Элина Градова – Последний мужчина (страница 3)
– Нет. Чип не отключён, – сопровождающая подаёт небольшой силиконовый футляр, при виде которого Тима передёргивает, что не ускользает от моего внимания, – вот пульт. Можете проверить функционал.
– Не будем! – знаю я их функционал, – не потребуется.
Как только выйдем за пределы этой тюрьмы для самцов, сама отключу. Открываю, рассматриваю абсолютно новенький дисплей, активирую, вывожу сетку панели в пространство, пробегаюсь взглядом и не вижу,
– Где кнопка отключения?
– Аннулирована, – лаконичный ответ, как приговор.
– Что значит «аннулирована?» А когда я закончу исследования, и придёт время выпустить его во внешнюю среду? – да не важно, я теперь решаю, когда! Сегодня же мой любимый мужчина станет свободным!
– Там есть кнопка «Полное отключение», но она требует дополнительных действий для активации, чтобы случайно не нажать, – сопровождающая порывается показать путь, останавливаю,
– Полное отключение – биологическая смерть объекта, как я понимаю?
– Верно, – и ничего не дрогнуло.
– Что это значит? Кто позволил? Почему удалена функция отключения чипа? Я подам на вашу корпорацию в суд! Если придётся, доведу дело до госпожи Президентши! – угрозы рождаются сами собой потому, что, – это беззаконие!
Но специалистка спокойна, как удав,
– Слишком слабое наказание за пять попыток побега и покушение на жизнь руководительницы отдела семясборки.
Глава 4.
– На Валецкую что ли? – это моя однокурсница. Хотя не особо пересекались. Мутноватая слегка, лабораторных лягушек, помнится, на занятиях очень любила резать, так мы ей были за это благодарны. Кому же охота? Они пищат не своим голосом, когда их кромсают. А так, обычная. Ну да, не повезло с работой. Хотя, как не повезло? Коммерческая структура, деньги хорошие… были.
Я сама до определённого времени подрабатывала у них в комиссии по отбору. Не то, чтобы нужда заставила, а в научных целях. Всё искала среди биообъектов здравомыслящие экземпляры. Чаще с этой Валецкой сталкиваться пришлось, чем во времена студенчества. Серая мышь, как говаривала про невзрачных девчонок моя яркая подруга Инга Ковальская, да ещё и родинка у неё такая мерзкая под носом, с волосками.
– Да, покушение на госпожу Тину Валецкую.
– Это что ж такое она должна была сделать? – главное, как в контакт могла вступить, если у них там шоу «За стеклом?»
Мне легендарная прародительница рассказывала про такую древнюю, как она выражалась, «приколюшку»: люди живут в аквариуме, а их снимают на потеху и демонстрируют через инфовизоры. Зрители с нетерпением ждут, когда они там поубивают друг дружку, взбесившись в замкнутом пространстве.
– Ничего сверх протокола, – а сама глаза отводит. Ладно, у Тима узнаю, за что он так с Валецкой.
Кошусь на любимого, стоящего неподалёку, вполне смирен, прекрасно слышит весь разговор, но как будто бы не здесь. Отрешённость полная.
Каким бы ни стал за три года взаперти, не верю, что этот человек может на кого-то покуситься. Слишком хорошо его помню.
– Не стоит терять время. Сделаю официальный запрос на перепрошивку, – смысл устраивать прения с обычным рядовым менеджером. Убраться бы поскорей отсюда. Набираю пароль цифровой подписи прямо на экране под договором передачи.
– Невозможно, – равнодушный ответ заставляет остановиться, – обязана предупредить, что при любом вмешательстве в программу, сработает функция «Полного отключения».
– То есть, вы сделали процесс необратимым?
– Ну, возможно, Вы найдёте на него управу, и эта кнопка, вообще, не потребуется.
– Не потребуется?! – еле сдерживаю гнев, – но когда он будет свободен, должен отключится чип, а не человек!
– Челове-ек? – сколько же едкой насмешки в этом слове, – Вы хотели сказать биообъект номер…
– Можете не тратить время на перечисление цифр! Его зовут Тим!
Продолжаю набор кода, боясь поднять глаза на любимого. Он не может не понимать, что эти гады его приговорили, а орудие убийства теперь в моих руках!
Система подтверждает, что всё законно, и спустя несколько секунд, в моей руке оживает пульт, отчего мужчина дёргается, словно его толкнули. Читаю,
– Вывод объекта разрешён, – наконец-то! Игнорирую официальное прощание с сопровождающей, – пойдём, Тим! Срок твоего заключения истёк. Надо возвращаться к нормальной жизни!
Заседание учёного совета вышло коротким и заняло буквально пару часов, меня с него выставили ещё раньше. Вердикт коллегии был жёстким, самонадеянно-тупым, без права апелляции в высшие инстанции:
Биоматериал передать в Институт естественного воспроизводства, и далее использовать, согласно всем стандартам эксплуатации, без каких-либо исключений.
Это конец!
