Элина Витина – Двойное испытание для босса. Сюрприз из прошлого (страница 14)

— Готовит? — переспрашивает недоуменно.

— Ну вы же поваром были, — пожимает плечиками Милаша. — А теперь вам это неинтересно. Но кушать же надо.

Я сдерживаюсь. И очень этим горжусь, между прочим.

А вот Лейтес оказывается полным слабаком — ржет так, что в даже в соседних зданиях окна потрескивают.

И надо же было им запомнить объяснение Богдана о том как стряпает стрипуха!

— Всю еду мы заказываем в лучших ресторанах, — слегка неуверенно отвечает Кондрашов и с сомнением поглядывает на Лейтеса.

— А нам мамочка готовит, — хвастается Милана. — Очень вкусно.

— Пальчики оближешь, — поддакивает Мирон. — По локоть.

— Да, Диана у меня кудесница, — вдоволь наржавшись встряет Богдан и обводит руками ломящиеся от еды столы, — Если бы вы хоть раз ее еду попробовали, не стали бы уже ничего другого есть.

— Вот это да! — искренне восхищается Кондрашов и после недолгой паузы добавляет: — Заинтриговал, Богдан Маркович. Так может это… Что мы, как неродные, контракт в офисе-то обсуждать собрались? Может, пригласите нас в гости, да и совместим приятное с полезным: и стратегию обсудим и поедим хоть нормально. А то, признаться, от этой ресторанной кормежки у меня уже кишки сводит.

Вот теперь Лейтесу не смешно. Мне, между прочим, тоже.

Я громко сглатываю и судорожно обдумываю варианты ответа. У нас ремонт? Сломалась духовка? Отключили электричество на месяц?

Богдан за это время приходит в себя и как ни в чем не бывало выдает:

— Отличная идея, Владимир Митрофанович! Как насчет прямо завтра? Не будем больше мучить ваши кишки!

Глава 16

— Ты в своем уме? — шиплю на Богдана, когда чета Кондрашовых наконец покидает нас.

Снова переходить на вы после того как мы тут прилюдно “миловались” у меня язык не поворачивается. Как впрочем и спросить как прошла встреча с Волковым.

Что он успел ему рассказать? Всё, судя по времени, что они отсутствовали. Все и и даже больше.

Но тогда почему его ладонь все еще лежит на моем плече? Особенно сейчас, когда Владимир Митрофанович с супругой отправились поздравлять остальных победителей.

— Не переживай, никто не заставит тебя готовить на целую толпу. Закажем в ресторане домашней кухни, он и его кишки не заметят разницу.

— А сам ужин? — продолжаю возмущаться. — Где он будет, интересно, проходить?

Искренне надеюсь, что побывав сегодня в моей крохотной квартире, Лейтес не предложит пригласить дорогих гостей ко мне.

— У меня дома, естественно, — пожимает плечами и смотрит на меня так, будто я задаю крайне дурацкие вопросы. Впрочем, мне и самой сейчас так кажется. Мы должны обсуждать мое будущее в его фирме и их разговор с моим бывшим боссом, а не какой-то глупый ужин для Кондрашова.

— А как выглядит твой дом? — начинаю издалека.

— Нормально выглядит, — недоуменно отвечает. — Отличная квартира в новом ЖК в центре. Я ее только полгода назад как купил. В общем, краснеть не придется.

Он усмехается своей шутке, но я все еще не спешу разделить с ним веселье.

— Чисто из любопытства, Богдан Маркович, твоя отличная квартира в центре хоть отдаленно похожа на семейное гнездышко или больше походит на логово закоренелого холостяка?

Только задав этот вопрос, я понимаю, что абсолютно ничего не знаю о своем боссе. Нет, в то что у него уже есть детишки верится с трудом. Тогда у него бы не было нужды разыгрывать этот спектакль перед Кондрашовым. Но это ведь не исключает того, что у него может быть невеста… Ну или просто партнерша в крайнем случае. Женщина, в общем.

И они вполне могут жить вместе.

— Почему сразу закоренелого? — защищается. — Обычного.

— Но все-таки холостяка, — мычу, пытаясь скрыть свое облегчение.

Понятия не имею почему его слова доставляют мне столько удовольствия. Для успеха нашей задумки было бы куда удобнее, если бы в его квартире были хоть какие-то признаки присутствия девушки. Но… все равно радуюсь. И даже не пытаюсь беспощадно тушить в себе искорки странного восторга.

— Как бы тебе так сказать…, — начинаю с улыбкой. — Квартиры людей с детьми выглядят слегка иначе, чем квартиры одиноких мужчин.

— Ой, тоже мне проблема, — закатывает глаза, в которых мерцают шальные огоньки. И что-то мне подсказывает, что они вызваны не предстоящей сделкой. — Раскидаем вещи по полу, делов-то!

