Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 66)

Он видит Джезмин Келли. Та разговаривает с двумя мальчиками, и, когда Эд слышит про сэндвичи из «Никеля», у него урчит в животе. В данный момент он бы душу продал за бекон, двойное яйцо и острый сэндвич с чеддером, помидорами и авокадо на жареной английской булочке. Еще одна причина, по которой шеф должен раскрыть это дело. Надо все исправить – ради Джо.

Кажется, что все спасатели одновременно замечают шефа. Ребята мгновенно выпрямляют спины, напрягают плечи и челюсти. Осматривают его при полном параде, а затем отводят взгляд. Эд знает, что заставляет молодежь чувствовать себя некомфортно: «Я что, где-то попался?» Иногда ему это нравится, но не сегодня.

Он улыбается, машет рукой, говорит: «Доброе утро». Хочет заверить их, что приехал не по поводу неоплаченных штрафов за парковку или из-за вечеринки на пруду Гиббса, на которой они, может, были, а может, и нет.

Оказавшись рядом с Джезмин, Эд окликает ее:

– Мисс Келли! Можно вас на минутку?

– Меня? – отшатывается она.

Двое парней не двигаются с места, так и стоят по бокам, точно часовые. Хорошо, у девочки есть верные друзья.

– Ничего страшного, – заверяет Эд. – Просто хочу задать несколько вопросов.

Джезмин прямо смотрит ему в глаза и, наверное, гадает: почему именно ей? Тут же куча других спасателей.

– Что-то не так?

– Нет, – поднимает руки шеф. – Просто нужна помощь, и кое-кто подсказал мне обратиться к тебе.

– И кто же? – Джезмин не грубит, но сотрудничать явно не торопится. Уже по этой краткой перепалке можно понять, что девушка прямолинейная и увиливать не станет.

– Джо Де Сантис.

– Большой Джо! – ахает один из «часовых», но тут же затыкается.

– Всего несколько минут, – просит шеф, – надолго не задержу.

Джезмин вздыхает, просит парней подождать и идет за Эдом к его машине.

– Я расследую смерть Вивиан Хоу, – начинает он.

– Да ладно?

«Ого, – думает Эд, – а она крепкий орешек». Что ж, Джезмин – девушка Круза, ей есть отчего держаться настороже.

– Помнишь ночь накануне ее гибели? – спрашивает шеф. – Вроде вы еще закатили вечеринку на Фортис Поул.

– Да. В основном пришли старшие ребята, мой класс и местные.

– Ничего не слышала о фото, которое разослал Питер Бриджман?

Джезмин хмурится и качает головой.

– Питер? Нет. Но я видела его той ночью с Мариссой, после того как Лео ее бросил.

– Лео Куинборо?

– Ага. Серьезно, в тот вечер ничего примечательного не произошло, только их расставание. Потом Лео куда-то делся, а я видела Мариссу с Питером в дюнах. Но про фото ничего не знаю, извините.

Шеф задумывается. Лео порвал с подружкой? Ни он сам, ни Круз об этом не упоминали. А потом эту самую подружку видели с отпрыском Бриджманов? С тем, кто послал Лео и Крузу фото: себя и Мариссы? Неужели это настолько их расстроило? А может, на снимке была только Марисса, голышом или что-то в этом роде? Тогда получить такое от Питера Бриджмана и правда было бы обидно.

Питер в летнем лагере в Мэне. Вероятно, уехал туда вскоре после смерти Вивиан Хоу. Его мать – Памела Бонэм, из страхового агентства. Ездил ли Питер Бриджман в субботу утром к дому Хоу повидаться с Лео? Хотел ли подзудить того или извиниться?

А может, Питер Бриджман сбил Вивиан Хоу? Круз признался шефу, что ехал от Бриджманов, приходил увидеть Питера, но тот не открыл. А еще сказал, что грузовика младшего Бриджмана не видел. Может, Питер тогда только что уехал, а Круз разминулся с ним на считаные минуты, понял, что тот направляется к Хоу, и рванул следом? Тогда объясним и проезд на красный, и превышение.

Надо исхитриться, чтобы поговорить с Питером Бриджманом. Но прежде надо собрать всю возможную информацию.

– Эта самая Марисса – какая у нее фамилия? – спрашивает шеф, вынимая блокнот.

– Лопрести, – отвечает Джезмин.

