Элинор Портер – Мэри Мари (страница 6)
На вокзале дедушка поцеловал меня и маму, сказал, что рад нас видеть, и повел туда, где ожидал нас Питер с автомобилем. (Питер водит дедушкин автомобиль, и он тоже очень милый.)
Мама много смеялась, они с дедушкой очень быстро и оживленно разговаривали всю дорогу. Но в прихожей она расплакалась, дедушка похлопал ее по плечу и сказал: «Ну что ты», – а потом добавил, что очень рад, что его девочка вернулась и что теперь они будут жить счастливо и позабудут прошлое. Мама сказала: «Да, да, конечно», что она все это знает и очень рада приехать и все будет как раньше. А потом она вдруг посмотрела на меня и снова начала плакать, потому что, конечно, как раньше уже не будет. Она обхватила меня обеими руками и заплакала еще сильнее.
Дедушка обнял нас обеих, похлопал ее по плечу и сказал: «Ну что ты», – снял очки и принялся протирать стекла. Но не прошло и минуты, как мама снова начала смеяться и говорить «Чепуха!» и «Отличная идея!» и что она нашла прекрасный способ познакомить маленькую Мари с новым домом! Потом мама отвела меня в самую миленькую и маленькую комнатку, которую я видела в своей жизни, – она находится рядом с ее спальней – и оставила там мои вещи.
Потом мы обошли весь дом. Он просто прелесть – совсем не такой, как отцовский в Андерсонвилле.
Конечно, у отца замечательный дом, он большой и красивый и все такое, но он другой. Для отца дом – просто место, где можно поесть и поспать или переждать дождь.
А в этом доме хочется жить все время. Здесь сквозь занавески пробиваются солнечные лучи, повсюду цветы в горшках и журналы, на уютных диванчиках с подушками лежат раскрытые книги, словно их только что читали и просто отложили в сторону. (В доме отца книга может либо стоять в книжном шкафу, либо находиться прямо у вас в руках.)
Вторая дедушкина дочь, мамина сестра Хэтти, живет здесь же и занимается хозяйством. У нее есть маленький сын по имени Лестер, ему шесть лет; а ее муж умер. Когда мы приехали, они были в отъезде, на так называемом уик-энде, и вернулись в понедельник вечером, почти сразу после нас. Они тоже очень милые.
У дома есть фасад и задняя стенка, а вместо боковых стен справа и слева к нему плотно примыкают другие дома. И двора нет, кроме маленького, замощенного кирпичом пространства сзади, где сушат одежду и хранят бочки с золой, и еще есть маленькая лужайка рядом с крыльцом, но там даже кошка вытянуться не смогла бы. Но внутри очень мило. А то, что внутри дома, так же важно, как то, что внутри человека. Я имею в виду сердце – оно может быть хорошим и добрым, а может быть гадким.
Здесь очень поздно ужинают, и я уже дважды была в театре. Мама говорит, что на следующей неделе мне придется пойти в школу, а пока я просто хорошо провожу время. И мама тоже. Честно говоря, в последнее время у мамы все дни заняты, и она ни минуты не сидит на месте.
Если к ней не приезжают старые друзья, то она велит Питеру катать нас по Бостону. Мы увидели монумент на холме Банкер-Хилл, посещали музеи, кино и даже ходили на пьесу.
Но на спектакле мы не задержались. Все начиналось хорошо, но очень скоро мужчина и женщина на сцене начали ссориться. Они были женаты (не на самом деле, а по сюжету пьесы), и мне кажется, они тоже не сошлись характерами. Так или иначе, когда они начали очень много спорить, маме стало неуютно, и скоро она засобиралась. Как только занавес опустился после первого акта, она сказала, что замерзла и нам пора домой.
Как будто я не поняла, почему мы на самом деле ушли! Интересно, взрослые правда думают, что могут нас обмануть? Но даже если бы я не поняла этого тогда, то узнала бы попозже, потому что вечером я слышала разговор мамы и тети Хэтти в библиотеке.
Нет, я не подслушивала. Я
Так вот, я сидела на подоконнике в библиотеке и читала, когда вошли мама и тетя Хэтти; и мама сказала:
– Конечно, я ушла! Неужели ты думаешь, что я позволила бы ребенку продолжить смотреть эту пьесу, когда поняла, о чем она? Как будто за свою короткую жизнь дитя не насмотрелась на эти жуткие вещи! Хэтти, я так хочу, чтобы она смеялась, пела и ощущала радость жизни каждую минуту, что проводит со мной. Я так хорошо знаю, что у нее в прошлом и что ее ждет в той темнице, ты ведь знаешь, что через шесть месяцев она вернется…
Я знаю, что в этот момент мама заметила меня, поэтому сразу же замолчала, а через мгновение начала очень быстро говорить о чем-то другом. Почти сразу они снова вышли в коридор.
