Элина Лунева – Настенька (страница 37)
Маршрут до местного кладбища я уже знала, как свои пять пальцев. Когда я миновала низкий частокол изгороди освещённой земли, мои сопровождающие сначала немного помедлили, а затем вновь устремились за мной.
— Так, — уперла руки в боки и скомандовала, — Теперь давайте занимайте свои места.
Мертвецы сначала просто стояли неподвижной массой, но уже в следующую минуту от толпы отделилась сначала одна полупрозрачная фигура, затем другая, потом третья. Призраки подходили к могилам и просто останавливались рядом, печально разглядывая потемневшие деревянные кресты. Но были и такие, которые просто кружили рядом с кладбищем, не переступая на освещенную землю.
— Буль, хпр, зы-зы-зы, — раздалось от ворот.
— Чего застыли? — раздражённо посмотрела я на странную троицу, которые топтались поодаль.
— Буль, хпр, зы-зы-зы, — снова ответили призраки нечленораздельное что-то.
— Ладно, с вами позже разберусь. Сначала с теми, что на кладбище.
Первым мне на глаза бросилась одинокая могила с покосившимся крестом, рядом с которой неподвижной фигурой стояла молодая девушка. Серый мешковатый балахон болтался безобразной тряпкой на юном худом теле. Я же старалась не смотреть на плечи и спину несчастной, где не было и живого места.
Причина её смерти была относительно ясна. Но её присутствие здесь было мне не понятным.
— Что я должна сделать? — робко спросила я у умершей, на что призрак лишь вздрогнула и понуро опустила свою голову.
Присев рядом на корточки, я нащупала в ворохе прелых прошлогодних листьев и хвое небольшое деревянное надгробие, где кривыми буквами было вырезано имя Сирафимы Колобовой. О, как!
Посмотрев через её плечо, я увидела того самого мужика с синюшными кругами под глазами и странным наклоном головы. На его кресте было вырезано имя Евпатия Колобова.
— О, да тут Колобовых целое семейство, — удивленно воскликнула я.
После этих странных двоих родственников было ещё несколько умерших, с разными именами и фамилиями, среди которых была и женщина с ножом в глазу и тот жуткий мертвец с кишками наружу. И тут мне подумалось, что смерть красивой не бывает. Каким бы не был конец, итог один: красоту теряло не только тело, но и душа. Интересно, насколько всё печально было с моим собственным телом в прошлом мире? Жутко было представить, что меня могло просто размазать по асфальту мусоровозом. Кошмар!
От тягостных мыслей меня отвлекло резкое знакомое карканье:
— Кааар, кааар!
— О, вот и ты, демон пернатый! — обрадовано воскликнула я, глядя на здоровенного ворона, — Нужна твоя помощь! Как видишь, у меня тут вечеринка намечается со спиритическим уклоном, а что делать я не знаю. Возможно, ты знаешь?
— Кааар! — раздалось в ответ, и я могла поклясться, что в этом низком карканье я уловила нотки удивления и отрицания.
— Точно не знаешь? — прищурилась я на него, — Смотри у меня, сделаю котлету по-киевски!
— Кааар, — захлопал возмущенно крыльями ворон.
— Ладно, верю, — хмуро пробубнила я, задумавшись.
Что мне там Казимир говорил? Сестры болотные, да братья лесные…
— Вот что, пернатый, — обратилась я вновь к ворону, — К лешему меня веди!
Ворон утвердительно каркнул и проворно взмахнул своими черными крыльями. Через четверть часа, блуждая по лесу, он уселся на ветку широкого старого дуба и несколько раз постучал своим клювом по старой растрескавшейся коре.
— Чего надо? — раздалось глухое и низкое негостеприимное эхо.
— Я с миром пришла, за помощью, — произнесла я как можно более уверенным тоном, хотя сама в глубине души несколько оторопела.
— А я тебе ничего не должен, — снова раздалось где-то рядом совсем недоброжелательное, — И помогать не обязан.
Н-да, не так я себе представляла наш разговор. Вот почему-то была уверена, что в помощи мне не откажут, а оно вон как вышло.
Покрутившись на одном месте, я бегло посмотрела по сторонам, стараясь уловить, откуда исходил этот голос. Но ощущение было такое, что лесное эхо повсюду.
— Кааар, — укоризненно вскрикнул ворон.
— Покажись, — попросила я, — Я прошу.
И тут по всему лесу разнёсся скрипучий хохот, такой по своему звуку сухой и мерзкий, словно старые сухие сучья трескались и ломались.
— Ох, насмешила. Ты что ли о дерево стукнутая? Ты ж с того берега Смородины, с мёртвых земель пришла. И ко мне с прошением? Точно стукнутая.
Этот разговор не о чём мне порядком поднадоел. Я чувствовала, как во мне всё сильнее и сильнее поднималось раздражение, как воздух вокруг похолодел, а рядом с моими ногами мох и листва покрылись инеем.
