Элина Градова – Последний мужчина (страница 7)
Мы, как приличные люди, целомудренно выбирали разные стороны заводи в излучине реки, как будто нарочно, разгороженные, разросшимся ивняком. Я уходила направо, Тим налево. Было слышно, как он с шумом бросается в воду, ритмичные всплески от мощных гребков волновали мой обострившийся слух. Но заплывы происходили строго в противоположную от моей купальни сторону. А подглядеть-то хотелось.
И вот к пятому дню, вернее, вечеру, я созрела. Тихо, опасаясь малейшего всплеска, пробралась к кустам в воде, умирая от ужаса, что там меня непременно кто-нибудь схватит за ногу. Но желание полюбоваться на обнажённого мужчину томило сильней страха.
Сплетение ветвей было довольно плотным, да и листва густая, но если уж Нелли Свирская себе поставила задачу, то идёт к намеченной цели, даже на подкашивающихся ногах, не взирая на преграды. Так, что, в конце концов, угол обзора я себе обеспечила. И увлеклась.
Тим, как раз, вышел на отмель и, по-видимому, любовался на закат. Образцовая мужская фигура, возвышающаяся в красных лучах заходящего солнца, казалась невероятной иллюзией. Мокрые кудели длинных тёмных волос облепили широкие плечи. Убирая пряди от лица, он продолжил движение рук и завёл их к затылку, полностью подставившись лёгкому вечернему ветерку.
Эта поза, с закинутыми за голову сильными руками, гордо расправленными плечами и длинными ровными ногами, расставленными на их ширину, казалась настолько смелой и уверенной, что я даже позавидовала, осознавая, что из меня такой скульптурной красоты не получится.
Именно мужской, со всеми косыми мышцами, бицепсами и трицепсами, мощью, манившей, как магнит стрелку компаса. Я приклеилась глазами к видению и готова была любоваться ещё долго, не замечая, что уже покрываюсь мурашками от холода.
Так бы и стояла, да только случилось страшное! Кто-то невидимый, подводный и сильный скользнул прямо между моих коленей и быстро проплыл, однако, заорать от неожиданности я, всё же, успела.
С диким воплем рванула на берег, но ещё до того, как его достигла, Тим уже обнимал меня сзади за плечи,
– Неля, ты чего испугалась?
– Там! Там! – стуча зубами от страха и озноба, показывала я на кусты, – какое-то чудовище хотело меня утащить! А сама прижималась к нему теснее и теснее в поисках тепла, защиты и чего-то ещё…
– Так уж и чудовище? – глухо рассмеялся спаситель куда-то мне в макушку, – может быть, огромная щука вздумала украсть в своё логово прекрасную русалку?
– Смеёшься? – проклацала я в обиде, мимоходом осознавая собственную наготу, и тут же мои холодные губы накрыло тёплыми, мягкими, подбородку стало немного щекотно от жёсткой бороды, и страх прошёл.
На его место, ошеломительно поджигая изнутри, так что дрожь приобрела совсем иной характер, пришло упоительно-восторженное ощущение, которому не находилось подходящего сравнения! Пожалуй, это можно назвать волнительным предчувствием чего-то неведомого, но невероятно важного.
Я не заметила, как ноги уже ступили на сушу, и сильный мужчина в последних отблесках уходящего дня прижал к себе,
– Хочу тебя! – прошептали губы, мягко касаясь лица, – нестерпимо хочу.
– Я девственна, – не знаю, зачем ему эта информация, тупо, конечно, но почему-то показалось важным выдать очевидную тайну.
– Не хочешь исправить упущение? – продолжал искушать Тим немного иронично, но так чарующе.
– Грубая или неосторожная дефлорация может нанести женщине серьезную физическую или психическую травму… – стуча зубами в предвкушении чего-то запретного, опасного, начала я цитировать из учебника гинекологии, имея в виду, что при первичном осеменении и то нужны меры предосторожности, не говоря уже о том, что с дикими самцами первый половой акт вообще, противопоказан, но Тим не дал закончить,
– Тебе понравится… – заверил немедля.
– Хочу! – повинуясь зову организма, я оказалась на редкость краткой и сговорчивой, плюнув на опасность и оправдывая это тем, то настоящий пытливый ум, никогда не должен отказываться от научного эксперимента.
Глупое оправдание, когда уже ноги подкашиваются, и хочется скорей!
Тим аккуратно расстелил на траве свою рубаху и, снова приобняв, стал укладывать на неё.
– Мы сделаем это здесь? – удивилась. Я, конечно, торопилась, но надеялась, что добежать до дома сил хватит.
– Земля ещё тёплая, и до полной темноты успеем, – устроил лицом к себе.
– Тебе видней, – действительно, зачем откладывать? И, стараясь скрыть волнение, приготовилась, не знаю, к чему, на всякий случай, зажмурив глаза.
Тим начал с поцелуев. Это упражнение было в новинку, но вроде не страшно. Любовник не спешил, заигравшись с моими губами и языком настолько, пока я не вошла во вкус и не расслабилась.
