Элина Бэйли – После развода. Верну тебя (страница 8)

- Может, в обед пойдем, - говорю. - Сейчас у меня звонок со смежниками, я, конечно, в слоте отметила ,что совещание с руководителем, но не знаю, как всех это устроит.

Он улыбается. Не слишком. Только уголком. Как будто мы уже договорились о чём-то большем.

Возвращаюсь на рабочее место. Соня смотрит так, как будто я знаю, вселенский секрет.

- Ну, скажи мужик с особой аурой, прям хочется к нему на колени запрыгнуть и блузу расстегнуть? - подруга смеется, а я краснею.

- А мне не хочется. Я в этих вопросах ханжа, чтобы я ему на колени прыгнула, надо сначала месяц как минимум пообщаться.

- А ты ничего не заметила? - она улыбается загадочно. Смотрю на нее и не понимаю, что не так.

В обеденный перерыв спускаюсь в кафе. Надеюсь, что там никого нет, возьму себе рыбу на пару и картошку по-деревенски. И будет мне счастье.

Виктор Анатольевич уже сидит за столом. Он машет мне рукой, натягиваю улыбку приличности.

- Надя, а расскажи о коллективе, кто из себя, что представляет, - он улыбается, подвигает ко мне графин с водой и высокий стакан.

Ах, вот он в чем дело, а ты себе придумала, что можешь мужчине нравиться. Ну нет уж Виктор Антатольевич, - специально коверкаю его имя, от меня ничего вы не получите.

- Да у нас нормальные все, крысы с нами не выживают, - улыбаюсь в ответ.

- Ты классно держалась на собрании, - говорит, пока я снимаю вязаную кофту, вешаю ее на спинку стула.

- Спасибо. У нас тут так принято - не позориться.

Он смеётся, привлекая к себе внимание, чувствую себя почему-то подопытным кроликом. Вот бы кто-то сейчас нас из общих знакомым с Тимофеем увидел, и бывшему доложил, что я из границ дозволенного выхожу. Вот бы он на дерьмо разошелся.

Он тянется к моему плечу.

- Надя, а ты где ночевала? Подожди, - говорит. - У тебя шерсть.

Снимает с моей кофты и показывает небольшой клок светло-рыжих собачьих волос.

- А, простите, есть у меня дома одна мохнатая швабра, - осматриваю водолазку спереди, я уже привыкла, что как бы ни чистила вещи валиком, все равно шерстинки проскакивают. А перед новым человеком неудобно. - Моськой зовут.

- Как у Крылова? А Слона куда дели? - кажется, он доволен своей остроумности.

- Не завезли.

- Это искали плохо, или отдел сбыта их компании работает плохо, у нас бы так не было, правда? Может, у тебя вечер сегодня свободный? Прогуляемся? Быстро прикидываю, что у меня сегодня встреча с мужем и выдача ему на вечернюю прогулку песеля, соглашаюсь, даже не задумываюсь о последствиях.

11.

Возвращаюсь домой в шесть. Моська встречает у двери, как будто знает: сегодня важный вечер. Я кормлю его, ставлю воду, натягиваю джинсы, которые давно не надевала — те самые, что Тимофей называл «слишком обтягивающими». Долго выбираю кофту: если идти в блузке, то точно надо заходить в кафе, а то замёрзну. А если в тёплой водолазке для прогулок, то в ней лучше оставаться в куртке. В итоге беру серую вязаную кофту с высоким воротом, нейтральную, но с намёком на форму. По холоду выбираю быть теплой, чем красивой.

Телефон звонит. Сонька.

- Ну что, я видела, как он у тебе помахал, - говорит . - Кажется, у вас сегодня продолжение? Надюш, ну колись, так уже интрижек хочется.

- Уже офис сплетничает? - злюсь. - У нас вроде хорошие отношения, но вот эти подглядки и пересуды, я просто ненавижу из-за этого работу в коллективе. Он симпатичный и не более, ничего у нас не будет.

- Пока нет. Надь, бу-бу-бу, как старая бабка, да? - смеется она. - Но если он тебя ещё раз на кофе пригласит, то все подумают, что вы уже переспали.

