Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 21)
– Мне очень жаль, что так получилось. Нужно было получше следить за Деннисом. Он словно бомба замедленного действия.
– Никогда не понимал, что она в нем нашла.
– Он – соль земли, ей это нравилось. Плюс он ею восхищался, а после того, что она пережила…
– Виви хотела найти противоположность мне, – перебивает Джей Пи. – Определенно нашла. – Он поднимает взгляд на Саванну; та смотрит в покрасневшие зеленые глаза поверх окровавленных салфеток. – Понимаешь, наша с Виви история не настолько однозначная. Это, наверное, были самые запутанные отношения в мировой истории.
Саванна смеется.
– Ну ты и возомнил о себе.
– Знаю, – говорит Джей Пи и начинает плакать. – Я так ее любил. С той самой минуты, как увидел, когда забирал вещи из химчистки…
– Ты забирал платья своей матери, – поправляет Саванна. – Одно уже это должно было стать для нее предупреждением.
– Я все, все испортил, – твердит Джей Пи. – Деннис прав: я разбил Виви сердце. Знаю.
Саванна забирает у него окровавленные салфетки. Его нос похож на гнилую клубничину, на скуле начинает расцветать синяк. Утром будет болеть.
– Я бы рада с тобой разобраться, Джей Пи, но у меня сейчас мысли совсем о другом. Нам надо сосредоточиться на том, что важнее всего…
– Найти того, кто ее сбил, – перебивает Джей Пи. – И проследить, чтобы ему воздали по заслугам.
Саванна терпеливо вздыхает.
– Этим занимается полиция. Нам с тобой надо позаботиться о детях.
– Дети меня любят, – говорит Джей Пи. – Но я им несимпатичен. Им нравилась Виви. Они всегда шли поговорить с Виви.
Он улыбается Саванне медленной полуулыбкой – одна из тех его черт, которые сразили Виви в первую очередь.
– Ты им тоже нравишься. С тобой они тоже разговаривают.
– Это правда, – говорит Саванна, вставая. – Отвезти тебя домой или позвонишь Эми?
– Эми? – произносит он, как будто понятия не имеет, о ком она.
– Я припарковалась перед клубом, – сообщает Саванна. – Идем.
Эми
Эми отпрашивается с работы в день похорон Виви, и Лорна – тоже, под предлогом того, что ей нужно поддержать подругу. К счастью, по средам клиентов не так много. Брэнди, администратор, нехотя убирает их из расписания, думая, что они пойдут на похороны.
Вместо этого подруги отправляются в «Крю» в дальнем конце гавани – лучшее место на Нантакете, чтобы пить днем.
Они устраиваются у барной стойки и заказывают бутылку шампанского «Пол Роджер» – «в память о Виви». Еще просят дюжину устриц и – гулять так гулять – икру, осетровую, со всеми сопутствующими закусками. Когда распахивается стеклянная дверь, посетителям открывается вид на гавань. Вокруг бара идет узкий деревянный настил, и Эми знает, что люди здесь не раз падали в воду; когда она работала в «Пробке» у Джея Пи, слышала, какой при этом поднимался шум. Океан испещрен искрами солнечного света; катера переваливаются с боку на бок у причалов; слышен сигнал парома, и чайки кричат, как ревнивые девицы. Бартендер Томми с хлопком откупоривает их шампанское.
– Празднуем? – спрашивает он.
Эми впервые задумывается о том, как выглядит со стороны. Она отпросилась с работы, чтобы почтить память бывшей жены своего бойфренда, но вместо этого «скорбит» за бутылкой шампанского, которая ей не по карману, и икрой, которая
– Празднуем, – отвечает Лорна, поднимая свой узкий бокал, полный золотистых пузырьков. – За прекрасно прожитую жизнь.
Эми сказала Джею Пи, что, наверное, ей не стоит идти на отпевание и поминки, даже прежде, чем он сам это предложил.
– Мне кажется, всем, особенно детям, будет спокойнее, если я не приду.
Эми сразу же почувствовала, какое облегчение испытал Джей Пи.
– Наверное, ты права, – сказал он.
Пожалеют ли дети, что она не пришла? Карсон – может быть. Но на похоронах Эми стала бы центром всеобщего внимания благодаря своему исключительному и очень неприятному положению: ей пришлось бы скорбеть о смерти женщины, о которой она не всегда отзывалась в лестных выражениях. Эми тяжело было бы терпеть испытующие взгляды.
Она поднимает свой бокал и молча чокается с Лорной. Сегодня Эми хочет просто пить и забыть обо всем.
