Элина Мираж – Неудобная женщина, которую обожают (страница 1)

Элина Мираж

Неудобная женщина, которую обожают

Введение: Почему «быть удобной» – это тупик

Представьте себе идеальную чашку. У нее нет сколов, она не бьется, не трескается. У нее идеальная, круглая, гладкая форма. Она ничего не проливает, потому что у нее идеальные края. В нее можно налить что угодно – горячий чай, ледяную воду, дорогой коньяк или дешевый компот – и она никогда не возразит. У нее нет ручки, за которую можно ухватиться, потому что ручка – это лишний элемент, который может за что-то зацепиться. Эта чашка стоит в самом центре сервиза, всегда доступная, всегда готовая.

А теперь скажите честно: вы хотите быть этой чашкой? Потому что именно так выглядит портрет «удобной женщины». Идеальный сосуд для чужих ожиданий. Пустотелая форма без единой трещинки, но и без единой искры. В ней нет жизни. И самое страшное в этой метафоре – когда такая чашка падает, она не разбивается на осколки, которые можно было бы собрать в нечто новое. Она просто исчезает. Стирается. Потому что в ней никогда не было ничего своего.

Эта книга не про то, как стать стервой. Не про то, как манипулировать людьми, строить карьеру на костях коллег или забирать мужчин из семей. Эта книга про то, как перестать быть той самой удобной чашкой и стать… собой. Неудобной. Шершавой. Со сколами, трещинами и яркими узорами, которые кому-то покажутся безвкусицей, а кто-то будет разглядывать часами. Про женщину, которую в итоге обожают. За что? А вот это и есть самый интересный вопрос.

История Золушки наоборот: как принц сбежал от той, которая слишком хорошо мыла полы

Давайте честно: сказку про Золушку нам рассказывали неправильно. Нам внушали, что мораль в том, чтобы быть доброй, трудолюбивой и терпеливой, и тогда однажды приедет принц, узнает тебя по размеру ноги (довольно сомнительный способ идентификации личности, между прочим) и увезет в замок.

Но давайте представим себе сиквел этой сказки. Ту самую альтернативную реальность, которую психологи называют «синдромом Золушки».

Итак, Золушка вышла замуж. Она поселилась во дворце. И знаете, что произошло дальше? Она начала наводить порядок.

Сначала она заметила, что у принца разбросаны носки. Ну, не носки, конечно – королевские рейтузы. Она молча сложила их в шкаф. Принц ничего не заметил. Потом она увидела, что пыль на камине в тронном зале видна невооруженным глазом. Она протерла. Камердинер обиделся, но Золушка сделала это быстрее и лучше. Она ведь привыкла.

Через месяц во дворце была идеальная чистота. Графики уборки составлялись на год вперед. Обеды подавались ровно в 19:00, горячими, с тремя переменами блюд. Гости отмечали, что в замке стало… как-то слишком стерильно. Идеально.

Принц начал задерживаться на охоте. Потом – на заседаниях парламента, хотя никакого парламента в сказке не было. Он просто сидел в кабинете и смотрел в стену. Ему было… скучно. Дома его ждала идеальная чистота, идеальный ужин и идеальная жена, которая никогда не жаловалась, никогда не просила купить ей новое платье (у нее же было то самое, с бала), никогда не говорила, что она устала. Зачем ей уставать, если она справляется со всем сама?

Однажды принц встретил на ярмарке девушку, которая торговала пирожками. У нее были перепачканные мукой щеки, она громко смеялась шутке какого-то стражника, а когда подол ее юбки зацепился за гвоздь, она громко и виртуозно выругалась. Принц засмеялся. Впервые за полгода. Она была живая. Она была неудобная. Она могла опоздать, забыть испечь пирожки или нахамить покупателю. И он пропал.

Золушка осталась одна в идеально чистом дворце. Ее хрустальная туфелька стояла на бархатной подушке в центре тронного зала, как напоминание о том, что размер ноги – это еще не всё.

Знакомая история? В реальной жизни принцы не убегают к торговкам пирожками (хотя всякое бывает). В реальной жизни мужья просто… перестают замечать. Дети садятся на голову. Начальники вешают на шею дополнительные проекты. Подруги звонят только тогда, когда нужно выговориться. А женщина сидит в идеально чистой квартире и думает: «Я же делаю всё для них. Почему я так устала и почему меня никто не ценит?»

Потому что удобных не ценят. Удобными пользуются.

Есть в психологии такой термин – «функциональное использование». Когда человек ценен не сам по себе, а за те функции, которые он выполняет. Холодильник ценен тем, что он морозит. Мы не благодарим холодильник за то, что он стоит на кухне и радует нас своим дизайном. Мы просто открываем дверцу и берем еду. Если холодильник ломается – мы вызываем мастера. Если его нельзя починить – мы покупаем новый.

