Элинор Портер – Трилогия о мисс Билли (страница 81)

Сама Билли часто бывала в Приложении. Она говорила тете Ханне, что вынуждена приходить часто, чтобы приносить туда счастье, которое слишком быстро накапливалось.

Разумеется, там у нее всегда находилось много дел. Надо было почитать тете Ханне, спеть миссис Грегори, послушать Томми Данна, который каждый раз сгорал от нетерпения, мечтая сыграть ей новую «вещицу».

Билли знала, что рано или поздно встретит в Приложении мистера М. Дж. Аркрайта, и говорила себе, что надеется на эту встречу.

Билли не видела Аркрайта (разве что на сцене оперного театра) с того дня, когда он рассказал ей о своей любви и узнал, что она помолвлена с Бертрамом, и ушел от нее бледный, ничего не видящий перед собой. Она знала, что с тех пор он проводит много времени со своим старым другом, Алисой Грегори. Она верила, что при встрече он больше не будет бледен и не станет смотреть на нее невидящим взглядом. Наверняка его сердце обратилось туда, куда и должно было обратиться – к Алисе. Тогда нужно только преодолеть неловкость первой встречи, а потом можно будет возобновить старую дружбу и помочь этой милой любовной истории между ним и Алисой. В общем, Билли очень хотела увидеть Аркрайта и очень обрадовалась, когда однажды, войдя в гостиную Приложения, она увидела его у огня.

Аркрайт немедленно встал.

– Мисс… миссис Хеншоу, – сказал он.

– Мистер Аркрайт! – воскликнула она почти спокойно и протянула ему руку. – Я очень рада вас видеть.

– Спасибо. Я пришел повидать мисс Грегори, – пробормотал он. И тут же, осознав свою невольную грубость, сделал все еще хуже, попытавшись извиниться: – То есть… я… не хотел сказать…

Некоторые девушки бросили бы человеку в такой ситуации соломинку в виде смеха, призванного разрушить всякую неловкость, но Билли была не из таких. Билли от всей души протянула руку, намереваясь помочь ему прочно утвердиться на ногах.

– Мистер Аркрайт, пожалуйста, не стоит, – серьезно попросила она. – Нам с вами не нужны эти уловки. Я действительно рада вас видеть и надеюсь, что и вы рады видеть меня. Я уверена, что отныне мы станем лучшими друзьями и как-нибудь вы приведете ко мне Алису, чтобы мы все вместе помузицировали. Она наверху, но, полагаю, скоро спустится, потому что я встретила Розу, которая шла наверх с вашей карточкой. До свидания, – закончила она с улыбкой и быстро вышла из комнаты.

Стоя на ступеньках крыльца, Билли вздохнула.

– Вот и все, – прошептала она, – все кончено. И неплохо! – и тут же нахмурилась. Она забыла перчатку, но немедленно решила, что не стоит за ней возвращаться.

Пять минут спустя Алиса Грегори обнаружила, что в гостиной ее ждет только торопливо нацарапанная записка:

«Если вы в состоянии простить непростительное, вы простите мне, что я вас не дождался. Обстоятельства, над которыми я не властен, призвали меня. Давайте остановимся на этом?

М. Дж. Аркрайт».

Отведя удивленный взгляд от записки, Алиса Грегори заметила длинную белую перчатку на полу у двери. Механически она пересекла комнату и подняла перчатку, но тут же отбросила ее с криком.

– Билли! Он видел Билли!

Она все поняла, и лицо ее вспыхнуло. Алиса сбежала в свою комнату, стены которой были благословенно слепы.

Десять минут спустя Роза постучалась в ее дверь с запиской.

– От мистера Аркрайта, мисс. Он внизу, – Роза казалась удивленной и слешка испуганной.

– Мистер Аркрайт!

– Да, мисс. Он снова пришел. Я не знаю, когда он ушел, но, верно ушел, раз уж пришел обратно. Он написал что-то в маленькой книжечке, потом вырвал листок и отдал его мне. Он сказал, что хотел бы получить ответ.

– Хорошо, Роза.

Мисс Грегори взяла записку. Она говорила очень спокойно, чтобы показать, что не собирается обращать внимания на вопрос в глазах служанки. В следующее мгновение она прочла это:

«Если вы уже простили непростительное, значит, вы сможете сделать это еще раз. Спуститесь вниз, пожалуйста. Я хочу вас увидеть».

Мисс Грегори дернула головой. Лицо ее было совсем красным.

– Скажите мистеру Аркрайту, что я не смогу… – она вдруг замолчала. Она смотрела в глаза Розы и видела, как удивление в них сменяется подозрением. Последовала короткая заминка, а затем мисс Грегори легко отбросила записку прочь.

– Скажите мистеру Аркрайту, что я немедленно спущусь, – беззаботно приказала она.

Но спустилась она не сразу. Сначала ей пришлось промыть покрасневшие глаза, припудрить распухший нос, пригладить растрепавшиеся волосы и превратиться в спокойную и строгую юную даму, которую Аркрайт встретил в гостиной.

– Я полагала, что только женщинам можно передумывать так внезапно, – весело сказала она, но Аркрайт не обратил внимания на ее попытки исправить ситуацию.

– Спасибо, что вы пришли, – сказал он устало, сразу изгнав вымученную улыбку с лица девушки. – Я хотел поговорить с вами.