— Какие вещи? Носки? — уточняю скептически и добавляю голосом Матроскина: — Для того чтобы разбросать что-нибудь детское, надо сначала купить что-нибудь детское. Мы, конечно, можем привезти свои игрушки, но…

Я не договариваю, но думаю, он и без этого прекрасно понимает, что игрушки моих детей значительно отличаются от игрушек которыми обычно играют дети олигархов.

— Не надо ничего привозить. Все купим.

— Когда?

— Завтра, — легкомысленно отмахивается. — У нас весь день впереди. А сегодня…

Я замираю, внутренне готовясь к тому, что он предложит обсудить слова Волкова. В принципе, я рада и тому, что он сразу меня не послал, а хочет дать мне шанс оправдаться. И тем не менее, внутри все равно все сжимается, словно вены жидким азотом заполняются. Конец… этот прекрасный и волнительный вечер подошел к концу.

— А сегодня, — продолжает он, не ведая о моем внутреннем раздрае, — нам нужно как следует отметить эту победу!

Я громко охаю. Не столько потому что удивлена его словам, а потому что он перехватывает мою ладонь и делая шаг назад, раскручивает меня словно в танце.

Нет, не словно.

Лейтес натурально меня… танцует.

— Мы сделали это, Диана, — смеется он, каким-то чудом заставляя меня двигаться в такт музыки. — Твои дети покорили всех, а мы покорили Кондрашова! Ни разу в жизни я еще не заключал контракты вот так… не своим даром убеждения, а харизмой. Причем не своей, а абсолютно чужих детишек.

— Что значит чужих? — притворно ахаю. — Ничего не знаю, Богдан Маркович, теперь вы точно не отвертитесь от алиментов. А не то я Владимиру Митрофановичу на вас пожалуюсь.

— Алименты в виде премии тебя устроят? — подмигивает он и снова закручивает меня в какой-то лихой поворот, после которого я буквально врезаюсь в его тело.

— И сверхурочные не забудьте, пожалуйста, — напоминаю с улыбкой, бесстыдно растекаясь по его твердой груди.

Это просто танец, напоминаю себе. Точно так же, как напоминала себе весь вечер, что это лишь игра. Для него это ничего не значит. И главное — для меня тоже! Нисколечко!

Обычный взаимовыгодный союз! Он взял меня на работу, а мы с детьми помогли ему заключить контракт. Не в рабство же я их отдала. Мои малыши получили огромную порцию удовольствия от этого вечера.

Так что — выгода для всех сторон. Никто не в обиде. Разве что мое бедное сердце… Слишком уж большой нагрузке оно сегодня подвергается.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, я отрываюсь от его груди и обвожу взглядом зал. Сердце, которое и так работает на максималках от такой близости к Лейтесу, вдруг окончательно выпрыгивает из груди и летит на добрые десять метров вперед. Туда, где стоят мои дети в окружении двух незнакомых мужчин. Для них незнакомых. Я же знаю по крайней мере одного из них.

— Что этому кретину понадобилось от твоих детей? — агрессивно замечает Лейтес и резко разорвав наш контакт, широким шагом направляется туда, где Волков пытается что-то выведать у Миланы с Мироном.

Глава 17

Несмотря на то, что Богдан опомнился быстрее меня, к детям мы подлетаем одновременно. Видимо, сработала та самая мамская суперсила, которая заставляет нас творить настоящие чудеса.

Я даже успеваю мысленно распределить между нами оппонентов: Лейтес пусть берет на себя Волкова, а я отправлю в нокаут второго мужчину. Не то чтобы мне не хотелось как следует вмазать бывшему боссу, но незнакомец как бы так сказать… послабее. Во-первых, он старше Игоря Анатольевича, а во-вторых, выглядит и вполовину не таким устрашающим. Он скорее похож волшебника из страны Оз. Разве что ростом повыше.

— Добрый вечер, — словно почувствовав мои намерения, мужчина душевно улыбается и произносит: — У вас замечательные дети. Я просто в восторге!

— Спасибо, — цежу сквозь зубы и строго напоминаю им, что с незнакомыми людьми разговаривать нельзя.

— Вы, безусловно, правы, — все так же добродушно улыбается мужчина. — Моя вина, признаюсь.

— Ничего страшного, Альберт Эдуардович, — слишком уж благосклонно кивает Богдан и как бы ненавязчиво оттесняет Волкова.

Впрочем, почему уж ненавязчиво… вполне себе нахально. Он буквально спиной к нему поворачивается, моментально отрезая от разговора.

Что же у них там произошло за закрытыми дверями?

Я естественно радуюсь тому, что вопреки моим ожиданиям, Богдан не спешит меня увольнять, но и врага в виде Волкова наживать тоже не стоит.

Он мстительный. Уж я-то знаю.

Хватит уже того, что Лейтес судя по всему, пошел против его воли, так он еще и мягко говоря, ставит его на место. Точнее, всем своим видом показывает, что ему здесь места нет…