Нет смысла говорить, что для меня, как учёного – тупик в исследованиях и, по сути, поражение. Это всё вторично и третьично! Главное Тим! Но коллегии необходимы логические доводы.
Спокойная попытка возразить и призвать заседающих к здравомыслию, успехом не увенчалась. Пламенная речь о том, что для мирового сообщества такое решение – регресс и тотальная деградация, и шанс восстановить утраченное, неуклонно стремится к нулю, оказалась никому не интересна! Не услышали или не захотели услышать.
Мне, свято верящей в идеальность нового мира, нанесли удар под дых! Позор для нашей высокоинтеллектуальной агломерации, не воспользоваться уникальной возможностью! Могли бы совершить глобальный прорыв, победив пагубное влияние MADRE-вируса раньше всех, а может быть, остались бы единственными и заняли доминирующие позиции среди плавучих городов-государств. Наконец, это бизнес! Возможность продавать прорывную разработку, не открывая методики её создания.
Но благодаря некоторым нечистоплотным, зато очень влиятельным чиновницам от МЗМ*, возможность сделать эту жизнь совершенней, упущена, ради чьей-то личной выгоды, а говоря ненаучным матерным языком, распространённом в двадцать первом веке, похерена.
И главное! Для биоматериала – самый настоящий концлагерь! Физический и моральный, однозначно. Ведь под этим бездушным словом скрывается живой человек. Мой любимый человек! Мужчина с прекрасным, загадочным именем Тимофей, которого я для краткости нарекла Тимом, поверившей мне и в меня, в здравый смысл нашей, почти свихнувшейся, цивилизации…
– Если бы вы только знали, дуры от науки, и алчные суки из правительства, что такое настоящий мужчина! – хотелось кричать вслух, броситься в рукопашную, но разрываясь внутри, ровно сказала,
– Это невозможно… Мой голос, как заведующей главной вирусологической службой острова, против.
– Будете препятствовать, останетесь и без голоса, и без работы, госпожа Свирская, – холодная ирония заместительницы министра по безопасности медицинских исследований Регины Муровской не заставила себя ждать.
Оглядев присутствующих в поисках поддержки, поняла, что никто не вступится. Либо подобострастные поклоны, либо премерзкие улыбочки. В лучшем случае, опущенные глаза. Против этой монстрихи с ледяными глазами и косой саженью в плечах ни одна не пикнет, – не забывайте, что НИИ естественного воспроизводства – важнейшая структура МЗМ, а в Вашем ведении лишь служба с некоторым объёмом полномочий.
– Несмотря на это, вирусологическая служба проводит до трёхсот разноплановых исследований в год, а Ваша важнейшая структура исключительно торгует мужской спермой! – это уже вырвалось в запале. Как будто, оглохла и ослепла! Никогда у меня не было поведенческих срывов, тем более в общественном месте, не говоря о том, какого уровня мероприятие. А тут даже забыла, что каждое слово фиксируется на диски памяти.
– Это оскорбление! – Ромскую понять можно, она бессменно руководит спермофермой не первый десяток лет. И ко мне всегда была благосклонна. Но никого и ничего не хочу понимать!
– Это правда! НИИ превратили в доходный бизнес! – уж я-то знаю наверняка их кухню. В комиссии регулярно приходится бывать.
– Госпожа Свирская! – окрик Муровской не остудил, – за неэтичное поведение, Вы удаляетесь с заседания коллегии.
–Я буду жаловаться! – что ей мои угрозы. Тут же оттеснили к выходу две крепкие фигуры в форменной одежде МЗМ – личные менеджеры безопасихи, вытолкнули, и я осталась один на один с бедой.
Глава 5.
Звонок подруге ничего не дал,
– Инга, выручай! – второпях, сумбурно, но она быстро уловила главное,
– Нель, против Муровской не попрёшь. Нас обнулят и выкинут на материк без суда и следствия. Она с самой Президентшей на короткой ноге. О себе не думаешь, о мужике своём подумай! Не станет тебя, не станет и его!
– И чем я смогу помочь?
– Выжди немного, пока забудется твоё фееричное выступление на коллегии, и начинай их долбать! Прости, но моего ресурса надавить на Муровскую не хватит.
А ведь у подруги крепкие связи, которыми она успела обзавестись, став успешным пластическим трансплантологом.
– Ин, это всё какой-то сюрреализм!
– Это жизнь, дорогая моя девочка из элитной семьи. Ты просто никогда не заглядывала на изнанку красоты.
Она права! Что касается красоты, Инге равных нет…
Как же мне не хватает близких! Особенно прабабушки Элен. Она бы с высоты своего авторитета заткнула эту ледяную глыбу из МЗМ в два счёта! Но я одна уже больше пяти лет. Погибли все: прабабушка, бабушка, мама. Обстоятельства авиакатастрофы неизвестны, помочь некому.
Домой ноги не несут. Что я ему скажу? Как в глаза поглядеть любимому человеку? Если бы знать, чем обернётся моя эйфория, ни за что бы не потащила его за собой. Наоборот, отговорила бы.