Став «удобной», вы становитесь функцией. Вы – функция «приготовить ужин», функция «выслушать жалобы», функция «забрать отчет в пятницу вечером», функция «позаботиться, чтобы все были счастливы».

Но люди не созданы для того, чтобы быть функциями. Когда вы стираете себя до состояния функции, внутри вас образуется пустота. Вакуум. А природа, как известно, не терпит пустоты. Этот вакуум заполняется усталостью, раздражением и горьким вопросом: «За что?».

Статистика выгорания «хороших девочек»

Я не буду сейчас сыпать сухими цифрами из отчетов Всемирной организации здравоохранения, хотя они, безусловно, пугают. Я расскажу вам про статистику, которую видела своими глазами, работая с женщинами последние пятнадцать лет.

Приходит ко мне клиентка. Назовем ее Лена. Лена 38 лет. Менеджер среднего звена в крупной компании, мать двоих детей, жена. Красивая, ухоженная, собранная. Она садится в кресло и говорит: «У меня всё хорошо. Просто я очень устала. Наверное, мне просто нужен отдых».

Мы начинаем копать. Выясняется, что Лена встает в 6 утра, чтобы приготовить завтрак для мужа (он любит только свежее) и собрать детей в школу. Она работает с 9 до 18, причем берет на себя дополнительную нагрузку, потому что «никто не сделает лучше» и «неудобно отказывать, когда начальник просит». В 19:00 она забирает младшую из кружка, заезжает в магазин, готовит ужин. Муж приходит с работы и садится смотреть телевизор – он же устал. Ему нужно расслабиться. Лена проверяет уроки, гладит форму, моет посуду. В 23:00 падает в кровать. В субботу – генеральная уборка, потому что «неудобно приглашать гостей в неидеальную квартиру». В воскресенье – визит к свекрови, потому что «обидится, если не приедем».

Я спрашиваю Лену: «А когда у тебя время на тебя?». Она смотрит на меня пустыми глазами. Она не понимает вопроса. Она пытается вспомнить, когда в последний раз делала что-то просто для себя, без чувства вины. Пауза затягивается. Минута, две, три. Потом она говорит: «Когда я в душе. Но я стараюсь мыться быстро, чтобы вода зря не лилась».

Это и есть портрет статистического выгорания. Это не когда вы устали после работы. Это когда вы настолько растворились в обслуживании других, что кусочка «себя» не осталось даже на то, чтобы просто постоять под горячей водой без мысли о счетах за коммуналку.

Синдром «хорошей девочки» – это диагноз, который не ставят в поликлинике. Но у него есть четкие симптомы:

Хроническое чувство вины. Вы виноваты, если отдыхаете (надо работать). Вы виноваты, если работаете (мало времени уделяете семье). Вы виноваты, если покупаете себе дорогую вещь (лучше бы детям). Вы виноваты перед умершей бабушкой, что редко ходите на кладбище. Чувство вины становится фоновым шумом вашей жизни.

Страх чужой оценки. Что скажут люди? Что подумает начальник? А вдруг подруга обидится? А если свекровь косо посмотрит? Вы проживаете жизнь не свою, а ту, которую одобрят зрители в первом ряду. При этом зрители эти часто даже не платили за билет.

Неспособность просить о помощи. Это отдельный вид искусства. «Лучше я сделаю сама и упаду без сил, чем буду кому-то должна или покажусь слабой». Вам кажется, что просить о помощи – это признак несостоятельности. На самом деле, неумение просить – это признак тотального недоверия к миру и уверенности в том, что вы недостойны заботы просто так.

Размытые границы. Вы не знаете, где заканчиваетесь вы и начинается другой человек. Вы привыкли сливаться с партнером, с детьми, с работой. Вам кажется, что если вы проведете четкую границу и скажете «нет», вас тут же перестанут любить.

Знаете, что самое смешное и грустное одновременно? По статистике, которую мы собирали в наших терапевтических группах, именно «удобные женщины» чаще всего сталкиваются с изменами и разводами. Потому что, как в истории с Золушкой, мужчина перестает видеть в партнерше женщину. Он видит домработницу, повара, няньку, секретаря. Но не ту, с которой хочется сбежать на край света, потому что с ней интересно.

Изнанка удобства – предсказуемость. С вами спокойно, надежно, комфортно. Но в спокойствии, надежности и комфорте очень трудно испытывать страсть, трепет и влюбленность. Для страсти нужна искра. А искра высекается только при соприкосновении двух разных, твердых, самостоятельных личностей. Когда одна личность полностью подстроилась под другую – искры не будет. Будет только тепло, от которого клонит в сон.