Элина Бэйли – После развода. Верну тебя (страница 7)

И вдруг понимаю: я не хочу просто вернуть квартиру, машину, женщину. Я хочу вернуть ощущение, что я центр мира, что мой приход - долгожданное событие. И кто из них принесет мне в зубах тапочки, еще нужно посмотреть.

9.

— Я с твоим благоверным, но не очень верным разговаривала, — Лара звонит вечером. Я в полусогнутом состоянии завязываю шнурки на кроссовках, одна нога на скамейке, другая — на земле, как будто балансирую между прошлым и настоящим.

— Что «моя прелесть» хотела? — прыскаю от смеха. — Он решил за собаку судиться? Но знаешь, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось.

— Я ему не верю, — говорит Лара. — Но тут сама знаешь, он мне никогда не нравился, вот и сейчас чувствую, что он гнилой. Надюш, я верю, что ты барышня с головой, будь немного повнимательнее. И позвонила я ему сама.

— Что?!

— Ага. Прости, но я помню тебя после развода. Ты можешь сколько угодно хорохориться, но я-то тебя хорошо знаю.

Я сжимаю телефон. Моська смотрит, как будто понимает: сейчас будет взрыв.

— Ларис, спасибо, — говорю. — Я теперь придурков на лету отстреливать могу, у меня прям чутьё. И понимаю, что Тимофей что-то задумал. Все его доводы — ерунда. Я же взрослая и теперь уже с огромным жизненным опытом женщина.

— Ну да, опыт у тебя такой, что даже с собакой договориться не можешь.

— Зато не изменяю.

— Ага. И не пускаешь в дом.

— Потому что не хочу. Ладно, — вздыхаю, но на душе скребут кошки. — Но знаешь, мне иногда так хочется ему поверить Сделать вид, что ничего не было. Ну я же и правда его не на бабе поймала.

— Эй, ты чего! — Лариса закашливается. — Все ты правильно сделала. Поэтому давай держись. Надо, я к тебе в гости приеду, буду твоё целомудрие блюсти. А тебе надо влюбиться в другого — какого-нибудь нормального, ответственного и очень серьёзного мужчину. Другой тебе ладу не даст, ты же как кисельные реки, все из берегов норовишь выползти.

— Спасибо, старшая сестра. Обязательно прислушаюсь к твоим советам. Я с собакой-то через раз справляюсь, а с серьёзным мужчиной, что буду делать? Я так и останусь красивой и одинокой мужененавистницей.

Выходим из двора, идем в сторону парка. Холодно. Осенний пронизывающий ветер, который лезет под шарф и напоминает, что зима уже рядом. Я в куртке до колен, в перчатках, волосы собраны в хвост, торчит одна прядь, как антенна, и постоянно лезет в лицо.

Мама когда-то шутила, что я останусь одна с сорока кошками, потому что характер у меня дурацкий. А вот она и не угадала, сорок кошек я не потяну. Финансово. Физически. Психологически. Неудачница.

Мама просчиталась, когда меня рожала, как подмогу сестре. А я оказалась балластом.

Хлюпаю, стараюсь не впасть в состояние «мир дерьмо, люди дерьмо, любовь дерьмо». Моська топает ровно, нос прижат к асфальту, как будто ищет что-то важное — может, крошку чьего-то бутерброда, может, следы того, кто был здесь раньше.

Вот такие прогулки я люблю, когда город уже засыпает, когда фонари горят редкими островками, когда под ногами никто не путается.

Моська вдруг резко натягивает поводок, бежит куда-то, похрюкивая. Иду следом быстрым шагом, едва не сбиваю с ног мужчину лет сорока. В шапке-ушанке, в тёплой куртке, с поводком.

— Господи, что за люди, — бросает он. — Что собака не воспитанная, что её хозяйка. Про хозяина вообще молчу. Таким людям даже червя дождевого доверить нельзя, а тут собака!

Смотрю на серо-рыжего пекинеса с торчащими ушами. Точь-в-точь как Моська. Только кличка на бирке: Муха.

— А вот хамить мне не надо, — говорю, чуть повышая голос

— А я вам не хамлю, просто любое животное — это ответственность. А то, как вы себя ведёте! Вот, выслушайте, — начинает он. — Я вас вижу регулярно, но сегодня решил подойти. Потому что больше терпеть не могу.

Только брюзги мне в жизни не хватало.

Я молчу. Жду.

