Элинор Портер – Мэри Мари (страница 20)
Вчера вечером за ужином кое-что произошло. Видимо, дедушка услышал о скрипаче что-то неприятное и хотел рассказать маме. Но она и тетя Хэтти не дали ему это сделать: сначала укоризненно посмотрели на него, потом на меня, а потом снова на него, словно говоря «не перед ребенком же». Тогда дедушка пожал плечами и замолчал.
Но я думаю, что потом он рассказал им все в библиотеке, потому что я слышала взволнованные и громкие голоса оттуда. Наверное, маме не понравилось то, что они рассказали, и она рассердилась. Я слышала, как, уходя, она сказала, что не верит ни единому слову и считает, что жестоко и стыдно рассказывать такие вещи только потому, что им не нравится человек.
У нее была договоренность с мистером Истербруком, что утром они покатаются на автомобиле, но вместо этого мама отправилась со скрипачом на утреннее представление мюзикла. Когда она ушла, тетя Хэтти вздохнула, пожала плечами, посмотрела на дедушку и сказала, что, кажется, они подтолкнули ее прямо в его объятия и что Мэдж никогда не везло в жизни.
Наверное, они думали, что я не пойму, но я все прекрасно поняла. Они думали, что, пересказывая слухи о скрипаче, заставят маму отказаться от него, но вместо этого она еще больше к нему привязалась, потому что пожалела.
Забавно, правда?
Теперь точно кое-что произошло! Позвольте сразу предупредить, что теперь скрипач мне нравится не больше, чем дедушке и тете Хэтти. И это не только из-за того, что случилось вчера вечером. Все началось давно, неделю назад, когда я впервые увидела, как он разговаривал с Терезой, которая впустила его в дом.
Тереза очень красивая, и я думаю, что он тоже так считает. Во всяком случае, я слышала, как скрипач говорил ей об этом в прихожей, а Тереза смеялась, краснела и отводила глаза. Потом они увидели меня, он напрягся и очень вежливо и с достоинством сказал:
– Передайте мою карточку миссис Андерсон.
И Тереза тоже очень вежливо и с достоинством ответила:
– Да, сэр.
Что ж, с этого все и началось. Теперь я понимаю, в чем дело, хотя тогда решила, что он просто считает Терезу красивой, как и все мы.
Но четыре дня назад я снова их увидела. В тот раз он попытался обнять ее, а на следующий день – поцеловать, и через минуту она ему это позволила. И даже не один раз. А вчера вечером я слышала, как скрипач сказал Терезе, что она лучшая девушка на свете и он был бы совершенно счастлив, если бы мог на ней жениться.
Вы можете себе представить, что я почувствовала? Все это время я думала, что он приезжает к маме! А теперь узнаю, что скрипачу нужна была другая и он приезжал к маме только для того, чтобы увидеться с Терезой!
Терезой!
Сначала я разозлилась. Страшно разозлилась. Еще я испугалась, потому что начала волноваться за маму: ей наверняка не понравится, что скрипач любит Терезу. Я вспомнила, как много времени мама проводила с ним, какие красивые платья и шляпки она надевала для него, и все остальное. Как она нарушила договоренность с мистером Истербруком из-за скрипача, и я разозлилась еще сильнее. Как подло было с его стороны использовать бедную маму в качестве прикрытия, чтобы скрыть свои ухаживания за Терезой! Да еще и испортить мой романтический сюжет, который так хорошо складывался!
Но мне уже лучше. Я все обдумала и не считаю, что маме есть до этого дело. Ей не нужен мужчина, который притворялся, что ухаживает за ней, а на самом деле приударяет за наемной прислугой, то есть горничной. Кроме того, остался мистер Истербрук (и еще пара человек, о которых я ничего не писала, так как не думала, что у них есть шанс). А что касается сюжета, то вовсе он не испорчен, потому что будет гораздо интереснее, если скрипач влюбился в Терезу, а не в маму, потому что Тереза занимает другое положение в обществе и это делает все
Так что все в порядке.
Пока я никому не рассказывала об этом, так что я единственная, кто знает об этом и хоть что-то видел. Конечно, я предупрежу маму, если сочту нужным. Когда мама немного разберется в ситуации, то не будет против. И как смешно будет, когда тетя Хэтти и дедушка узнают, что их все это время дурачили и мама тут вовсе ни при чем?
Не знаю. Это же история любви, в конце концов!
Ох, что произошло! Что вы думаете? А произошло следующее! Этот гадкий скрипач – просто отъявленный негодяй! Представляете, что он натворил? Он сделал маме предложение, – настоящее! – и это после его слов Терезе, что будет совершенно счастлив, если сможет на ней жениться. А мама все это время ничего не знала! Как я рада, что смогла спасти ее! Само предложение я, конечно, не слышала, но знаю, что было после.
Дело было так.
