Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 37)

Но на самом деле понимаю, конечно, что это не так.

То, что я вижу — лишь верхушка айсберга, а остальную часть мне лишь предстоит узнать. И да, частично мне от этого грустно — столько времени потерял.

Но с другой стороны, я буквально физически чувствую как внутри разливается предвкушение. Мне еще столько всего предстоит узнать!

— Маме цветочки, да? — уже второй раз уточняет Милана и я мысленно даю себе звонкую оплеуху за то, что не догадался купить букет и для нее.

— Букет для тебя чуть-чуть задерживается, — изображаю негодование. — Видишь ли, я их в разных магазинах заказал. Этот вот успели доставить, а твой еще едет.

— Большой наверное, — довольно вздыхает она. — Поэтому и везут долго.

— Очень большой, — подтверждаю без зазрения совести, потому что лично пять минут назад выбрал в приложении самый огромный букет.

— А какой сегодня праздник? — хмурится Мирон.

— Цветы дарят не только по праздникам, — назидательно хмыкаю и тут же к первой мысленной оплеухе добавляю вторую.

Тому, что женщинам нужно дарить цветы без повода мальчика должен учить отец.

У Мирона же его не было до сегодняшнего дня.

— Я буду ухаживать за вашей мамой, — объявляю торжественно, чтобы хоть немного прояснить для них ситуацию.

— Так она же уже выздоровела, — непонимающе тянет Милана.

— Нет, не в том плане ухаживать, — сокрушаюсь своему неумению правильно донести мысли. — Как бы это объяснить… Я буду о ней заботиться, понимаете?

— А, ты тоже щеночка хочешь, — участливо интересуется Мирон.

— Эм.., — окончательно теряю мысль. — Причем здесь щеночек?

— Мы тоже щеночка хотим, — печально вздыхает Милана. — Но мама сказала, что мы еще не сможем нормально ухаживать за животным, нам сначала нужно научиться друг о друге хорошо заботиться. И о ней тоже. Тебе она тоже такое условие дала?

— Нет, — мотаю головой и отчаянно пытаюсь сдержать смех. — Никто мне условия не ставил. Я от себя… в смысле, сам лично хочу заботиться о вашей маме, и о вас тоже. Потому что вы все мне очень нравитесь.

Язык жжет от желания сказать им, что я их отец. Но что-то мне подсказывает, что детей к таким новостям нужно заранее готовить. По-хорошему бы даже с психологом проконсультироваться, но честно признаюсь, я несся сюда на такой скорости, что не то что записываться на консультацию, даже гуглить ничего не хотел. Было жалко терять время на такие мелочи в то время как моя семья была совсем рядом. Правда, большая часть этой семьи еще не в курсе, но это уже мелочи, верно?

Когда Диана ушла из той квартиры, у меня будто сердце из грудины вырвали. Осталась лишь огромная дыра, зияющая пустотой. Какое-то время я стоял на том же месте у долбанной стены и пялился в одну точку. Не видел ни хрена, но продолжал пялиться.

Бесполезно ждал, что мозг словно мощный компьютер сможет умело рассортировать фрагменты новой программы по свободным кластерам. Но в итоге процесс завис, память заполнилась, а система катастрофически нуждалась в перезагрузке.

И я не придумал ничего лучшего, чем отправиться вслед за Дианой. За своей женщиной. За мамой моих детей.

Умом я понимал, что нам обоим нужно пресловутое время. Особенно ей.

Один бог знает что ей пришлось пережить. И сейчас я снова столкнул ее лицом к лицу с теми демонами.

Но в том-то и дело.

Я не хочу, чтобы Диана снова сражалась с ними одна.

Потому что теперь у нее есть я. И всегда буду.

Был бы я чуть менее эгоистичным, обязательно бы добавил что-то пафосное вроде “если, конечно, она мне позволит быть рядом”.

Но на самом деле никаких “если” нет и быть не может.

Она не просто девушка, что запала мне в душу с того самого момента как я увидел на своей машине корявое “овэц”. Она та девушка, что запала мне в душу еще пять лет назад.

Господи, да даже друзья мои о ней знают! Я тогда всех на уши поставил, когда сказал Игнату найти контакты его “подарка”. Но та женщина показалась мне какой-то жутко чужой и несмотря на то, что я с трудом помнил подробности вечера, категорически отказался верить, что секс у меня был именно с ней.

В итоге она все-таки призналась, что когда приехала по адресу, дверь ей никто не открыл и она по-тихому слиняла, решив что клиент заснул, а деньги возвращать не хотела. Впрочем, я понятия не имел есть ли в их сфере возвраты, но в любом случае — уже тогда я знал, что с “подарком” друга что-то пошло не так. И несмотря на то, что все вокруг меня убеждали, что Рыжуля мне лишь приснилась, я ни на секунду не сомневался в ее реальности.

