Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 36)

Мне хотелось эту девушку. Здесь и сейчас. И я ее взял… несмотря на то, что она была в себе.

— Пожалуйста, — шепчет Диана, почувствовав как напряглось мое тело. — Мне нужно… Я должна прожить это снова. Вернуть если не свою волю, то хотя бы воспоминания. Помоги мне, Богдан.

И я помогаю. Целую ее, подхватываю под бедра и усаживаю на комод, а затем, когда от этого поцелуя саднят не только губы, но и сердце, она резко прерывает поцелует и чужим, абсолютно холодным голосом произносит:

— Спасибо за помощь. Мне… ну нужно все обдумать. Теперь, когда я знаю… Мне очень нужно все это обдумать, Богдан.

— Не уходи, — цепляюсь за ее пальцы, чувствую как она ускользает сквозь них как песок.

Физически Диана все еще рядом, однако на каком-то внутреннем уровне она где-то далеко. Так далеко, что я едва различаю ее присутствие в собственном теле.

— Я… я тебя не виню, Богдан. И ты себя не вини, пожалуйста. Но… мне нужно время. Решить… в смысле переосмыслить. Пожалуйста, дай мне это время, ладно?

Казалось бы, я получил такую желанную индульгенцию, Диана меня не винит. Но легче от этого почему-то не стало. Наоборот, все внутри застилает темнота, окрашивая мир вокруг черными тенями. Потому что на черта мне сдалось это прощение, если вкупе с ним не идет эта женщина!?

Глава 46

Дорога домой занимает у меня куда меньше времени, чем наша поездка с Лейтесом. Впрочем, вполне возможно, что я слишком погружена в свои мысли и это мне только так кажется. По сути, даже если бы таксист сделал круг через соседний город, я бы вряд ли заметила.

Даже детям не удается вернуть меня к жизни, я словно зомби выслушиваю их рассказ о том как они играли с няней, на автомате хвалю ежиков из пластилина и зубочисток и восхищаюсь своим портретом в технике кубизма, а затем отзываю няню в сторонку и устало спрашиваю:

— Вы можете остаться еще ненадолго? У вам обязательно оплачу дополнительное время.

— Богдан Маркович уже заплатил за целый день, — заверяет она, — Так что работайте спокойно, не переживайте. У вас замечательные детки! Такие смышленые!

— Спасибо, — мое материнское сердце делает настоящий кульбит в груди. — Я их не часто с чужими людьми оставляю, боялась что вернусь, а вас тут уже к стулу привязали.

— О нет, второй раз я на такое не поведусь, — мотает она головой и вытаскивает из кармана своего платья ножницы. — Вот! Теперь я всегда готова!

— Вас что, уже привязывали? — удивленно округляю глаза. — Честно признаться, я пошутила… Мои дети, конечно, бандиты те еще, но надеюсь, что не до такой степени все-таки.

— Ваши-то? — смеется няня. — Бандиты? Я вас умоляю! Милейшие дети на свете! Вы еще настоящих бандитов не видели… Была у меня одна семья! Ох, чего я там только не натерпелась. Мне баснословные деньги предлагали, только бы я осталась, но я бежала оттуда сверкая пятками! Тоже близнецы, кстати, но оба мальчика. И характер у них… ой, прости Господи.

Она крестится, а я вспоминаю слова друга Лейтеса, который собственно и дал нам номер этой няни. Теперь понятно почему он не хотел, чтобы она узнала, что ее контакты мы получили от него. Что-то мне подсказывает, что речь идет именно о его детях.

На душе становится немного спокойнее от того, что эта милая женщина не только нашла общий язык с моими детьми, но и считает их ангелочками. Поэтому я со спокойной совестью оставляю их в комнате, а сама закрываюсь в ванной.

Включаю музыку погромче, открываю воду и… даю, наконец, волю слезам.

Не берусь сказать, что именно я оплакиваю в этот момент.

Да и по всему выходит, мне нужно радоваться, а не слезы лить. Но и сдерживать эмоции я больше не в состоянии.

Они копились во мне долгие пять лет!

Поэтому сейчас я даже не пытаюсь рационализировать свои чувства, не стремлюсь себя утешить или хоть как-то прекратить эту мини-истерику.

Наоборот, я специально вспоминаю самые страшные свои мысли, самые ужасные свои предположения о том, что произошло в тот день и… отпускаю. Я наконец-то все это отпускаю.

Не могу сказать, что легче мне становится сразу. Или полностью.

Я слишком долго жила с этим грузом на сердце, чтобы вот так вот просто одним днем от него избавиться. Но факт остается фактом — даже дышу я гораздо свободнее.

