Элина Градова – ВИП-тур от Сусаниной (страница 3)

Эти рефлексы у меня с детства остались: сначала сдача, потом будем выяснять за что. А попробуйте вырасти без такой сноровки, имея старшего брата!

– Комар сидел, – Ларин, удивлённо кругля глаза, показывает размазанный трупик на своих пальцах, в голосе обида, а сам другой рукой растирает наливающуюся краснотой скулу.

– У Вас… у тебя тоже, – Господи! Почему я такая дура? И где срочно взять труп комара в доказательство? – Улетел, собака! – Хмурюсь по-деловому, – надо было москитные сетки брать… Сожрут заживо!

– Ага… Ты это, Риш, только не обижайся. В следующий раз просто смахни, а то я за пять дней без лица останусь, – ну естессно, такую красоту надо беречь, а тут какая-то домна покусилась. И правда, может, снести полбашки.

– Желание клиента – закон, – пожимаю плечами и скорей пилю назад к рюкзаку, чтобы спрятаться от позора. – Надо, всё-таки, заняться делом. Время идёт, а мы на берегу топчемся.

– Да, знаешь, я бы лучше на берегу топтался… Тут шаг вправо, шаг влево, и каюк!

– Без паники, господин Лёха, – строю из себя бывалую. – Просто мы шагнули не в ту сторону, – наконец-то выкапываю из недр рюкзака компас и пытаюсь поймать направление, – нам нужно строго на юго-запад порядка восьмидесяти километров…

– Что-о? Сусанина! Ты хоть представляешь, что такое восемьдесят километров пешком? По асфальту! А тут!

– Я же не говорю, что мы за сегодня их пройдём. Это на три дня… если не заблудимся.

– То есть, ты хочешь сказать, что мы просто попрём наобум и через три дня возможно куда-то выйдем?

Вот-вот, Мистер Самоуверенность, именно это я и имею в виду,

– Но ты же лёгких путей не ищешь? Хотел экстрима, лови. И на Джомолунгму можно не лазить, прогуляйся среди болот средней полосы, и захлебнёшься адреналином.

– Я заказывал спортивное ориентирование по лесу! – фыркает недовольно.

– Ну вот Вам компас и карта, – сваливаю всё кучей ему в руки, – ориентируйтесь, сэр! Пойду, куда поведёте!

Ларин растерян, вида не подаёт, но за красивым фасадом чувствуется беспокойство. Мало! Отказался от проводника, веди сам. То, что мы явно не потеряемся в трёх соснах, ежу понятно. Я карту Костромской губернии изучила вдоль и поперёк, особенно в этом районе. Куда ни пойди, на какую-нибудь деревню да наткнёшься.

Но он-то не знает.

– Так ведь это же ты Сусанина, а не я! – рассматривает в недоумении бумажное полотнище с оттенками зелёного разной степени, пытаясь на чём-нибудь сфокусироваться.

– Он мне не родня, – убиваю окончательно. Но надо как-то отсюда выбираться, – вот, – тычу пальцем в красный кружок с литерой «А», – мы сейчас здесь, – и веду вниз и вбок до «Б» – это наша цель.

Новоиспечённый Марко Поло расстилает карту на своём рюкзаке и, присев на корточки, с вынужденным интересом начинает изучать маршрут. Я-то его уже так изучила, что могу нарисовать по памяти.

А вот изучать Мистера Совершенство очень увлекательно. Особенно, пока он этого не замечает.

Мощная спина в плотной камуфляжной куртке, упругое бедро, туго обтянутое пятнистой тканью таких же брюк, зелёная бейсболка с модным лейблом, повёрнута козырьком на затылок, чтобы не мешать обзору. Красивый палец с ухоженным ногтем ползёт на карте по едва заметной нитке тропы. Что-то бубнит себе под нос про масштаб и азимут.

Шлепок по шее. Почесался. Потом по уху. Лёгкий матюжок… Потяжелее… Оказывается, идеальные существа знают плохие слова! Очень плохие.

В это время Ларин, отхлестав себя по щекам и лбу, поднимает свой красивый взгляд, и натыкается на мой любопытный.

Я уже пытаюсь придумать какое-нибудь оправдание, типа: «гражданин, а у вас вся спина белая», но, похоже, не пригодится.

Потому, что в его жгучих карих глазах читается явное «пошли домой, Сусанина!», и никаких подвохов.

– Похоже, вампиры средней полосы собрались на кровавую мессу в полном составе, – импровизирую на ходу.

Дело к полудню, июль месяц для кровососов самая страда, и бешенный звон голодного комарья только нарастает. Сама едва успеваю отмахиваться.

– Интересно, слово «репеллент» на них производит хоть какое-то впечатление? – намекает, не забыла ли я о такой мелочи.

– Сейчас проверим, – я не забыла.

Щедро облив друг друга отравой, навьючившись поклажей, отправляемся в путь. Нащупав что-то вроде тропы в нужном направлении, идём друг за другом. Ясное дело, кто замыкающий процессии.

