сухо ответила я. – Оно поддерживает во мне не только жизнь, но и желание быть главой рода – играть роль, с которой меня никогда не готовили.

– Зря не готовили, кстати, – заметил старик. – Вы гораздо цепче вашего старшего брата. Удивлен, как ваши родители это просмотрели. Но это уже другой разговор. Вы спросили, почему я предпочел продолжить нашу беседу без вашей племянницы. Пока вы несколько лет гостили у загадочной дальней родни, меня продолжали приглашать в ваш дом. Я наблюдал не только за вашим взрослением, но и за взрослением Нисы. Мне кажется, она может стать хорошей женой. А у меня есть неженатый внук примерно ее возраста, которому она интересна…

– Лорд Мирале, прошу прощения, кажется, мы собирались обсуждать цену Аштара, а не брачный договор на мою племянницу. Если вы хотите получить с генералом дроу еще и Нису, то мне придется отказать сразу.

Он, хитро прищурившись, склонил голову.

– Вы опять не дослушали до конца. Вам вряд ли понравится, что я сейчас скажу, но у Нисы нет ни вашей целеустремленности, ни хотя бы хватки ее собственного отца. Капризная, избалованная девочка не будет хорошей главой рода, не сможет управлять плантациями и не справится с коршунами, которые мгновенно налетят, чтобы растащить по кускам ваше наследство. А ей придется этим заниматься, если вы продолжите упорствовать в поисках убийц вашей семьи.

Я похолодела.

– Кажется, я чувствую в ваших словах странный намек. Только не могу понять, это угроза или всего лишь предположение?

– Никаких угроз, – старик покачал головой. – Грех сживать со свету таких красавиц. Я старательно намекаю вот на что: вы этого не замечаете, но ваш род уже исчез. Фамилию ан-Сафат носят трое женщин. Даже если каждая из вас выйдет замуж и родит по сыну, все они будут носить другие фамилии и принадлежать другим родам. Что вам даст месть, леди Мелевин?

– Справедливость.

– Хорошо, допустим, вы найдете виновников и накажете их. Что дальше? Выйдете замуж и будете нянчить пятерых детишек, а плантации передадите супругу?

– Может быть, и так.

Он вздохнул.

– По вашему тону слышу, что нет. Пристройте хотя бы Нису, прежде чем совать голову в петлю.

– Вы с такой уверенностью упоминаете петлю, будто что-то уже знаете об убийцах моей семьи.

Мирале неопределенно помахал рукой и вновь поднял кубок, отпив потеплевшего шербета.

– Знал бы я что-нибудь наверняка, вряд ли стоял бы здесь. Скажем так, я догадываюсь, в каком направлении вам надо искать.

Я не прикоснулась к напитку, пристально глядя на старика.

– И в каком же?

– Сначала ответьте, что вы выяснили у гашишшинов.

– А что у них можно выяснить? Ничего. Даже если им принести голову одного из их братьев и привести десять свидетелей, которые подтвердят, что этот человек ночью убивал честных невинных горожан, сразу находятся железные доказательства, что он давно уже не состоит в ордене и вообще никакого отношения к нему не имеет. Следовательно, орден не может отвечать за его действия. Каким-то образом повлиять на руководство гашишшинов, которое сидит в резиденции в Храмовом квартале, невозможно, и вы сами это прекрасно знаете. Королевская грамота с разрешением проповедовать веру в своего бога творит чудеса похлеще хелсарретских магов. А в ордене уверены, что боевые искусства – это способ чествовать их бога.

– Но вы же все равно пытались штурмовать резиденцию ордена два года назад, – напомнил Мирале.

– Да, одна против высоких орденских стен… Весь Тайез потом надо мной потешался, – я скривилась, вспомнив собственную беспомощность. – Ничего не получилось добиться ни угрозами, ни лестью. Орден не выдает заказчиков. В этот раз я и пытаться не стала.

– А вы не задумывались, что бывает с теми, кто разочаровался в идеалах ордена или устал от сражений?

– Полагаю, от них избавляются свои же, потому что я никогда не слышала о гашишшинах «в отставке».

– В основном так и есть, но кое-кому удается выбраться из порочной системы. Так случилось, что я как раз знаю одного человека, который вдобавок был близок к руководству. Он вышел из ордена около года назад. Велик шанс, что ему известно, кто заказал вашу семью. Само собой, имя этого человека и сведения, где его искать, стоят очень дорого. Если раскроется, что он жив, к нему сразу отправят орденских убийц, и я потеряю единственного в своем роде осведомителя.

– Полагаю, вы хотите взамен на имя получить Аштара? Неравноценный обмен. Сначала мне надо добраться до этого человека и выяснить, знает ли он виновников и искренен ли. Я слишком часто сталкивалась с тем, что люди говорят мне то, что я хочу услышать, а не то, что произошло на самом деле.

Старик поколебался.

– Что ж, справедливо. Но я смогу устроить вам лишь одну встречу с ним. После этого он исчезнет, и даже я не буду знать, где его искать, пока он сам не решит вновь объявить о себе. Вам придется сразу давать все вопросы. Учтите, я не могу гарантировать, что у него найдутся все ответы или что они будут верны.

– То есть, если он соврет или ничего не знает, я останусь ни с чем, еще и потеряю Аштара, а вы получите все, что хотели, – я усмехнулась. – Вы интересно ведете дела, лорд Мирале. За что в точности я плачу?

– Я рискую, вот за что вы платите. Вы ведь не пойдете на встречу с гашишшином в одиночку, верно? Если проговоритесь вы или кто-то из ваших сопровождающих и моего осведомителя убьют, еще хуже – если ордену станет известно, что я помогаю кому-то из отступников, я потеряю не только деньги и связи. Я могу приобрести таких врагов, как гашишшины, а никому в трезвом рассудке этого не захочется. Тогда телохранитель, подобный Аштару, понадобится уже мне. А вы, леди Мелевин, теряете всего лишь одну из ниточек, которые ведут к отмщению. Это неравноценный обмен, – повторил он мои же слова.