Элина Бэйли – Предатель. Я отпускаю тебя (страница 3)

Стою, как дурак в коридоре, чувствую себя нашкодившим котом или первоклассником с двойкой в дневнике.

Алена подпирает стену, руки в боки, тоже мне баба-богатырь на войну с изменником вышла.

Не могу поверить, что это происходит на самом деле, что она действительно думает, будто может просто выставить меня из собственной квартиры? Наивная верит, что все, что мы вместе строили, можно выбросить за один вечер. И ждет, что я должен смиренно взять свои вещи и свалить подальше?

- А если я не уйду, то что будет? - Я не просто зол, я в ярости, мой план рушится на глазах. Мне казалось, что Аленка должна была все осмыслить, негатив слить и встретить меня с распростертыми объятиями. Ну, может, условия поставить, как там у женщин принято: новый браслетик, колечко или путешествие куда-нибудь поближе к морю. Но нет, это у нормальных баб так, а эта принципиальная.

Аленка же любит мелодрамы, а там всегда так: муж изменил, потом покаялся и все, снова любовь до гроба. Что же сама заветам любимых героинь не следует?

Я смотрю на нее. В этот момент, несмотря на все, я чувствую внутри толчок желания. Она такая непокорная, взгляд острый, от злости закусывает губу. Это не может не возбуждать.

Может, этой перчинки мне и не хватало, оказывается, нормальная жизнь - это так скучно.

- Значит, будем "добрыми" соседями. Станем плевать друг другу в кастрюлю и сыпать соль в чайник, - огрызается, в глазах молнии. - А будешь мне мешать, нашим лучшим другом станет участковый.

- Что же ты раньше с такой строптивой не была, - Чувствую, как внутри поднимается раздражение, смешанное с желанием, которое я не ждал.

Все мужское оживает, может, попробовать соблазнить ее прямо сейчас: прижать к стене, показать, кто здесь главный.

Делаю шаг к ней. Медленно. Она не отступает, только сильнее сжимает руки. Смотрит мне в глаза, как будто боится потерять контроль.

- Может, хватит драмы? - говорю я, почти шепотом, гипнотизирую взглядом. - Может, просто поговорим, вспомним, как было раньше. Может, разожжем нашу искру страсти заново, ведь хороший левак укрепляет брак.

- Не смей ко мне прикасаться, - в голосе чувствуется раздражение и злость.

Но я не слушаю. Я делаю еще шаг, протягиваю руку. Хочу коснуться ее лица. На опыте знаю, что все женщины сначала ломаются, а потом любят, когда с ними обращаются пожестче, и в этот момент я понимаю, что просчитался.

Она хватает с комода лягушку - фарфоровую, тяжелую, с резной подставкой. Пару лет назад припер ее из путешествия, если бы я тогда знал, что эта китайская хрень мне такой секс испортит, выбросил бы еще в аэропорту.

Аленка поднимает ее перед собой, как щит, как последнее предупреждение.

- Сделай еще шаг, - говорит она, - и я ударю.

Я замираю. Смотрю на нее, потом на эту уродливую жабу, потом снова на жену. А ведь она не шутит!

Отхожу, мои плечи напряжены, спина будто наливается тяжестью. Я чувствую, как внутри все сжимается от раздражения и усталости.

- Ты от своей ревности и принципиальности с ума сошла, - говорю я, смотря на нее, как на чужую. - Знаешь, сколько женщин хотели бы оказаться на твоем месте? У тебя дом, деньги, муж, который зарабатывает, а ты разводишь тут драму из-за какой-то ерунды.

Она не отвечает.

Я пожимаю плечами. Достаю телефон. Выхожу в коридор. Пальцы нажимают на имя, которое знаю наизусть. Звонок. Три гудка. Она отвечает. Голос сонный, но сразу теплеет.

- Танюша, привет, - говорю я, опираясь о стену, отслеживаю реакцию жены. - Ты чем занята?

- Гош, ты уже дома? - спрашивает она. - Я думала, ты уже не позвонишь, или жена из дома выгнала?

- Дома уже не до меня. Слышишь, я сейчас к тебе заскочу, могу остаться с ночевкой, - нарочито говорю громко, пусть знает, что я нарасхват.

- Да ты что? - Танькин голос оживает. - Я тебя всегда пущу, я тебе всегда рада. Жена выперла, ну и дура! Только есть у меня почти нечего. Я не ждала тебя, сам понимаешь.

- Не проблема, - говорю я, достаю кошелек из кармана, проверяю, есть ли наличные.

- Гошенька, я же могу тебе быстро список набросать, а ты заедешь и сразу купишь все. Или сам выбери из тех продуктов, которые ты любишь.

Ну вот только этого мне не хватало, еще я с тележкой по супермаркету не лазил. Вот почему одна женщина не может в себе все совмещать: если умная, заботливая, то секс, как вареный кабачок - пресный и не о чем. А если глуповата, быдловата и на бабле повернутая, то на все готова, гибкая и выносливая.

- Давай без этого, организуй доставку, - только бытовых проблем мне и не хватало. Если бы я знал, что такая будет реакция, позвонил бы, когда вышел из квартиры. Аленка сто процентов слышала разговор, неприятненько.