- Ага, а зная меня, все будут думать: «сколько же усилий потребовалось мужику, чтобы это осуществить»? Он же не знает, что ты целибат держишь, думаю, он на любовь, или хотя бы секс в обеденный перерыв рассчитывает.

Обе смеёмся. После развода ко мне подкатывали наши парни - кто с юмором, кто с долгим взглядом у кулера. Но всегда было одно: лёгкий флирт и не более. Как будто я - музейный экспонат: «можно смотреть, нельзя трогать».

Через двадцать минут звонок в дверь. И тут же телефон.

В голове проносится мысль: «мои мужики засинхронились».

Открываю. Бывший муж. Одежда, как всегда, аккуратно. В пальто, в перчатках. Протягивает два пакетика мягкого корма.

- На, - говорит. - Новый вкус. Утка с рисом.

Как будто я это на ужин себе могу разогреть.

Поднимаю палец: «секунду». Ещё не готова отдать ему собаку. Надо промыть мозги после вчерашнего нагоняя от того незнакомца в ушанке, который сказал, что Тим кормил пекинеса булкой.

- Привет, - говорит он, улыбаясь. Развод явно пошёл ему не на пользу - стал слишком довольным собой. - Наш сын готов?

Кручу пальцем у виска. Моська смотрит на него.

- Минуту подожди, - говорю. Беру телефон, отвечаю на звонок. - Виктор, да, я сейчас выйду.

Смотрю на реакцию Тимофея. Ему явно не нравится, что в моём поле зрения появился мужчина. Глаза сужаются. Рука с пакетом слегка напрягается.

- Что? - спрашивает. - Я услышал мужское имя? И даже без проклятий? А может, сразу познакомишь?

- Ещё раз ты дашь собаке булку, шоколадку или что-то с земли, разрешишь стоять рядом с помойкой -- я тебя прибью. Ты меня понял?

- Ну, Моська сам рассказать не мог, - усмехается он. - Но, кажется, со мной больше нравится гулять, чем с тобой. Ты такая постная, как индейка варёная. Вот пусть у него будет жизнь, полная красок.

- Ага, пожрать с помойки - просто предел счастья. Тим, ты становишься предсказуемым.

Беру Моську на руки, целую в ухо. Он фыркает. Передаю поводок.

- Не забудь пакет для какашек. И не задерживайся.

Выхожу. Сама иду к машине Виктора. Бывший провожает взглядом. Чувствую спиной: «ты не одна»?

Виктор выходит из машины. Аккуратно приобнимает. Не крепко, но достаточно, чтобы Тим видел.

- Надя, - говорит. - В ресторан, может?

- Нет, давай немного погуляем. А то новый руководитель мне составил личный план развития, там книжек сорок, с моим графиком я за месяц с трудом успею прочитать.

Он смеётся. Соглашается.

Идём. Я рассказываю про работу, смеюсь над его шутками, чуть касаюсь его руки. Не игриво. Просто - контакт.

Но потом замечаю: его рука тянется к пальцу. Снимает кольцо, прячет в карман.

Я не отвожу взгляд.

- Не надо снимать, - говорю. - Потеряешь. А потом жене скажешь, что было?

Он замирает. Делает вид, что стряхивает что-то с пальто.

- Что? - голос, будто ничего и не было.

— Кольцо. Оно же не исчезнет само. Потеряешь — потом жене врать придётся.

— А — улыбается. — Ты всё не так поняла.

— А как правильно?

— Мы с женой формальность. Документально ещё вместе, но живем отдельно.

— А когда разведетесь?

— Скоро! Но можешь мне поверить, что между нами давно ничего нет.

В горле противная горечь. Я как будто оказалась в ситуации между Тимом и его барышней, только с другой стороны. И Тим, наверное, тоже на уши присел, сказал: «мы только формальность». А потом целовал в машине.

— Если честно, — продолжает Виктор, старается взять меня за руку, — я хотел сначала найти опору. А потом оформить развод. Чтобы не быть один. Ты красивая» и умная.

— И что?