Вот только поиски мне это не облегчило никак…

До нас доносится щелчок замка входной двери и я понимаю, что няня наконец-то ушла. Ну или Диана сбежала… Но надеюсь, все-таки что няня. Потому что куда бы Диана ни сбежала, я все равно ее найду. На этот раз скрыться будет нереально. Я знаю ее имя, адрес, у меня, в конце концов, ее дети в заложниках. Точнее наши… наши, мать вашу, дети.

— Ты пришел, — замечает она очевидное, рассматривая наше трио.

— Пришел, — вручаю ей букет. — И сразу предупреждаю: уходить никуда не собираюсь.

Глава 48

— Я просила дать мне время, — произношу тихо.

Причем, голос звучит глухо не потому что боюсь, что услышат дети. За них я как раз совершенно спокойна — мелкие вандалы измываются над шикарным Миланкиным букетом, в состав которого вошли не только цветы, но и клубника в шоколаде с зефирками на шпажках.

Так что за детей я не беспокоюсь, им явно не до нас. Но в то же время у меня будто сил нет на полноценный разговор. Сердце, которое еще несколько минут назад совершило пару акробатических этюдов при виде Лейтеса, сейчас окончательно вышло из строя и наотрез отказывается качать кровь, заставляя меня балансировать на грани. Между жизнью и смертью. Между страхом и свободой. Между прошлым и настоящим.

Я не готова к этому разговору ни физически, ни морально. Но Богдан нахально украл у меня ту отсрочку, что, мне казалось, удалось себе выторговать. И нет, судя по выражению лица, он ни капли не раскаивается.

— У тебя было достаточно времени, Диан. Готов поспорить — больше, чем ты сама хотела.

— Это не считается, — упрямо мотаю головой. — Мне нужно время, чтобы смириться… в смысле, свыкнуться с новой информацией. С правдой.

Его взгляд пронизывает меня до костей, упорно пробираясь под кожу. Темные глаза словно под гипнозом утягивают меня в темный омут.

— С ней не нужно мириться. Ее нужно просто принять.

— Так просто? — усмехаюсь.

— Да, так просто, — разводит он руками и не отрывая от меня свой пристальный взгляд, добавляет: — По сути, у нас есть два варианта: анализировать, свыкаться, обдумывать, сомневаться… или просто все обнулить.

— Обнулить? — моя челюсть совсем неприлично раскрывается от такого заявления. — Просто начать все сначала?

— Не обязательно сначала, главное просто начать. Не ждать, не думать, не сомневаться… Впрочем, сомневаться можешь сколько угодно. А я буду каждый день, каждый, мать его, час тебе доказывать, что все твои сомнения абсолютно беспочвенны. Но я отказываюсь ждать. Отказываюсь терять время. Еще больше времени.

— Мне просто нужно прийти в себя, — предлагаю слабо.

— Я помогу, — тут же выдает с готовностью. — Я хочу быть рядом пока ты приходишь в себя. Хочу подставить свое плечо, протянуть руку, дать тебе опору.

— Мне нужно…, — начинаю сама до конца не зная что хочу сказать, но Лейтес снова меня перебивает.

— Все что угодно, Диана. Только скажи и я дам тебе все что угодно. Кроме времени. Это единственная вещь, которую я просто не могу тебе дать. Прости, но этот актив у меня уже давно на нуле.

— Ты не понимаешь, — шиплю беспомощно.

— Возможно, — кивает согласно. — Но ты мне обязательно все объяснишь, правда? Поделишься страхами, расскажешь абсолютно каждую даже мало мальскую деталь о жизни наших детей, поможешь построить планы на будущее. Но все это мы сделаем вместе.

Его голос звучит настолько убедительно и уверенно, что в какой-то момент я и сама начинаю в это верить. В это его “вместе”.

Знаю, что слова не имеют ни вкуса, ни уж тем более, их нельзя пощупать на ощупь, но почему-то сейчас я отчетливо ощущаю как теплая карамель разливается по моему языку, а саму меня будто укрыли пледом. Даже не пледом, нет. Броней. Только на этот раз я в ней не одна и она явно куда жестче яичной скорлупы, за которой я пряталась все эти годы. Она сделана из закаленной стали. И мы здесь вместе.

Я не знаю как, но Богдан в очередной раз умело считывает меня и словно почувствовав тот самый момент, в который я сдаюсь, не медля ни секунды, накрывает мои губы своими. Жадно. Будто не целовал меня совсем недавно. Будто он и в самом деле ждал этого долгие пять лет.

Его горячее дыхание окончательно разбивает в труху все мои страхи и заполняет освободившееся пространство чем-то новым. Острым. Жгучим. Пронзительным.

Мои эмоции бурлят и выплескиваются в этот поцелуй. Заставляют действовать жадно и хаотично. По коже летит дрожь, а внутри впервые за долгое время вязким теплом разливается надежда. Что я смогу. Что найду в себе силы оставить прошлое позади. Что у меня все получится.

Да и как может быть иначе с таким мужчиной?

С каждой секундой этого безумного поцелуя я теряю не только рассудок, но и равновесие. Но Богдан не дает мне упасть. Держит крепко и уверенно. И несмотря на то, что на моей коже завтра наверняка выступят синяки, я мычу в его губы: