Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 65)

Уилла смеется, затем скрывается в одной из кабинок.

– Занятно, – соглашается она. – Странно, но занятно.

Уилла, Карсон и Лео возвращаются за стол как раз к подаче торта – желтого торта с шоколадной глазурью, желтыми сахарными розами и надписью посередине: «С днем рождения, Люси».

«Люси?» – думает Уилла. Похоже, к кондитеру обращалась Пенни Роузен.

Люсинда задувает свечи и подмигивает сыну и Саванне.

– Никогда не угадаете, что я пожелала.

– Мама, пожалуйста, – тянет Джей Пи.

Первыми уходят Уилла и Рип; она устала – какая неожиданность, – хотела лечь в девять, а сейчас уже на час позже. Затем клуб покидают Лео с Мариссой; девица хандрит и едва выдавила из себя слова вежливости. Джей Пи и Саванна выжидают минут десять и тоже прощаются. Неужели уйдут вместе? Карсон подозревает, что их отношения платонические, – небось, только сидят и разговаривают, как скучают по Виви.

Остались только Карсон, Люсинда и Пенни Роузен.

– Пойду пофлиртую с барменом, – заявляет Карсон.

– Отличная мысль, – подхватывает Люсинда. – Мы с Пенни идем с тобой.

– Нет, Люси, я отвезу тебя домой, – возражает Пенни.

– С днем рождения, бабушка, – говорит Карсон и целует Люсинду в щеку.

– Спасибо, дорогая. Ты сегодня замечательно держалась. Я прямо удивлена.

– А вот я разочарована, – подмигивает Пенни.

Карсон устраивается в баре. Зак с Памелой давно ушли: он устраивает вечер в компании карбонары и «Нетфликса». Они поболтают, может, выпьют немного вина, может, немного позанимаются любовью. Карсон старается об этом не думать.

«Памела считает, что у Зака есть любовница».

«Больше нет», – думает Карсон. Все кончено, не о чем переживать, а раз Памела так и не влезла в телефон мужа, Карсон ничто не грозит. И отчего только сердце так разогналось? Может, из-за Маршалла?

– Что тебе предложить? – спрашивает тот.

– Имбирный эль. А, к черту, сделай «Ширли Темпл».

Маршалл кивает и рассчитывает единственного другого своего посетителя, доктора Флюти, которому, наверное, уже лет сто. Он изображал Санту на местных рождественских вечеринках, еще когда Карсон пешком под стол ходила.

– Как-то ты резко на «Ширли Темпл» перешла, – замечает Маршалл. – Что-то случилось?

А он отлично вписывается в атмосферу бара, решает Карсон. Маршалл искренне заботится о клиентах, прямо как киношные бармены. Их всегда изображают эдакими хорошими слушателями, готовыми дать мудрый совет. Единственное, что спрашивала у клиентов «Ойстеркэтчера» сама Карсон, – расплатятся они сейчас или записать им на счет. Ее волновали лишь приготовление напитков, быстрая, аккуратная работа и чаевые. Сами люди – побоку. У нее своих проблем навалом, чтобы еще выслушивать чужие, даже минут на двадцать. А вот Маршалл, видимо, вполне доволен жизнью и может разделить с посетителями их заботы и тревоги.

– Меня уволили, – признается Карсон, глядя ему в глаза. – Пришел какой-то богатенький козел, заказал шоты «Камикадзе» и предложил, чтобы один я выпила вместе с ними.

Маршалл со стоном вручает ей «Ширли Темпл». Напиток темно-розовый, практически красный, бармен от души плеснул гранатового сиропа (Карсон сама так любит), еще и три вишенки добавил. Браво.

– И так четыре круга, – продолжает Карсон, качая головой. Случай с Броком Шелтингэмом из числа тех, что со временем воспринимаются еще хуже. О чем она вообще думала?

– Ты выпила четыре шота с клиентом? – переспрашивает Маршалл. Он в равной степени впечатлен и потрясен. – Представь, если б я такое тут устроил?

– А потом тот гад еще и поцелуй попросил, – договаривает Карсон.

– Надеюсь, ты ему пощечину залепила?

– Нет, слишком злая была. Засосала от души, хотела поставить на место, и все бы хорошо, только остальные клиенты принялись скандировать и снимать нас.

– Ох, Карсон.

– Но уволили меня даже не поэтому. Я наорала на помощницу, а потом она застукала меня в туалете с кокаином и рассказала боссу.

Маршалл затихает. Похоже, Карсон привела его в ужас.

– Наш босс Джордж категорически против наркоты на рабочем месте. Вот меня и выкинул.

– Сочувствую, – говорит Маршалл.

– Не стоит. – Карсон помешивает коктейль, и гранатовый сок расплывается в эле точно акварельная краска. – Сама виновата. Джордж обошелся со мной куда лучше, чем следовало бы. Пообещал дать отличную рекомендацию, когда приведу себя в порядок. – Она смотрит на Маршалла. Тот закинул полотенце на плечо в розовой оксфордской рубашке. На нем еще и галстук в клеточку. Ну что за милашка. – Чем я и пытаюсь сейчас заняться.

– Справляешься неплохо. Даже семейный ужин пережила, – подбадривает Маршалл.