– Да? – она села и указала ему на кресло рядом с собой. Он тоже сел и замолк, глядя в окно. – Мне казалось, вы хотели поговорить, – нервно напомнила она примерно через минуту.

– Да. – Он внезапно собрался с духом. – Алиса, я хочу рассказать вам одну историю.

– Я с удовольствием послушаю. Все любят истории.

– Правда? – глаза у Аркрайта стали совсем больные. Алиса Грегори не знала этого, но он вспоминал другую историю, которую однажды рассказывал в этой комнате. Тогда его слушала Билли, а теперь… Он торопливо заговорил.

– Как-то, еще мальчиком, я был в гостях у дяди, который в юности любил охотиться. Перед камином в его библиотеке лежала огромная тигриная шкура с головой, совсем как живая. Увидев ее в первый раз, я закричал, убежал и спрятался. Я отказывался даже входить в библиотеку. Мои кузены уговаривали меня, дразнили, умоляли и смеялись, но я был непреклонен. Я не пойду туда, где могу снова увидеть страшную вещь, пусть даже это всего лишь, по их выражению, «старый коврик».

И наконец вмешался мой дядя. Он силой привел меня в библиотеку и поставил рядом с ужасным созданием. Одну мою дрожащую руку он положил ему на голову, а вторую сунул прямо в открытую пасть с торчащими зубами.

«Видишь, – сказал он, – бояться тут нечего. Он не причинит тебе вреда. Ты же в любом случае выше и сильнее мертвой шкуры на полу».

И таким образом он преподал мне урок. С тех пор я мог сам спокойно заходить в библиотеку и трогать шкуру.

«А теперь запомни, – велел он, – никогда больше не убегай и не прячься. Так поступают только трусы. Смотри опасности прямо в лицо. Десять к одному, что это снова окажется старая шкура, которая только притворяется опасной. Но даже если опасность будет настоящей, сражайся с ней. Найди подходящее оружие. Пойми, что ты победишь, и ты действительно победишь. Никогда не убегай. Будь мужчиной, а мужчины не бегают, мой мальчик».

Аркрайт сделал паузу и вздохнул. Он не смотрел на свою собеседницу, а то бы увидел, что она переменилась в лице.

– Итак, – продолжил он, – я никогда не забывал ни об этой шкуре, ни о том дне, когда дядя Бен сунул мою руку в жуткую, но совершенно безвредную пасть. Еще ребенком я старался никогда не бегать и стараюсь до сих пор. Но сегодня я убежал.

Аркрайт говорил все тише и тише. Последние три слова не расслышал бы человек менее внимательный, чем Алиса Грегори. После того как они были произнесены, только тиканье часов нарушало тишину. Потом Аркрайт встал с видимым усилием, как будто его удерживала на месте какая-то сила.

– Алиса, я уже говорил вам, и нет нужды повторять, что я любил Билли Нельсон. Это было ужасно само по себе, потому что она была помолвлена с другим. Но сегодня я обнаружил намного худшее: я люблю Билли Хеншоу, чужую жену. И я убежал. Но я вернулся. Я собираюсь сражаться. О, я не обманываю себя! Моя любовь – это не старая шкура. Это чудовище, живое и сильное, и оно – Господи помилуй! – может уничтожить мою душу. Но я собираюсь сражаться с ним и хочу попросить вашей помощи.

Девушка негромко вскрикнула. Он повернулся к ней, но не различил ее лица. Наступили сумерки, и в комнате было полутемно. Он продолжил еще тише:

– Именно поэтому я говорю вам все это. Чтобы вы мне помогли. Вы же поможете?

Ответа не последовало. Он еще раз попытался увидеть ее лицо, но она отвернулась.

– Вы уже сильно мне помогли, милая. Ваша дружба стала всем для меня. Вы же не лишите меня ее теперь?

– Нет! Нет! – ответ был совсем тих, но он его услышал.

– Спасибо. Я знал это. – Он замолчал, а когда заговорил снова, то в голосе его зазвучала вымученная веселость. – Но я должен идти, иначе вы лишите меня своего расположения, и у вас будет на то причина. Пожалуйста, не горюйте обо мне слишком сильно. Я не законченный злодей из мелодрамы и не отвергнутый любовник из десятипенсового романа. Я просто обычный человек, живущий обычной жизнью, и сражаться придется обычным оружием. Тут-то мне и нужна ваша помощь. Мы вместе нанесем визит миссис Бертрам Хеншоу. Она пригласила нас, и вы согласитесь, я знаю. Мы будем музицировать и вести светскую беседу. Увидим миссис Бертрам Хеншоу в ее доме, вместе с мужем, и я не стану убегать. Но я полагаюсь на вашу помощь, – он грустно улыбнулся и протянул ей руку.

Оставшись одна, Алиса Грегори поспешила наверх.

– Я не могу! Не могу! – шептала она.

В своей комнате она посмотрела в зеркало.

– Разумеется, ты можешь, Алиса Грегори, – сообщила она самой себе совсем другим голосом, – это твоя тигриная шкура, и ты будешь сражаться с ней. Ясно тебе? Сражаться! И ты победишь. Ты же не хочешь, чтобы он узнал, что небезразличен тебе?