Элина Градова – ВИП-тур от Сусаниной (страница 4)
– Только не говори, что желание клиента – закон!
– Но так и есть!
– Всегда найдётся способ отказаться: заболеть гриппом…
– В июле?
– Сломать руку…
– Да, конечно! Из-за такой фигни ещё руки ломать!
– Понарошку… Ротавирус на худой конец. Эту заразу все знают: проходит быстрее перелома, но зато какие два дня страданий! Тебя бы пожалели.
– Я не врушка! – честно. – К тому же, мне нужны деньги.
– Бедствуешь?
– Ну, смотря что в твоём понимании бедствие. Кому-то хлеб черствый, а кому-то бриллианты мелкие.
– Ой, только не говори, что сидишь на хлебе и воде! – а вот эта усмешка мне совсем не нравится!
– Опять?! – бросаю считать ворон в небе, разворачиваюсь!
Сейчас всё ему выскажу! И про домну, и про то, что хватит насмехаться над моими формами…
А он лежит такой довольный, мечтательный,
– А, я сразу решил: сколько бы ни стоило, пойду в поход с тобой!
– Это ещё почему?
– Так сошлись звёзды! – поглядывает игриво своими лисьими глазами, и губы растягиваются в лукавую улыбку. – Квест, Сусанина и зеленоглазая дева за столом! Подумал, что ты сама и есть главный квест! Не гонки на пингвинах, и не сплав «Шальная пуля», а именно ты! Квест под названием «Римма Игоревна!»
– Ты всё перепутал… – та-ак, Риша, держись! Всего пять дней простоять и четыре ночи пролежать, чтобы сохранить кардиограмму в норме!
– Посмотрим…
– Подъём! – надо завязывать любоваться этими соблазнительными губами, пока ещё могу связно мыслить. – Мы, кажется, куда-то собирались идти… порядка тридцати километров на юго-запад.
– Есть, мадам! – лёжа берёт под козырёк, которого нет.
– Вообще-то, мадемуазель, – изображаю Фрекенбок. – К пустой голове руку не прикладывают. Вставай, пошли искать твою бейсболку.
Уже порываюсь снова впрячься в рюкзак, но Мистер Благородство, поглядев на мои мучения, забирает его себе и закидывает на плечо до кучи к своему,
– Сама не отставай, главное… – о, Боже, какой мужчина!
Бейсболку-то мы нашли. Но лучше бы не находили.
Когда я совершенно счастливая и практически влюблённая в Ларина, летящей походкой по бурелому пританцовывала за ним, он опять остановился в задумчивости.
– Чего стоим? Кого ждём? – обхожу его сбоку и… – Это чьё?
– Не человеческое, однозначно… – бормочет Лёха, – свежачёк…
– На коровье тоже не похоже. Я в деревню ездила в детстве, видела коровьи лепёшки.
– Откуда в лесу корова? В малиннике? А это…
Я тоже узнаю его крутую, модную бейсболку цвета хаки в стиле милитари, повисшую на малине.
Мистер Шутник отцепляет её от колючего куста,
– Это что? – просовывает указательный палец в дырку в козырьке, прожёванном чьими-то мощными зубами.
Вывод напрашивается сам,
– Всё-таки, рычал не хомячок…
Глава 5.
– Слушай, Римма Игоревна, может, скорректируем маршрут?
– Как? Сейчас нам строго на юго-запад порядка десяти километров, и упрёмся в реку. Там проще будет ориентироваться. А если потеряем эту тропу, то никакой реки не найдём.
– О,кей. Убедила, пойдём в логово к зверю, – первый ужас прошёл, дар речи вернулся, но то, что каждый из нас подумал, осталось не озвученным.
Зверь зверю рознь. Ёжик тоже хищник.
– Может, подождём чуток, пока он уйдёт подальше? – идея так себе, но креативить в чащобе, кишащей чудовищами, не доводилось. Дома, когда готовила тур, прочитала, что с медведями у них тут под Костромой напряг, и успокоилась. А напрасно!
– Знаешь, я где-то слышал, что диких животных отпугивают непривычные звуки. Никто не рискнёт выскочить навстречу неизвестности, – Ларин, несмотря на опасность, пытается думать логически.
– Предлагаешь орать? – вообще, всё это напоминает компьютерные игры с монстрами, победа над которыми лежит где-то на поверхности, и очень проста, но ты её не видишь в упор. Возможно, он угадал.
– Чего сразу орать-то? Петь можно.
– Не умею. Медведь на ухо наступил, – вообще, стесняюсь на людях рот раскрывать, разве что под душем, когда никто не слышит. Помниться, Колька – мой старший брат всегда смеялся, когда я пыталась порадовать семью своим вокалом.
– Думаю, ему пофиг, на чего он тебе наступил. Так даже страшнее.
– Сам пой! Я не буду!
Не знаю, как насчёт диких зверей, но меня Мистер Золотой Голос России отпугнул знатно! Особенно, когда затянул «Я начал жизнь в трущобах городских и добрых слов я не слыхал…» вообще подумала, что жрать хочет! И не заткнуть ли ему орало каким-нибудь бутербродом? Но памятуя, что мы и так отстаём от расписания, плюнула и до кучи выслушала весь репертуар «Агаты Кристи».
Дикие звери не попались. Даже комары как-то поутихли. Всё-таки, Ларин прав: боятся! Так что пускай дерёт глотку дальше…
***
К полудню начали отваливаться ноги, заплетаясь за каждый сучок, и засосало в желудке, а реки всё не видать. Певец больших и малых академических театров охрип, устал и заткнулся.
А спустя ещё немного времени начал задавать неудобные вопросы,
– Госпожа экскурсовод, когда у нас привал? А то так жрать хочется, что аж переночевать негде!
– Мы должны выйти к реке… Хотя бы выползти, – по всем подсчётам, уже сто раз должны были.
Потихоньку нарастает тревога: а туда ли мы идём?
Из уютного кабинета как-то по-другому виделось: солнце, птички поют, заливные луга и медвяные травы. А по факту: глухая чащоба с едва заметной стёжкой, и по сторонам тёмный лес, в котором то ли скрипнет странно, то ли ворон прокаркает, то ли кабан прохрюкает. И если бы не Мистер Оптимист впереди с кучей полезного барахла на спине, то уже впала бы в панику!
А он, вроде ничего, этот Мистер Совершенство. И рюкзак у меня отобрал, и шагает уверенно, и не кидается предъявами, что завела его не пойми-куда, как истинная Сусанина, и не пристаёт.
Да… Не пристаёт. И шутки кончились. Обидно, однако.
Хотя, где он и где я.
Почему такая несправедливость? Вот некоторые сразу рождаются Еленами Прекрасными и всю жизнь с малолетства крутят мужикам одно место. Таких ничем не удивить. Меняют принцев, как перчатки. И толпы страждущих не иссякают.
А тут только воспаришь, а потом попадёшься себе на глаза в зеркале, сразу понимаешь: рождённый ползать, летать не может! Лучше даже не испытывать свои микрокрылья.
Бум!
– Ты чего? – опять я разогналась, потерявшись в мыслях, и слегка врезалась в рюкзак.
– Кажется, есть свет в конце тоннеля! – указывает вперёд.
– Да-а, как-то лес пореже, – всматриваюсь в неопределённые дали, – но не журчит…