К Джею Пи в какой-то момент снова вернется способность думать о чем-то, кроме смерти Виви. Лето будет идти своим чередом, дети привыкнут, Лео уедет в колледж. Эми снова попытается достучаться до Карсон – вдруг они сумеют стать ближе друг другу. А Джей Пи будет свободен и сможет сделать предложение. Эми остается только чуть-чуть подождать.
Они не успевают оглянуться, как шампанское заканчивается, и Лорна заказывает бутылку розового вина. Томми спрашивает, планируют ли они еще что-нибудь есть. Устрицы исчезают у Эми во рту в шесть солоноватых глотков, а икры каждой из них досталось по три ложечки. Эми заказывает два сэндвича с лобстером и картошку фри на гарнир.
Повернувшись к Лорне, она говорит:
– Не волнуйся, я угощаю.
Мысленно подсчитывает сумму и понимает, что, даже если они больше ничего не будут есть и пить, этот обед обойдется ей в четыреста долларов. Сумасбродство, но пути назад уже нет.
– Кто знает, может, завтра нас уже не будет в живых.
С наступлением вечера бар наполняется народом. Преобладающая категория посетителей – привлекательные мужчины с загорелыми после дня, проведенного за яхтингом или рыбалкой, лицами, в группах по три-четыре человека. Симпатичный парень в бейсболке с логотипом калифорнийского гольф-клуба «Торри Пайнс» заводит беседу с Лорной. Он говорит, что ему нравится ее акцент. Его дед был ирландцем из Уэксфорда.
– Ха! – подхватывает Лорна. – А я там выросла!
Эми пытается поучаствовать в их разговоре и щегольнуть своим собственным акцентом – Алабама! – но южная тягучесть ее речи подзасохла за последние десять лет, и теперь даже
Эми опрокидывает в себя остатки вина, и в этот момент на табурет слева от нее садится мужчина в белой рубашке и тесных серых брюках. Он делает знак бармену, заказывает пиво и только тогда, кажется, замечает соседку.
– Ой, здесь занято?
Эми качает головой. Она рада, что хоть кто-то в баре не считает ее прокаженной, хотя этот мужчина и не принадлежит к числу роскошных яхтсменов. Эми не удалось его разглядеть, и теперь она боится повернуть голову, чтобы это не выглядело слишком нарочито. Впрочем, Эми заметила, что у него на костяшках пальцев кровь.
Она уже так много выпила, что ей кажется само собой разумеющимся взять его за запястье.
– Вы поранились? Или… вы что, подрались?
– Подрался, – отвечает он. Бармен ставит перед ним пиво, мужчина встает и осушает весь стакан одним долгим глотком. Это дает Эми возможность как следует его разглядеть, и, закончив, он тоже начинает в нее всматриваться.
– О, Эми! Привет.
– Деннис! – восклицает она. В ее голосе звучит радость, что странно, ведь Эми довольно плохо знает Денниса. Он был бойфрендом Виви, хотя Джей Пи говорил, что они то ли расстались, то ли собирались расстаться.
Эми должна быть благодарна Деннису. В прошлом году, в июне, на свадьбе Уиллы и Рипа Джей Пи и Виви танцевали первый танец вместе с новобрачными и мистером и миссис Бонэм. Этот момент возглавил персональный список Эми «Худшие моменты отношений». Виви смотрелась в руках Джея Пи абсолютно на своем месте, и они так ладно танцевали (а Джей Пи, кажется, говорил в то первое лето, что жена совершенно не умеет танцевать), смеялись и так очевидно наслаждались моментом, что Эми в голову закралась мысль: «А что я вообще здесь делаю?» Она прямо тогда и ушла бы из клуба «Весло и поле», если бы к ней не подошел Деннис. Он принес ей коктейль, положил руку на плечо, чокнулся и прошептал на ухо какую-то шутку, которую Эми не расслышала из-за громкой музыки, но все равно посмеялась.
– Еще одно, – говорит Деннис бармену.
– Подожди, ты же был на отпевании? И поминках?
Деннис кивает.
Если он теперь здесь, в «Крю», значит, поминки уже закончились. Интересно, звонил ли ей Джей Пи? Ему ее не хватало? Правильно ли она сделала, что не пошла? Ей хочется знать, спрашивал ли кто-нибудь про нее? Эми понимает, что размышляет как ужасная эгоистка. Сегодня не ее день. Сегодня важны только Виви, те, кого она любила, и те, кто любил ее. И Эми в этот список не входит.
Бедный Деннис. Эми пытается представить, каково ему сейчас. Виви порвала с ним, а потом умерла. Это два совершенно разных вида боли, наложенные друг на друга.
– Ты как? – спрашивает Эми.
Деннис пожимает плечами.
– А как дети?
– Я не говорил с детьми. Они сидели там, впереди, с Саванной и твоим бойфрендом.