— Я вчера вашему мужчине всё сказал, но он меня послал. Вы не в курсе, что собаку нельзя кормить булкой, шоколадом, вы бы ей еще пива выпить дали? Да ещё и прямо с земли? А вместо луж есть специальные насадки на бутылку. Давайте, я у Мухи заберу и вам презентую, собака не должна лишаться, раз её хозяева бестолковые.

— Вы стояли и смотрели? И вы решили мне это сказать? Не боитесь, что я вас тоже послать могу?

— Можете, хабалка же. Это все не гуманно. Кормить животное сладким — вредно. А гулять с ним по мокрому — тем более. У них лапки защищать надо. Тапочки же стоят сущие копейки.

— А вы, случайно, не ветеринар?

— Нет. Я просто человек, который уважает животных.

— Ага. А ещё, видимо, и в чужие семьи любит лезть.

— Если ваш муж - такое дерьмо, то представляю, как вам с ним живётся.

Я резко поворачиваюсь. Моська тянется вперёд, но я держу коротко, как будто сдерживаю не только его, а всё, что сейчас рвётся наружу.

— Во-первых, — говорю, — он не мой муж. И этому засранцу я надаю по башке. Во-вторых, он не кормит мою собаку без моего ведома. В-третьих, перестанете совать нос в чужие дела?

— Я же говорю, что вы хабалка.

— А вы — зануда. И, кстати, если вы так заботитесь о животных, представляю, какая скучная ваша жизнь, раз вы к прохожим пристаете.

10.

Утро начинается с кошмара, уже минуту орет чайник на кухне, скоро соседи будут стучать по батареям. Моська подпрыгивает у ног, как будто это сигнал тревоги. Я бросаюсь на кухню, роняя тапок, выключаю плиту, день еще не начался, а я уже устала.

Стою у раковины, домываю тарелку после овсянки. За окном — серое небо, двор, покрытый первым инеем.

Снова опаздываю. Не сильно, на семь минут, но этого хватает, чтобы начальник отдела бросил взгляд поверх очков и сказал: «Надежда, вы опять заставляете нас ждать». Я киваю, снимаю куртку, прохожу к своему месту. На столе - папка с новым проектом. И записка: «В 10:00 собрание. Знакомство с новым менеджером по сбыту».

- А кого к нам спихнули, кто еще не нужен в головном? - шепчусь с Сонькой, соседкой по рабочему месту. - Зовут Виктор, говорят, что хорош собой. Присмотрись, может, он и тебе ко двору придется.

Что у всех за странное желание меня кому-то отдать, как будто я одинокая порчу внешний вид компании.

Идем на собрание. Кабинет уже забит руководителями всех звеньев. Ждем.

Он заходит первым.

- Виктор Анатольевич, можно просто Виктор.

Высокий, лет тридцати пяти в сером костюме, галстук чуть распущен - для эффекта «я серьёзный, но расслабленный». Говорит чётко, без воды. Презентация - идеальная. Ни одной ошибки.

- Ну, как он тебе? - кивает Соня.

- Очередной напыщенный хлыщ. Сейчас два месяца у нас пересидит и дальше на повышение пойдет, а я уже таких видела.

- Всем , спасибо, все, кроме отдела сбыта свободны, - этот Виктор улыбается во весь рот.

Нас остается три калеки на кабинет, который теперь кажется, очень большим.

- Я посмотрел отчеты за прошлый месяц, что могу сказать, вы молодцы, но теперь планка станет еще выше, - говорит вальяжно, просто властитель мира.

Мы с Соней переглядываемся, каждый новый специалист поднимает планку, а только нам с ней это все как-то вытягивать.

- Хорошо, я тогда с каждым обсужу его план развития, рекомендую книги для развития компетенций. Думаю, скучно вам не будет.

- А мы и до этого не больно-то скучали, - говорю одними губами, но понимаю, что этот Виктор тоже все слышал.

Он подходит ко мне.

- Надежда? - уточняет, хотя только что читал моё имя в списке.

- Да.

- Можно просто Надя?

- Можно.

- Отлично. Ты здесь главный эксперт по клиентам. Давай обсудим стратегию?

Подсаживаюсь к нему поближе. Хм, пахнет вкусно, что называется настоящим мужиком. Может, Сонька и права нужно присмотреться к нему, чтобы Тиму нос утереть.

Смотрю на графики, слушаю в половину уха, что он там говорит. Обучением у нас раньше отдел по персоналу занимался, сами находили тренера, он все записывал на короткие видео, потом все в свободное время смотрели, а теперь новая стратегия.

- Может, выпьем кофе? - смотрит мне в глаза. Улыбается, интересно, он со всеми такой обаятельный или мне строит глазки, если второе, то это льстит.