Милая мама! Благослови ее Господь! Разве она не прелесть? Она хочет, чтобы я как можно лучше проводила время сейчас, потому что следующие шесть месяцев мне придется прожить с отцом. Понимаете, она знает, что такое жить с отцом, даже лучше, чем я.
Ну, думаю, ее это пугает не больше, чем меня саму. Тем не менее там живут мои девочки, а я до смерти хочу увидеть их снова. Мне не придется часто проводить время дома, только по вечерам и во время еды, конечно. Отец всегда очень занят своими звездами и кометами. Кроме того, это всего на шесть месяцев, а потом я смогу вернуться в Бостон. Я могу думать все время о нем.
Но теперь я знаю, почему на этой неделе я так прекрасно провожу время и почему мама каждую мою минуту наполняет весельем и приятными моментами. Почему, даже когда мы дома, она всегда разыскивает маленького Лестера и зовет его поиграть с нами.
Но, конечно, на следующей неделе мне придется идти в школу, и тогда уже не будет так весело. Что ж, думаю, на сегодня это все.
Я не стала делать главу из этого текста, тогда она вышла бы слишком короткой. Честно говоря, не знаю, что можно еще добавить. Ничего особенного не произошло.
Теперь я хожу в школу, и у меня не так много времени на развлечения. Школа довольно хорошая, и там есть две или три девочки, такие же милые, как в Андерсонвилле. Но не совсем. Мама все такая же веселая, и мы прекрасно проводим время. И со своими друзьями она тоже веселится. Кажется, когда я прихожу домой, здесь всегда кто-нибудь есть, часто устраиваются чаепития, вечеринки и ужины.
Есть и джентльмены. Я полагаю, что один из них станет маминым возлюбленным, но я еще не знаю кто. Мне с ними ужасно интересно. И конечно, это совершенно естественно.
Разве вам не был бы интересен человек, который станет вашим новым отцом? Уверена, что был бы! Любой бы заинтересовался. У большинства людей бывает только один отец, и им приходится принимать его таким, какой он есть. Все зависит от случая. Достанется вам ворчливый или приятный отец, невзрачный или красивый и величественный, домашний, которого можно обнимать и целовать, или такой, как у меня, которого ни в коем случае нельзя трогать. Я про того отца, который был у меня. Но так говорить неправильно, потому что, конечно, он по-прежнему мой отец, только… Ну, он больше не мамин муж, так что, полагаю, он мой отец только по решению суда, как и я – его дочь.
Как бы то ни было, он отец, с которым я выросла, и, конечно, я привыкла к нему. И совсем другое дело – думать о том, что на тебя свалится новый отец, совсем другой, и, конечно, мне это интересно. От отца зависит очень многое. Только подумайте, как бы все изменилось дома, если бы мой отец был другим! Из-за отца мне приходилось очень внимательно следить за тем, что я делаю и чего не делаю.
И вот теперь, когда я вижу, как все эти милые молодые джентльмены (хотя они не все молодые; некоторые из них довольно старые) приходят в дом и разговаривают с мамой, перевешиваются через спинку ее кресла, подают ей чай и маленькие пирожные, я не могу не задаваться вопросом, кто из них станет ее возлюбленным и моим новым отцом?.. Если вообще станет. И еще интересно, что мне придется делать с новым отцом, когда – если – он появится.
Их довольно много, и все они разные. Из них получились бы очень разные отцы, и, кажется, некоторые из них мне не понравились бы. Но, в конце концов, это маме решать. Именно она должна быть довольна. Было бы очень неприятно снова менять мужа. Хотя, конечно, она смогла бы так сделать.
Как я уже сказала, они все разные. Только двое немного похожи друг на друга, но и они неодинаковые, потому что один – адвокат, а другой работает в банке. Но они оба ходят с тростью, носят шелковые цилиндры, расчесывают волосы на пробор и смотрят на людей через большие круглые очки в темной оправе; мужчины выглядели бы невзрачно, если бы не были такими модными. Но мне не кажется, что маме нравится адвокат или банковский служащий, и я этому рада. Я бы не хотела видеть такие очки каждый день, пусть они и модные. Мне больше нравятся такие, как у отца.
Еще есть человек, который пишет картины. Он высокий и стройный, носит странные галстуки и длинные волосы. Он всегда стоит в стороне, наклоняет голову набок и то и дело с придыханием восклицает «О!» и «Ах!». Он говорит, что у мамы прекрасный цвет лица. Я сама слышала. Мне это тоже не очень понравилось. Как будто она румянится, как некоторые другие дамы! Тем не менее он не так уж плох. Хотя, наверное, его краски и картины так же утомительны в семейной жизни, как отцовские звезды, ведь мы говорим сейчас о муже, который каждый божий день находится рядом с тобой и разговаривает.