Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 34)

Всем телом чувствую толщу воды, которая давит на меня, заставляет задыхаться и терять ориентиры. Ноги будто сами собой подкашиваются и лишая равновесия тянут меня вниз. Но уверенный взгляд Богдана помогает мне удержаться на поверхности и не сползти по стенке лифта на пол.

Он настолько странный, его взгляд, что в какой-то момент мне кажется, что я вижу там отражение своей же боли и меня посещает совсем уж абсурдная мысль, что сейчас мы оба боремся со своими внутренними демонами. И несмотря на то, что я понятия не имею что именно гложет Лейтеса, пытаюсь отдать ему хоть толику той уверенности, что он вселяет в меня. Вернуть хотя бы частичку решимости, которая разливается по моим венам благодаря ему и притупляет острые иглы паники и удушья.

Мелодичный звоночек механизма, сообщающий о том, что мы прибыли на нужный этаж — словно гонг ринга. И мы с ним оба выходим на арену. Потому что ничего не закончилось. Судя по тому, что мое дыхание и не думает приходить в норму, а конечности все еще вибрируют как старый мобильник, все только начинается…

Обычно мои панические атаки ограничиваются лишь лифтом. В первые годы, когда я все еще пыталась перебороть свой страх и время от времени делала для себя проверку на прочность, дыхание моментально нормализовалось стоило мне выйти из кабины.

Но сейчас это не срабатывает.

Мой взгляд мечется от мраморных ступеней к каким-то стильным шкафчикам на стенах, за которыми наверняка скрываются скучные счетчики и прочая техническая лабуда, останавливается на фикусе в огромной кадке, перепрыгивает на отполированные до блеска перила и наконец, застывает на лице Богдана.

— Все в порядке, — теплые ладони ложатся на мои плечи. — Ты в безопасности. Сейчас ты в безопасности, Диана.

Я киваю, несмотря на то, что его слова не проникают глубоко. Они застревают в вязкой паутине моего страха и не приносят и сотой доли того облегчения, на которое я рассчитывала в присутствии Лейтеса. Впрочем… вполне возможно, что без него все было бы гораздо хуже. Паутина бы была не только снаружи, но и внутри меня…И я бы беспомощно барахталась в ней без надежды на спасение.

Богдан не дает мне возможность бездумно плутать в лабиринте из незнакомых дверей и ступеней, а вместо этого уверенно ведет меня за собой.

Два пролета вверх, вправо, широкий коридор и три абсолютно одинаковые металлические двери темно-коричневого цвета.

И снова он даже не дает шанса моей интуиции проявить себя, вместо этого сам уверенно вставляет ключ в замок самой дальней двери и по-хозяйски распахивает ее передо мной.

— Откуда ты…, — начинаю оторопело, но многовенно замолкаю как только мои стопы переступают порог квартиры.

Растерянно прислушиваюсь к собственным ощущением и неожиданно понимаю, что исчезли не только мои слова, но и паника, что беспощадно пожирала меня заживо.

Как это возможно?

Я перевожу удивленный взгляд на Лейтеса, будто всерьез жду, что он так же уверенно, как и привел меня в это квартиру, пояснит куда делся мой страх. Что случилось с тисками, что садистки сжимали мою грудную клетку и не давали дышать? Что случилось со мной? Как так получилось, что обычная железная дверь стала настолько надежным барьером для моего ужаса? Ведь по идее, самое ужасно произошло как раз за одной из таких дверей…

— Откуда у тебя ключ? — голос шелестит облегчением.

Я даже выдавливаю из себя какое-то подобие победной улыбки, радуясь такому маленькому, но все же успеху. Я смогла. Мы смогли.

— Это моя квартира, — тихо отвечает Богдан, не сводя с меня напряженный взгляд. — Я переехал полгода назад, но эту так и не продал.

Так вот откуда мое облегчение. Это не та квартира, это просто совпадение.

А затем он отступает влево и я вижу знакомый крючок для ключей.

Глава 44

Я бы могла сказать, что мой мир сейчас рушится, но на самом деле разрушился он уже давно. Чуть больше пяти лет назад.

Однако это не мешает лететь в тартарары тем шатким конструкциям, на которых я все эти годы пыталась хоть как-то удержать свою жизнь.

Странно, но мысль о розыгрыше или глупой шутке даже не приходит мне в голову. По крайней мере не сразу.

Вместо этого я лишь шокированно открываю и закрываю рот в попытке хоть как-то осмыслить слова Богдана.

Это его квартира, это его дурацкий кот на стене, а значит…

— Это был ты? — поднимаю на него полный мольбы взгляд.

Причем сама даже не знаю о чем молю. Чтобы он подтвердил мои слова или же наоборот, опровергнул.