А потом шажок за шажком, сантиметр за сантиметром залюбил моё тело от груди до живота, легко находя отзывчивые точки, касание к которым заставляло чувствовать себя по-новому, загораться всё большим желанием, принять его ласки, не сомневаясь, что так и надо.
Эффект получился ошеломительным! Колени раздвинулись сами, касание в определённой точке оказалось острым и чувствительным до крика.
– Тебе не нравится? – обеспокоился Тим, подозрительно охрипшим голосом, – не хочешь?
– Хочу! Очень… Боюсь! Не знаю…
Короткое мгновение сопротивления тонкой плоти и некоторого неудобства, тут же сменилось желанием познать пределы допустимого, наплевав на сомнения, но любовник ещё осторожничал, то ли опасаясь причинить боль, то ли распаляя меня нарочно.
Последнее ему удавалось отменно, и вскоре, забыв обо всех страхах, насекомых, ползающих в траве, ночных грызунах и прочей живности, крепко обхватив ногами его тело, я оглашала дикие окрестности нетерпеливыми стонами, наслаждаясь музыкой ответных, подтверждающих, что улетаю не в одиночный полёт.
Я, словно раскачивалась на качелях, предвкушая, что ещё немного, и не удержусь, сорвусь то ли вниз, то ли ввысь, но достигнув самого верхнего пика, не упала в бездну, а медленно кружась, как лёгкое пёрышко, стала возвращаться на землю.
Тим ещё продолжал двигаться, упершись руками по обе стороны от меня, и когда с гортанным рыком ненадолго замер, а потом опустился всей тяжестью, догадалась, что произошло. В затуманенной голове, на краю сознания снова всплыло что-то про эякуляцию половозрелых самцов, но цитировать не стала, да и сил не было.
Тим, отдышавшись, одним движением приподнял меня и уложил почти на себя,
– Не озябни, – пристроил головой на груди, обняв и удерживая за плечи.
Боже, как оказывается, упоительно лежать на мужской груди! Это невероятно неудобно, но такое удовольствие, что не променяла бы ни на одну, анатомически подстраивающуюся подушку.
– Не холодно, – а потом решила добавить, – мне понравилось, – за что тут же получила нежный поцелуй в висок, и преисполнилась полного умиротворения, сделав серьёзное научное открытие: вот оно – самое главное женское счастье!..
Реку накрыла тьма, ночные сверчки устроили концерт в честь важного события, а мы, глядя в темнеющее небо, рассматривали нарождающиеся звёзды…
Глава 11.
Я должна ему напомнить, как это было. В ту первую ночь и все последующие до самой последней перед расставанием.
Стоп, Нэля! Забудь! По крайней мере, не сейчас! После спермофермы у твоего возлюбленного точно стойкая аллергия на все эти штучки.
Но когда-нибудь!..
Сбегаю от воспоминаний на свою любимую кухню. Вот уж где территория положительных эмоций! Сейчас самое время, чтобы чего-нибудь зажевать. Всё-таки, я – дитя своего времени, люблю комфорт.
Руками ничего делать не приходится. Просто задаёшь нужную программу, и контейнер с выбранным блюдом из холодильной камеры перемещается в разогревочную. Можно заказать паровое, можно зажарку с румяной корочкой, хотя Айболит тут же пропищит ай-ай-ай! Можно суп. Нужное количество воды и специй программа выберет самостоятельно.
Персональное меню, расписанное по дням недели. Запас продуктов на месяц. Каждое десятое число робот-доставщик привозит, что выберу, а если забуду, повторяет предыдущий заказ. В принципе, обычно второй вариант.
Но не сегодня. Я долго обдумывала, чем порадовать Тима, отлично понимая, как он стосковался по нормальной пище потому, что на чёртовой спермоферме, как на бройлерной птицефабрике, никто не думает о вкусе, только польза. Сплошные питательные смеси с грудой витаминов и стимуляторов. В их случае сразу понятно каких.
Решила заказать рыбу. Большой контейнер с чищенной, разделанной и уже подготовленной форелью по моему велению из холодильника переместился в разогрев. Я выбрала запечённую с корочкой, невольно вспомнив, как это было…
– Будем есть рыбу прямо из реки? – предположение ошеломило.
– Разве мы дикие звери? – изумился Тим, к тому времени мы уже отлично познакомились во всех смыслах, – сначала поймаем, – как обычно, разделся до гола, сводя с ума скульптурным совершенством, к которому глаза липли против моей железной воли, и пошёл в заводь, – У меня всегда отличный улов.
Вытащил на берег тяжёлую корзину из гибких прутьев, в которой бесновалось не менее трёх здоровенных рыбин.
– Как ты их туда засунул?
– Засунулись, – рассмеялся, выбирая самую большую. Она упруго изгибаясь, отбивалась хвостом, остальные тоже бунтовали. Мужчина ловко подцепил добычу за жабры и выкинул на траву. А ловушку снова опустил в воду, – здесь узкий лаз, с другой стороны решётка, – пояснил, выходя, – никто не запрещает проплыть выше или ниже преграды, но им же надо именно на этой глубине. Вот и лезут.