Впрочем, вполне возможно что последнее — это терапевтическое свойство пара, который за это время успел плотно заполнить пространство моей крошечной ванной.

— Я в туалет хочу!

— И я!

— Сильно хочу!

— Я сильнее!

Все это сопровождается грохотом маленьких ладошек по двери и мне приходится срочно свернуть свою истерику. Сначала я даю себе обещание продолжить ее после того как дети заснут, но затем внезапно понимаю, что не хочу.

Хватит.

Я потеряла в страхе и сомнениях уже много лет.

И нет, естественно, я не могла заранее знать, что отцом моих детей окажется вполне порядочный мужчина, которому кажется нравлюсь не только я, но и мои дети… наши дети.

Но я могла жить все это время.

Вместо этого я просто существовала. Оборвала связь со всеми подругами, отдалилась от мамы, закрылась в себе.

Я будто собственноручно поставила на себе крест. В девятнадцать лет.

Честно верила, что моя жизнь закончилась в ту злополучную ночь.

Конечно, рождение детей вдохнуло в меня новую жизнь, но такой как раньше я все равно не стала. И вряд ли уже когда-нибудь стану.

Но я могу стать другой. Не студенткой-хохотушкой, конечно. Но и не обиженной на весь мир одиночкой.

Богдан показал мне, что это возможно. Еще до того как мы оба получили под дых правдой о той ночи, мы оба верили, что у нас может что-то получиться. Я верила. Всем сердцем.

— Спасибо, что согласились задержаться, — благодарю няню и неловко объясняю свое долгое отсутствие: — Маску для лица делала, а ее надо держать полчаса.

— Ничего страшного, мы с ними прекрасно поиграли.

Женщина как-то странно улыбается и я запоздало понимаю, что моя зареванная физиономия вряд ли тянет на свежее после масочки лицо. Разве что аллергия началась на один из ингредиентов…

— Тогда э… вы свободны, — растерянно развожу руками, подбирая слова, чтобы не показаться высокомерной. Ну не произносить же мне знаменитое “мы больше не нуждаемся в ваших услугах”. Тем более, я нуждаюсь. Очень. Если разбогатею, обязательно найму няню.

Или… им ее оплатит их отец.

Как-то внезапно и слегка запоздало понимаю, что Лейтес богат. Нет, в смысле, я конечно, и раньше об этом знала, но… это было как-то на фоне и никак не касалось моих детей. Сейчас же я вдруг осознаю, что это значит для Мирона и Миланы.

Какими бы ни сложились наши отношения с Богданом, у них будет хорошее образование. Они смогут выбрать любые хобби, над ними не будут смеяться за дешевую одежду… Они не будут чувствовать себя изгоями. И на следующий утренник к ним обязательно придет отец.

Не знаю откуда во мне такая уверенность, но почему-то у меня даже сомнений нет, что моей дочери больше никогда не придется лить слезы из-за того, что других детишек папы катают на шее, а ее нет.

Собственное будущее все еще кажется туманным и непредсказуемым, но дети… впервые за эти несколько лет меня не мучают мысли о том, что я не смогу им дать достойную жизнь. И это, знаете ли, дорогого стоит.

— Да, — кивает няня. — Богдан Маркович меня уже отпустил, но я хотела лично с вами попрощаться. У вас прекрасные дети, Диана, так что если в будущем вам еще понадобятся за ними присмотреть, обращайтесь!

— Спасибо, — выдавливаю на автомате и глупо переспрашиваю: — Вас Богдан Маркович по телефону что ли отпустил?

Что-то рано я, видать, размечталась о том, что мои дети не будут ни в чем нуждаться, если Лейтес заморочился звонком лишь бы не переплачивать за лишний час няне.

— Почему же по телефону? — удивляется женщина. — Лично отпустил, сразу как пришел. Но я хотела попрощаться, поэтому дождалась пока вы из ванной выйдете.

Лично? Как это? Погодите, это что… Лейтес сейчас находится в моей квартире??

Глава 47

Две пары детских глаз гипнотизируют огромный букет в моих руках, а я гипнотизирую их. Впитываю каждую деталь, пытаюсь рассмотреть каждую родинку.

Потому что внезапно это не просто дети. Они мои.

Хотел бы я знать сколько времени мне понадобится, чтобы свыкнуться с этой мыслью. В данный момент кажется, что целая вечность. Потому что примерно столько времени прошло в неведении.

У меня есть дети. Целых два.

Смешные. Милые. Шкодливые. Бойкие. Смышленые. Добрые. Веселые.

Я могу продолжать до бесконечности.

Несмотря на то, что мы вместе провели не так уж много времени, мне кажется, что я успел досконально изучить Милану и Мирона.