Потому что с одной стороны я, наконец, смогу выдохнуть с облегчением если узнаю что отец моих детей не наркоман и не маньяк, но с другой…

— Почему ты раньше ничего не сказал? Зачем было мучить меня всеми этими расспросами?

— Я не знал, — тут же защищается и округляет глаза настолько широко, будто ему претит сама мысль, что я могла подумать об обратном.

— Хочешь сказать, что у нас обоих отшибло память? — хмурюсь с сарказмом, но после уже вполне нормальным голосом добавляю: — Я скорее всего была под действием какого-то препарата, может и тебе что-то подсыпали… Или ты сам?

Ахаю, вспоминая его слова о бурной молодости. Господи, неужели кто-то добровольно идет на такое? По собственному желанию лишает себя способности здраво мыслить ради моментного кайфа?

Однако, Лейтес снова не дает мне утонуть в собственных неутешительных выводах и довольно резко отрезает:

— Я не был ни под какими препаратами. Был слегка пьяным и просто офигеть каким уставшим…

— Но тогда как? — голос надрывается в болезненном хрипе. — Как так получилось, что ты не помнишь ту ночь?

— Я помню, — мотает он головой. — Я помню все события той ночи. Но я не помню…

— Меня, — под грохот собственного сердца подсказываю, когда понимаю, что он не может произнести последнее слово. — Ты не помнишь меня.

— В квартире было темно, а тебя были рыжие волосы! — оправдывается он. Или защищается. Объясняет, в общем.

Но в моей голове набатом звучит только одна мысль: он меня не помнит.

Это для меня та ночь стала судьбоносной. Для меня она изменила абсолютно все. Для Лейтеса же она была всего лишь одной из сотни таких же!

— Подожди, — его руки внезапно снова оказываются на мне, но на этот раз едва касаются. Будто он боится, что я оттолкну. Дает мне право самой решить нужна ли мне его поддержка.

А я не знаю.

Понятия не имею как реагировать.

Внутри все вопит о том, что нужно бежать.

Понятия не имею куда, если честно.

Просто бежать.

Я так долго искала ответы на свои вопросы, а в итоге они ранят меня едва ли не больше, чем все, что происходило со мной тогда. Допросы. Укоризненные взгляды следователя. Угрозы Волкова. Сожаление и сочувствие в глазах близких.

Все это меркнет в сравнении с тем, что я чувствую сейчас.

Он меня не помнит. Просто не помнит.

— Не закрывайся от меня, Диана. Главное, не закрывайся. Выслушай меня сначала, ладно?

— А что тут выслушивать? — пожимаю плечами. — Ты наверняка привык, что на тебя девчонки пачками вешаются. Вот и не удивился, когда в твою квартиру забежала еще одна такая… Подумал, что соседка за солью зашла, да?

Я даже делаю попытку усмехнуться, дескать, все окей, Лейтес, рассказывай, не стесняйся. Но на самом деле внутри меня все полыхает огнем стыда. В моей голове словно беспощадная центрифуга раскручивается, перемешивая на бешенной скорости обрывки воспоминаний и теорий, которые я строила на протяжении этих лет.

Я не жертва.

Мною не воспользовались.

Я сама пришла. Сама себя предложила.

Не знаю что там Богдан читает на моем лице, но уже в следующее мгновение его хватка на моих предплечьях усиливается и он снова пытается заглянуть в мои глаза, однако когда я поспешно отвожу взгляд, бережно ведет меня вглубь квартиры.

Выдыхаю с облегчением, когда понимаю, что он привел меня на кухню, а не в спальню.

В моих руках появляется стакан с водой и будто решив, что нескольких глотков мне хватило, чтобы прийти в себя, Лейтес начинает свой рассказ:

— У меня тогда был довольно насыщенный период в жизни.

— Еще бы, — закатываю глаза, пытаясь не подать вида насколько сильно меня все это задевает.

Казалось бы, я на пороге правды. Богдан собирается приоткрыть мне завесу тайны, с которой я жила последние пять лет, а вместо того, чтобы поторапливать его и вытряхивать информацию, я как дурочка зациклилась на том, что он меня не помнит. Что я в его жизни так и осталась бестелесным эпизодом, в то время как он изменил мою на все сто восемьдесят градусов. Почему это для меня так важно?

К счастью, Лейтес не обращает внимание на мое настроение. Впрочем, судя по тому как напряжено его лицо и как дергаются желваки, ему сейчас не до моих эмоций. Мужчина и сам находится на пределе.

Я только сейчас, спустя несколько минут, до меня доходит один маленький, но важный факт.

Он сегодня не просто узнал, что мы, оказывается, несколько лет назад случайно переспали. Он узнал, что у него есть дети…