Стою, как дурак. Когда в голове прокручивал, что будет, если жена меня подловить, то все выходило складно, а тут какая-то ерунда.

- Ладно, сегодня живи тут, я тебе по-джентльменски уступаю. Но запомни, так всю жизнь не будет: может, я приеду со своей новой девушкой. Как ты это переживешь? - чтобы еще такого сказать, чтобы ей было больно, чтобы она поняла, что меня надо остановить, а там как-нибудь все утрясется.

- Гош, я вот не могу понять, - Аленка смотрит на меня с презрением. - Ты всегда был таким идиотом, а я от любви этого не замечала. Или ты от своей любимой переопылился?

5

Алена

Я стою у двери, прислонившись к откосу, Гошка стоит в коридоре и говорит по телефону. Голос низкий, почти ласковый. Тот самый тон, который раньше был только для меня. Я слышу каждое слово, говорит, что скоро приедет. И тогда она говорит, что есть у нее почти нечего но она может скинуть список продуктов, если что-то нужно купить.

И в этот момент во мне что-то щелкает. Не плачу. Не кричу. Начинаю смеяться. Сначала тихо. Потом громче. Это не радость. Это смех сквозь боль. Так ему и надо. Как быстро возмездие занесло над ним молот.

Все это время он жил на готовом. У меня всегда было чисто, вкусно, уютно. Я варила ему кофе с утра, гладила рубашки, встречала с работы. Даже когда болела, когда хотела просто лечь и исчезнуть. Я делала. Потому что любила. Потому что считала, так и должно быть.

Мама у меня очень современный человек, но еще с детства она мне привила, что женщина обязана быть хорошей хозяйкой, не для кого-то, для себя. А я от большой любви распространила это правило на свое окружение.

А теперь пусть получает новую жизнь! Где его не ждут, где никто не спросит, как прошел день. Где вместо ужина - список покупок. Где его, как кочан капусты, будут потихоньку раздевать - сначала от денег, потом от самоуверенности, потом от иллюзий, что он - подарок судьбы.

Он оборачивается. Замечает, что я смеюсь и потираю руки от удовольствия понять это все, до того как сам Гошка это осознает.

- Что? - спрашивает он. - У тебя сейчас на адреналине такое хорошее настроение?

- Да, - говорю я. - Просто представляю, как ты будешь бегать с сумками по магазинам, пока твоя новая принцесса будет в халатике ждать, когда ты все разогреешь. Как ты будешь объяснять ей, почему не можешь уйти на выходные и поселить ее в твоих хоромах, потому что здесь живет твоя бывшая, которая, между прочим, владеет половиной квартиры.

Он смотрит на меня, как на умалишенную.

- Ты же знаешь, - говорит он, - женщина, которая любит, так не поступает.

- Ага, - отвечаю я. - Женщина, которая любит, терпит. Молчит. Прощает. Живет с подлецом. Готовит ему ужины, когда он приходит после ночи с другой. Лечит его простуду, когда он притворяется, что ничего не было. Да, я знаю, какой должна быть настоящая женщина. Такая у тебя картинка в голове?

Я делаю паузу. Смотрю ему в глаза.

- Это ты сейчас бахвалишься, а завтра будешь умолять вернуться.

- Гош, глаза раскрой. А зачем мне жить с подлецом, ради чего? У нас нет детей. Нет совместных животных. Нет ипотеки, которую нужно выплачивать вместе. Нет общего бизнеса. Нет даже старого дивана, который жалко выбрасывать. Мы просто двое людей, которые решили, что могут друг друга любить.

- Конечно, ты же привыкла держать лицо в любой ситуации. Всегда на позитиве Алена Смирницкая, - последняя фраза звучит как слоган.

Звучит, как комплимент. Я из тех людей, у которых стакан всегда наполовину полон.

- Знаешь, - говорю я, - даже если меня совсем накатит, я не стану устраивать истерики. Я тихонько поплачу, может, даже побьюсь головой о стенку. Поплачу ещё. Выпью чаю. И продолжу жить, потому что я не сломаюсь, ну во всяком случае из-за тебя. Не обижайся, но мужское предательство - не повод разрушать свой мир. А вот твоя новая девушка она думает, что урвала большой кусок фирменного пирога. Но это не пирог. Это обгоревший край. И скоро она поймет, что получила не победу, а проблему.

Он не отвечает. Просто берет чемодан. Чертыхаясь, открывает дверь. Выходит.

Я закрываю, впервые пользуюсь всеми тремя замками, как будто они могут спасти мое равновесие. Подхожу к окну. Смотрю, как его машина выезжает со двора, исчезает за поворотом.

Набираю маме.

- Дочь, ты время видела? - недовольно бурчит.

- Аленчик? - сразу узнает она. - Ой, ты что-то поздно. Все хорошо?

- Да, - говорю я. - Все даже лучше, чем было.

Она молчит секунду.

- Такие фразы обычно означают, что муж ушел к другой.

Я смеюсь. Впервые сегодня, искренне.

- Точнее, я выставила его. Он был у меня дома минут сорок назад, собирался уйти к ней, пока я не сказала, что это он должен уходить, а не я.