Они – мама и скрипач – катались на автомобиле. Он заехал за ней в три часа и сказал, что сегодня прекрасный, теплый день, который, возможно, будет последним в этом году, поэтому она просто обязана поехать. И мама согласилась.
Когда они вернулись домой, то вошли в библиотеку. (Я сидела на своем любимом диванчике у окна и читала.) Они даже не посмотрели в мою сторону, а сразу пошли к камину, где скрипач взял мамины руки и сказал:
– Почему ты хочешь подождать, дорогая? Почему ты не можешь дать ответ сейчас и сделать меня самым счастливым человеком на свете?
– Да-да, я понимаю, – ответила мама (по ее голосу было понятно, что она дрожит), – но если бы я была уверена… в себе.
– Но, дорогая, ты же уверена во мне! – вскричал скрипач. – Ты знаешь, как я люблю тебя, что ты единственная женщина, которую я когда-либо любил и полюблю.
Да, вот так он и сказал –
Думаете, я стала ждать продолжения? Ну уж нет!
Я вскочила с диванчика, а моя книга с грохотом упала на пол. Господи, они даже подпрыгнули от удивления! Я не подумала, как они воспримут мое внезапное появление, и не стала ждать ни минуты. Я не извинилась, не сказала ничего вежливого, хотя, возможно, должна была, а приступила к делу – говорила много и быстро.
Я даже не помню, что именно, но точно знаю, что спросила его, почему он так нагло лжет маме, если он только что говорил все то же самое Терезе, обнимал ее, целовал и все такое. Я сама видела. И…
Я хотела сказать, что думаю о нем, но у меня не получилось выложить и половины, потому что мама закричала:
– Мари! Мари! Замолчи!
И тогда мне пришлось остановиться. Потом она сказала, что мне лучше пойти в свою комнату. Я ушла и больше ничего не знаю. Через какое-то время мама вошла ко мне и сказала, чтобы я ни с ней, ни с кем-либо еще не говорила об этом, что я должна постараться забыть эту ситуацию.
Я попыталась объяснить ей, что все видела и слышала собственными глазами и ушами, но мама не позволила мне этого сделать, а только покачала головой и сказала:
– Не надо, дорогая.
И добавила, что ничего хорошего из этих разговоров не выйдет и лучше мне об этом забыть. Мама была очень милой и нежной и даже пыталась улыбаться, хотя ее губы были плотно сжаты.
Думаю, она объяснила этому негодяю, что к чему. Как бы то ни было, я знаю, что они долго говорили, прежде чем она пришла ко мне. В окно я увидела, как он, с красным лицом и помятым видом, решительно удаляется.
Я, конечно, не знаю, что будет дальше и вернется ли он когда-нибудь за Терезой, но думаю, если она узнает правду, то не захочет его видеть.
Интересно, где же мне теперь брать сюжет для любовной истории?
Случилось еще одно замечательное событие: я получила письмо от отца. От отца! Письмо! Настоящее!
Оно пришло сегодня утром. Мама, которая принесла его, казалась немного странной: на щеках выступили красные пятна, а глаза ярко блестели.
– Кажется, тебе написал отец, – сказала она, протягивая письмо.
Перед словом «отец» она, как всегда, замялась. Мама почти никогда не упоминает его, но если это происходит, то всегда делает забавную маленькую паузу.
Наверное, лучше сказать прямо сейчас, пока я не забыла, что мама сильно изменилась с тех пор, как скрипач сделал ей предложение. Не думаю, что она всерьез переживает из-за него, но та ситуация ее явно расстроила. Однажды я слышала, как она говорила об этом с тетей Хэтти:
– Подумать только, такое могло случиться только со мной! Я ведь действительно сомневалась… Думала согласиться. Боже, Хэтти!
Тетя Хэтти поджала губы и с видом «я-же-тебе-говорила» сказала:
– Тебя спасло Провидение, Мэдж. Ты должна научиться ценить настоящих мужчин. Вот мистер Истербрук…
Но мама даже слушать не стала, засмеялась, зажав уши руками, и воскликнула:
– Ах, этот мистер Истербрук! – и выбежала из комнаты.
С мистером Истербруком она видится уже не так часто, как раньше, порой они ходят куда-то, но эти прогулки не представляют ни малейшего интереса – для этого романа, я имею в виду.
Да и других мужчин она не особенно привечает. Боюсь, теперь мало шансов, что мамина любовная история превратит эту книгу в настоящий роман. Буквально на днях я слышала, как она сказала дедушке и тете Хэтти, что любовь – это иллюзия и капкан. Хотя она и смеялась, но мне показалось, что говорила это серьезно. Похоже, ей не нравится ни один мужчина, который посещает наш дом. Кажется, она предпочитает все свое время (когда я не в школе) проводить со мной. Мы разговариваем о разных вещах. (Мне нравятся наши разговоры. Есть большая разница между диалогом и монологом. У отца всегда бывает монолог.)