Элина Лунева – Настенька (страница 38)
— Отпусти её, — словно через толщу воды, услышала я знакомый хриплый голос.
А в следующее мгновение моё лицо обожгло, словно от пощечины, внезапным порывом ветра. Невероятным усилием воли я приоткрыла глаза и заставила себя оглядеться. Я лежала на влажной земле возле старого дуба, а надо мной нависал злющий блондин, разрывая голыми руками опутавшие меня корни-лианы.
— Совсем сдурела? — прорычал он сквозь зубы, — Чуть древестницей не стала. Ещё бы мгновение, и всё. Никогда не слушай и не верь себе подобным! Никому и ни единому слову, поняла?!
Последнюю фразу он почти выплюнул мне в лицо, сильно встряхивая меня за плечи.
— Да поняла я, поняла, — простонала я, морщась от его железной хватки, — Отпусти, больно же.
— Чувствуешь, значит всё нормально, — удовлетворённо кивнул он и отпустил.
Выпутавшись из его железных лап, я приподнялась и огляделась. Корни, что минуту назад крепко связывали моё тело, уже растворились, словно их и не бывало. Рядом с дубом стоял скрюченный старикашка в зелёном балахоне и недобро щурился.
— Не ожидал увидеть тебя в своих угодьях, дух ветра. Зачем явился? Я тебя не звал.
— Да так, мимо проходил, — отряхивая невидимые пылинки со своих рукавов, скучающе бросил блондин.
— Мимо значит, — скрипнул зубами старик, — Так и иди куда шел. У нас с этой ведьмой разговор приватный, не для посторонних ушей.
С этими словами старик поднял свой посох, и огромный корень вырвался из земли и размашисто ударил прямо рядом с сапогами ветра. Несколько влажных комьев попали прямо по замшевой отделке, но блондин даже и не дернулся, всем своим видом изображая равнодушие.
— Моя сила не уступает твоей, — скучающе протянул блондинчик и словно невзначай сложил губы трубочкой и тихонечко свистнул.
И в этот момент несколько деревьев, стоявших поодаль, вырвало из земли вместе с корнями, подбросило вверх и отшвырнуло в сторону.
— Не сметь! — заорал старик и тут же яростно зашипел, — Я использую своё право на вето. Я изгоняю тебя со своих земель!
Его деревянный посох глухо ударил о землю. И я лишь успела заметить, как внезапная вспышка гнева исказила лицо ветра, а в следующее мгновение блондин исчез.
Я же так и стояла с вытаращенными глазами, медленно осознавая, что сама того не понимая попала в какой-то нешуточный замес. Кто я такая, чтобы тягаться с подобными силами? Что я могла противопоставить любому из них в противовес?
И тут я ощутила, как липкие щупальца страха, ползут по моей спине. Собрав все свои моральные силы, я вернула на своё лицо хоть какое-то подобие спокойствия и уверенности. Чему быть, того не миновать. А после этой мысли, пришла и другая. Уж если помирать, так с музыкой.
Закусив губу, я сконцентрировалась на своих ощущениях в руках и на кончиках пальцев, и тут же почувствовала такой уже родной холод.
— Живой не дамся, — зашипела я на нечисть, прикасаясь обледенелой рукой к стволу одного из деревьев, — Ты видно сильно дорожишь этим лесом, старик. Прежде чем ты заберёшь мою жизнь, я выпью её из твоих любимых созданий.
Пробуждающаяся во мне сила, начала подниматься и расти, словно лавина. Я увидела, как ледяная корка поглотила сначала один ствол дерева, затем перейдя по корням и почве, принялась за второй и третий. Там, где лёд коснулся своей мёртвой магией, листья и трава сначала чернели и жухли, а затем рассыпались ледяным крошевом.
— Шшшшш, — краем уха услышала я шуршание листьев где-то рядом, и подталкиваемая каким-то шестым чувством, я обернулась.
И вовремя. Мне в лицо летела деревянная стрела с заостренным наконечником. И если бы я вовремя не подставила руку в ледяной перчатке, то быть бы моей голове пронзённой этой шпажкой. И почему-то я была уверена, что мой затылок не выдержал бы этого испытания. Но на моё счастье я вовремя обернулась, а подставленная так кстати в ледяной оболочке рука спасла мне жизнь. Стрела просто отскочила в сторону, даже не оцарапав мне кожу.
Не знаю, что на меня нашло, но в следующий момент я взмахнула рукой, и с моих пальцев сорвалось несколько крупных снежинок, они полетели в сторону невидимого врага. И не прошло и нескольких секунд, как до моих ушей долетел легкий вскрик и звук падения тела.
В нескольких метрах от меня лежала юная девушка, тело её дрожало, а изо рта вырывались булькающие звуки. Приблизившись, я обнаружила, что пара острых, словно лезвие, снежинок вонзились в горло несчастной. От этого бедолага захлёбывалась кровью, без возможности произнести ни звука.