– Только я этим не горжусь. После смерти мамы все под откос пошло. Я слишком много курила, слишком много пила, нюхала кокс, принимала таблетки. – Она замолкает. – Злоупотребляла кофеином. Ничего не хотела чувствовать. А еще только что порвала с одним уродом, вот и решила: а может, отбросить все, что приносит боль, вдруг станет лучше? – Карсон отпивает «Ширли Темпл». – Я не навсегда от алкоголя отказалась. Да и травку не навечно забросила. Но хочу окончательно восстановиться, прежде чем верну их в свою жизнь.

– Что ж, если ты вновь готова ходить на свидания, я бы с радостью с тобой встретился.

– А как же твоя мелкая цыпочка? Ну та, с которой я тебя видела?

– Она встречается с моим другом. Я попросил ее подыграть, чтобы ты приревновала.

– Ого, – тянет Карсон. – Серьезно?

– Я увидел, как ты танцуешь, и попросил Пейтон притвориться моей подружкой, – ухмыляется Маршалл. – Как, сработало? Ты ревновала?

Карсон смеется. Невероятно. Неужто милый, очаровательный, свежий, точно пахнущий соснами воздух в лесу у Орегонского озера, Маршалл придумал такую многоходовочку, лишь бы привлечь ее внимание?

– Ну, честно говоря, да. Немного.

После «Весла и поля» Марисса предлагает отправиться на вечеринку на пляж клуба «Миакомет» – туда собирались их общие знакомые из Коннектикута, – но Лео отказывается.

– Подбросить тебя туда? – спрашивает он.

– Без тебя я не пойду, – надувается Марисса.

– Отвезти тебя домой?

– Да что с тобой такое? – взрывается Марисса. – Ты даже не попытался заступиться за меня на ужине. Вся твоя семейка высмеивала наши планы, намекала, что свадьба вообще никогда не состоится…

– Марисса, – перебивает Лео и сглатывает. Надо просто сказать ей: свадьба и не состоится. Я на тебе не женюсь. Я тебя не люблю. Но сегодня с него достаточно драм. И сегодня, и вообще. Вот бы Марисса пошла на вечеринку в своем коротеньком платье с глубоким декольте и нашла себе другую жертву. Лучше б она закрутила с Питером Бриджманом в ночь накануне смерти Виви.

Мысль приходит из ниоткуда. Может, фантазия разыгралась? Да нет. Лео помнит, как видел Мариссу вместе с Питером, они сидели в дюнах. Сам он как раз улизнул от костра, прихватив из чьего-то холодильника полбутылки водки. Питер обнимал Мариссу за плечи, она плакала. А потом Марисса утопила джип в озере и добралась домой автостопом (Лео до сих пор не верится: она никогда ни за что не села бы в машину к «какому-то левому чуваку»). Может, Бриджман ее и подвез? Он же сделал тот снимок…

Лео не может просить Мариссу прояснить подробности. Он не хочет знать подробности. Единственное, чего ему хочется, – чтобы она вылезла наконец из его машины.

– Я отвезу тебя домой, – решает он.

Шеф

Шеф связывается с Лайзой Хитт сразу, как та выходит из отпуска. Она говорит, что ясных отпечатков на кроссовках не нашла, только немного горчицы.

– Мне нужна ее одежда, Эд, – говорит Лайза, но, судя по тону, намекает: вещи Виви пропали. Кто-то их уничтожил. Они оба это понимают.

Шеф звонит Греку и поручает оформить запрос на телефонную переписку Питера Бриджмана. Настоящую фотографию им не добыть, но хоть смогут выяснить, посылал ли Питер снимок в пятницу вечером кому-то еще, кроме Круза и Лео.

И… шеф пока может побеседовать с Джезмин Келли. Он узнает от Рокки Мура, что спасатели встречаются каждое утро в четверть седьмого на пляже Нобадир, чтобы пробежать милю по пляжу и заняться гимнастикой. Обычно они заканчивают около четверти девятого и до девяти на вышки не поднимаются.

– А ты почему интересуешься? – спрашивает Рокки.

– Хочу поговорить с Джезмин Келли.

– Надеюсь, она ни в какие неприятности не попала? Джезмин – мой лучший спасатель. Лучшая во всем: умная, крепкая, отличная девчонка. Одна из лучших за все тридцать лет моей карьеры.

– Мне просто нужна помощь, – отвечает шеф. «Очень», – мысленно добавляет он.

В четверть девятого утра на следующий день шеф стоит у входа на пляж Нобадир. В ботинки забился песок. Нобадир – широкий и золотой, настоящий райский уголок, особенно в это время суток. По розовому небу плывут высокие полупрозрачные облака, на море катятся небольшие волны. Спасатели – тридцать человек, все в красных шортах и белых футболках – заканчивают разминку и собирают вещи. Затем расходятся группами по три-четыре человека.

Как давно Эд не проводил день на пляже? Такое ощущение, что вечность назад. Он брал выходной по воскресеньям, сначала – когда Кейси и Эрик были маленькими, а затем – когда они с Андреа стали законными опекунами Финна и Хлои. Но прошло уже шесть или семь лет с тех пор, как близнецам требовался сопровождающий на пляже. Время от времени Андреа устраивает пикник, и они с Эдом едут на Фортис Поул, чтобы полюбоваться закатом. В основном шеф работает для того, чтобы остальные жители Нантакета могли спокойно наслаждаться пляжем.