Эд замирает и поднимает голову. Лопрести.

Уилла

Памела рвется поговорить с Уиллой, но так, чтобы без Зака или Рипа, а это непросто. Наконец Зак улетает повидаться с приятелем, который возглавляет авиадиспетчерскую службу в аэропорту Мартас-Винъярд. Они собираются каждый год. Зак уезжает рано утром и не вернется еще целый день.

– Заскочишь ко мне домой в девять? – спрашивает Памела Уиллу.

– У меня работа.

– А в двенадцать?

– У нас с Рипом ланч в клубе. – Вообще-то нет. У Уиллы просто запись к доктору.

– Отмени.

– Не могу.

– Вы просто повернуты друг на друге, – ворчит Памела. – Слышишь, что говорю? Повернутые.

Уилла лишь гордится такой своей повернутостью. Ей хотя бы не приходится мониторить каждое движение мужа и гадать, с кем он спит.

– Знаю, – с некоторым самодовольством говорит Уилла.

– А можешь приехать сейчас? – спрашивает Памела. – Заскочишь по дороге на работу?

– Я собиралась сегодня поехать на работу на велосипеде, – говорит Уилла.

– Лучше на машине, так сэкономишь время. Я должна тебе кое-что показать.

Да не хочет она на машине, хочет на велосипеде! Вдобавок Уилла уверена, что не обрадуется тому, что там ей покажет Памела. Ситуация и так уже зашла слишком далеко, настолько, что пришлось рассказать Карсон, а это рискованно. Конечно, Уилла облегчила груз ответственности, да и сестра, заявив, что друзей у нее нет, не соврала. Карсон – одинокая волчица. У нее наверняка есть приятели в «Ойстеркэтчере», и не только, но она никому не побежит рассказывать о проблемах Памелы и Зака Бриджман.

Нынче люди так зациклены на себе, что почти невозможно отыскать того, кто всерьез захочет разделить твои проблемы. Этому Уиллу научили ее прошлые неудачные беременности. После первого выкидыша окружающие ей сочувствовали, однако торопили попробовать еще раз, а не предлагали нормально пережить утрату.

Все, кроме Рипа.

И Виви.

– Уилла! – окликает Памела.

– Что? – Та выныривает из кроличьей норы воспоминаний. – Гм… ага, хорошо.

– Приедешь? Прямо сейчас?

– Да, – соглашается Уилла. Ладно, она поддержит Памелу. Прямо сейчас.

Впрочем, времени у Уиллы особенно нет. Она приезжает в дом Бриджманов на Грей-авеню, ожидает увидеть хозяйку, но первый этаж пуст.

– Я на месте! – кричит Уилла. – И мне через десять минут нужно обратно в машину!

Ответа нет. Ужасно хочется уйти. Золовка в своем репертуаре – сперва поломать кому-то планы, потом еще и заставить ждать. С Заком Памела столь же бессердечна (даже хуже!).

Уилла окликает ее и слышит наверху шаги, сначала думает, что те приближаются, но нет, отдаляются.

– Ладно, я пошла на работу. Перезвони позже! – Уилле удается скрыть раздражение в голосе, но не обиду. Она с тоской думает о том, как проехала бы на велосипеде мимо черепашьего пруда, куда мать водила их троих, когда они были маленькими. Виви терпеливо обвязывала куски сырой курицы и помогала набрасывать лески.

– Уилла, это ты? – окликает Памела.

– Да!

– Сейча-ас спущусь! – Судя по тому, как она тянет первое слово, спустится Памела не сейчас.

Отсчитывая минуты, Уилла принимается разглядывать семейные фотографии на полке под лестницей. Лори Ричардс снимала Бриджманов на Степс-Бич четыре года подряд. Памела, Зак, Питер. Все кажутся такими счастливыми. Памела даже по-настоящему улыбается. Потом снимок с мужем, они держатся за руки. Глядя на такие фото, думаешь о семейных ужинах, еженедельных игровых вечерах, уроках езды на школьной парковке и рождественских утрах, а не о проблемном ребенке и муже-изменнике.

Памела наконец спускается по лестнице. Она босая, с мокрыми волосами, на ней бирюзовая льняная рубашка с броским ожерельем (большие деревянные бусины на нитке, увеличенная версия того, что Питер мог смастерить в садике), и она сжимает в руке что-то красное.