Склонившись над умирающей, я только сейчас обнаружила, что в одной её руке был крепко зажат лук, а в другой точно такая же стрела, что минутой ранее была выпущена в меня, что её волосы были странного зелёного оттенка, глаза черны, а туника и узкие обтягивающие брюки были словно сотканы из травы.
— Довольно! — вскричал леший, бросившись к пострадавшей, — Оставь мою дочь!
Он бережно вытащил из её раны две острые снежинки, и они тут же растаяли. Затем нечисть что-то прошептал над телом юной дриады, и раны её затянулись, дыхание выровнялось. Девушка уснула, о чём свидетельствовало её спокойное дыхание и безмятежность на лице.
Леший щелкнул пальцами, и толстые ветви дуба подняли пострадавшую с земли и скрыли в густых зарослях леса.
Обернувшись по сторонам, я увидела между стволами деревьев и в гуще кустарников несколько пар глаз, горящих ненавистью. Без сомнения, это были такие же глаза, как и у той, что я умудрилась ранить. Дриады, это были они. Порождения леса, его дети. Или как их правильно назвал ветер? Древестницы!
Снова закусив губу, я приготовилась к бою, аккумулируя силу в ладонях и пальцах. Я не стану такой!
— Я сказал довольно! — раздался раскатистый окрик лешего, что аж земля под ногами затряслась, — Умерь свой гнев, ведьма!
— Убери своих отродий, леший! — не менее яростно ответила я ему.
Он вонзил свой злобный взгляд в меня, и я ответила ему тем же. Это был настоящий поединок взглядов, и никто не собирался сдаваться.
— Ладно, — взмахнул он своим посохом, и шелест вокруг нас прекратился, — Уйдите все.
Я оглянулась и немного расслабилась.
— Ты хотел сделать из меня одну из них, — посмотрела я туда, де ещё лежала на земле пущенная в меня стрела.
— А чем плоха жизнь лесной девы? — удивленно посмотрел на меня старик, и вновь прямо на моих глазах обернулся обольстительным юношей, — Вечная жизнь в тени могучих крон, под покровом густых елей. Только представь, как изменится твой мир, не надо думать о крове и пропитании, о смерти или болезнях, о любви или предательстве. Жизнь человека не для такой, как ты. Мы — существа бездушные, мы выше человеческих чувств и страданий, нам они чужды.
Я нахмурилась, где-то я уже это всё слышала.
— Хватит льстивых и сладких речей, старик, — настороженно проговорила я, встряхивая руками. Дважды меня не проведёшь.
После моих слов леший устало выдохнул и, словно обессиленный, опустился на свою импровизированную скамью. Некоторое время старик просто молчал, и я уже стала опасаться, не задумал ли он снова какую-нибудь пакость.
— Тут рядом, в озере, что недалеко от избушки Ядвиги, у моего младшего братца-водяного два ключа бьют. Один с живой водой, другой с мёртвой, — сделал он многозначительную паузу, а затем добавил, — Принеси мне по склянке каждой водицы, и мы в расчёте. Только после этого я отвечу на все твои вопросы.
Я нахмурилась, понимая, что будь всё так просто, он уже давно и сам бы эту воду раздобыл. Тем более он упомянул о неком родстве с водяным. В чём подвох? И только я хотела задать ему вопрос об этом, как обнаружила, что старика и след простыл.
Ясно, что ничего не ясно. Спасибо этому дому, пойду к другому.
— Ворон, — обратилась я к пернатому, — К водяному веди, — попросила я и, круто развернувшись, направилась прочь.
Глава 23
Вот уже минут пятнадцать я стояла возле края озера, но решиться на что-то так и не смогла. Если местный водяной под стать лешему, то меня могут ожидать большие проблемы.
Собрав всю свою решимость в кулак, я наклонилась к темной воде и принялась разглядывать глубокий омут. Видимо именно в этом месте был небольшой обрыв с высоким крутым берегом, и темные воды указывали на серьёзную глубину омута, но весеннее половодье сровняло воды озера с берегами.
Недалеко от меня на гладкой поверхности воды неожиданно пошли круги сначала в одном месте, затем в другом. Я присмотрелась и увидела расплывчатые силуэты под толщей воды. А затем до моего уха донеслись легкие голоса.
У воды глубокой, тёмной
Дева юная сидит
Слезы льёт, вздыхает томно.
Камень на груди висит.
Ты прохладная водица
поскорей меня прими,
Утоли мои печали,
Боль сердечную уйми.
Омут станет моим царством,
Водяной моим отцом,
Вода — лучшее лекарство,
Позабуду о былом.
Сестры-мавки успокоят,
Песнь волшебную споют,
Обрету на дне покой я,
Меня мавкой нарекут.
Я сидела и прислушивалась к нежным мелодичным голосам, словно перезвон колокольчиков. И вот я уже не сидела, а плыла в приятных волнах озера. Они обволакивали и омывали моё напряженное тело.