— Эй-эй, — вдруг неожиданно из огромного дупла выскочило что-то небольшое, темное и волосатое, — Ты мне лес не порть своим мёртвым колдовством. Иж, как холодом завеяло.
От неожиданности я даже растеряла весь свой пыл. То, что стояло передо мной больше напоминало комок шерсти с торчащими из неё листьями, ветками, а местами даже перьями. Во всём этом безобразии невозможно было различить, где у него руки, ноги и лицо, если оно конечно у него вообще есть. Но откуда-то же оно вещало.
— Ещё и этих за собой привела, — со злобой зашипел нечисть.
Обернувшись, я обнаружила нескольких духов, увязавшихся за мной.
— Ладно, говори, чего надо? — хмуро буркнул леший.
— Я… мне…, - начала я растерявшись, нахмурив брови и стараясь взять себя в руки. Никогда не видела ничего подобного, что даже сравнить было не с чем.
— Ха, — хмыкнуло существо, заметив мою растерянность.
А в следующую секунду его облик трансформировался в невысокого скрюченного старика, обмотанного каким-то странным зелёным балахоном, словно из листвы. Лицо и руки были испещрены глубокими морщинами, а на зелено-черные глаза нависали старческие веки. Его спутанные космы и длинная грязная борода была цвета жухлой листвы с проседью, а узловатые, словно изломанные сучья, пальцы держали небольшой деревянный посох.
— Так лучше? — каркающе рассмеялся старик, отчего по моей спине пробежали мурашки.
— А может так? — снова хмыкнул он, и уже передо мной стоял высокий мужчина лет сорока с гордой осанкой и широкими плечами, правда его тёмно-зеленые волосы и небольшая борода, а также почти черные глаза, выдавали в нём существо не человеческого происхождения.
— Или так? — низким грудным смехом рассмеялся мужчина, но затем его смех стал мелодичным и нежным, словно шуршание молодой листвы на ветру. И уже на меня смотрел молодой и красивый парень лет семнадцати с таким ещё мальчишески-юным лицом.
— Нравится? — поинтересовался молодой человек с невинной улыбкой на губах. Но в следующее мгновение его глаза почернели, а рот растянулся в хищном оскале. Его огромные зубы-иглы звонко клацнули, а ногти на руках и ногах превратились в безобразные острые когти.
— Нет, не очень, — торопливо проговорила я и еле удержала себя от желания попятиться прочь.
— Думаю, так тебе привычнее будет, — скучающе протянул парень и вновь обернулся стариком.
— Ладно, говори уже с чем пожаловала, — взмахнул он своей палкой, и в тот же миг из влажной почвы вырвался огромный толстый корень дуба, на который уселся старик, словно на скамью.
— Я из села Грязное, — начала я, — Меня зовут…
Но продолжить мне не дали.
— Я всё о тебе знаю, кто ты и что, — осёк меня нечисть, — Не трать моё и своё время, ведьма. Говори прямо.
— Сегодня навий день, — снова начала я нерешительно и заметила, как старик кивнул утвердительно, — У меня тут несколько не упокоенных душ. И я не знаю, как их отправить в Навь.
— Хм, — хмыкнул леший.
— Вы знаете? — с надеждой посмотрела я на него.
Старик некоторое время помедлил, а затем неохотно выдал:
— Допустим, — протянул он и принялся полировать свои темные ногти о край своего грязного балахона.
— Что вы хотите взамен? — напрямую спросила я у него, понимая его далеко не тонкий намёк.
Леший ненадолго задумался, всем своим видом изображая серьёзный мыслительный процесс. Но затем окинув меня любопытным взглядом, произнёс:
— Как насчёт тебя? — прищурился он, продолжая рассматривать меня без малейшего стеснения.
— В каком это смысле? — удивленно приподняла я брови.
— Ну, скажем в качестве жены? — каркающее рассмеялся старик, вновь обернувшись зрелым мужчиной, — Что делать тебе среди людей? Ты же ведьма.
Мужчина приблизился и обольстительно мне улыбнулся, аккуратно беря меня за руку. И вдруг всё вокруг заиграло новыми красками, мир словно преобразился. Пение птиц дарило моим ушам усладу, глаза радовались ярким краскам леса, лучи солнца играли приветливыми зайчиками среди ажурных веток молодых деревьев, словно через тонкие кружева, придавая окружающей атмосфере ещё более сказочный вид. В воздухе разливались ароматы трав и пыльцы, и эти запахи пьянили сильнее крепкого вина.
— Идём со мной, — нежно прошептал стоящий рядом со мной юноша, который минуту назад был мужчиной, — Я открою тебе волшебство этого леса, я подарю тебе вечную жизнь среди таких же как ты.
А дальше всё происходило, словно в тумане. Я почувствовала, как веки мои начали закрываться, руки и ноги налились тяжестью, и как чьи-то нежные руки обвили меня за талию и плечи. Я ощущала себя так, словно сознание моё непроизвольно уплывало от меня. Это было сродни наркотическому опьянению.