Как-то так получается, что Мистер Самоуверенность берёт руководство операцией на себя, а я не особо борюсь за первенство.

Он договориться с компасом смог, я не очень. В моих руках стрелка вертится так, будто это я – магнитный полюс Земли и, вообще, центр Вселенной. Так что пусть ведёт… Сусанин.

Впереди маячит огромный рюкзак с палаткой и прочим походным барахлом. То и дело прилетает еловыми ветками в лицо – вслед за первопроходцем идти непросто. А я ловлю себя на мысли, что мне с ним четыре ночи спать придётся. Пускай, спальники у нас разные, но палатка-то одна!

Интересно, шикарные мужчины храпят, как обычные земные существа? Я вот храплю, хоть и не мужчина. И как-то стыдновато работать трактором рядом с таким вот… мерседесом.

Бамс! Утыкаюсь лицом в пряжку на кармане рюкзака!

– Чего встал? – ворчу. – Я чуть нос не разбила!

– Тссс! – разворачивается на одном месте, чуть не снося меня поклажей, – Слышишь?! – говорит едва слышно.

– Что? – на всякий случай тоже шепчу.

– Медведь рычит!

– Мамочки!

Глава 4.

Сказать по правде, предметы на букву «Ф» в школе я не жаловала. Физику никогда не понимала, как кристально чистый гуманитарий, философию считала бредом сумасшедших, физкультуру презирала вообще. Но в данных обстоятельствах осознала причастность.

Потому, что лететь со скоростью света, перемахивая через любые препятствия, как заядлый спринтер, когда перед глазами мелькают ёлки-палки и прочий валежник, оказалось реальностью, данной нам в ощущении! И увесистый рюкзак, бьющий по спине при каждом шаге, и носок, сбившийся в сапоге, и начинавший натирать, перестали иметь хоть какое-то значение!

Громкий хруст веток за спиной придал такого ускорения, что я пошла на мировой рекорд! Может быть, конечно, там за спиной ломает зелёные насаждения господин Ларин, но оглядываться некогда! Да и страшно! Что, если погляжу в глаза смерти?!

– Риша! Стой! Я за тобой не поспеваю! – всё-таки, кажется, не медведь. – Да стой же ты! Сусанина! Погоди!

Торможу в шаге от инфаркта. Дыхание вырывается из груди со свистом, в лёгких саднит, как будто наждаком прошлись, ноги подкашиваются. Валюсь на колени, сверху накрывает рюкзаком. Если следом за Мистером Первопроходцем мчит зверюга, отдамся, как есть, больше не встать.

Ларин тянет меня за рюкзак в вертикальное положение, а сам тоже хрипит,

– Ну ты даёшь, Римма Игоревна! Думал, не догоню! – стаскивает с плеч лямки, освобождая от тяжести и, скинув свой, падает напротив.

– Где… – пыхчу из последних сил, – тво-я бейс-бол-ка?

Он красный, потный, с прилипшими ко лбу тёмными сосульками волос, утирается рукавом,

– Потерял, пока за тобой гнался. Ты чего рванула-то так? Если бы не окликнул, чесала бы до канадской границы?

– Это… это не-возмож-но. Другой ма-терик… – никак не могу отдышаться, а он тут шутки шутит.

– После того, что увидел, думаю, невозможного для тебя нет, Сусанина.

– Ты его видел?! – и при этом так спокоен, как будто там ручной хомячок возился!

Волосы на потном затылке шевельнулись и встали дыбом, ноги сами разогнулись и согнулись, перейдя в низкий старт.

– Нет… Да сядь ты, не скачи! – дёргает за рукав, отчего плюхаюсь чуть ли не на него. – По-моему… это был не медведь.

– А, кто? Волк? Рысь? – тоже хорошего маловато.

– Наверное, это скрипело дерево от ветра, – пытается обратить всё в шутку, – Риш, извини… Я сроду не слыхал, как медведи рычат.

– Лёха! Я тебя убью! – угроза вполне реальна, но немного откладывается. Просто осуществлю её чуток попозже, когда смогу шевелиться…

Это странное чувство, когда лежишь в траве, глядишь в синее небо сквозь сосновые кроны, а рядом красивый мужик, которого надо бы прибить за идиотскую шутку, но в душе такое счастье разливается, что выжила буквально чудом потому, что никто не сожрал!

Собственно, никто и не собирался, но я же не знала.

– Риш, а можно вопрос? – Мистера Шутника потянуло на разговоры.

– Ну, попробуй… – после того, как мы возлежим уже полчаса бок о бок, переход на «ты» стал естественным, окончательным и бесповоротным.

– Почему ты пошла на эту авантюру?

– Странный вопрос… – не успеваю напомнить, что кое-кто выложил кругленькую сумму, чтобы вытащить меня из уютного безопасного офиса, как он добавляет,