Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 20)

И он проголосовал против.

Бывший муж Виви, Джей Пи Куинборо, был потрясен решением комиссии, но его девушка, Эми Ван Пелт, которая быстро заняла место Хоу, разделяла мнение Люсинды Куинборо. Она была счастлива, что не рискует столкнуться с Виви в дамской комнате.

Саванна Хэмильтон, семья которой имела членство в клубе со дня его основания в 1905 году, сказала Виви, что может оформить ей гостевой пропуск по первому требованию.

Люсинда Куинборо и ее лучшая подруга и партнерша по игре в бридж Пенни Роузен тоже приходят на поминки, и, когда бывшая свекровь Виви просит у бармена по имени Маршалл два сухих мартини, он говорит:

– Одну минуту, миссис Куинборо. Записать на ваш счет?

– Мой счет? – переспрашивает Люсинда. – Разве напитки сегодня не бесплатные?

– Миссис Хэмильтон оплачивает еду и напитки только для тех, кто не состоит в клубе, – поясняет Маршалл.

Люсинда окидывает взглядом собравшихся. Из членов клуба здесь только она сама, Пенни, Джей Пи и Бонэмы.

– Как-то это мелочно, – замечает она.

– Ой, да ладно тебе, Люси, – говорит Пенни. Они дружат уже лет пятьдесят, и Пенни осталась единственным живым существом на планете, которое называет ее «Люси». – Тебе никогда не нравилась Вивиан, ты выпихнула ее из клуба, а теперь жалуешься, что тебе приходится платить за выпивку на ее поминках. Не стыдно тебе?

– Да, Маршалл, запиши на мой счет, – говорит Люсинда и сердито смотрит на Пенни. – Видимо, когда будешь произносить речь на моих похоронах, расскажешь всем, какая я была негодяйка.

Пенни удается скрыть улыбку. Эта мысль ее забавляет.

– Надеюсь, за следующие платишь ты? – продолжает Люсинда.

Легко увлечься хорошей едой, музыкой и приятным днем, но многие из нас не забывают поглядывать на детей Виви. Уилла Куинборо Бонэм сидит за столиком в тени зонта между своим мужем Рипом и своей свекровью Тинк. Бонэмы, как и Куинборо, – давнишние члены клуба «Весло и поле»: Тинк играет в теннис, Чес Бонэм – яхтсмен, – но, в отличие от Куинборо, они держатся в стороне от политических интриг.

Тинк волнует только одно: здоровье и безопасность ее невестки, которая снова беременна. Миссис Бонэм, как многие из нас знают, давно мечтает о наследнике – лучше мальчике.

– Принести тебе что-нибудь еще, дорогая? – спрашивает она Уиллу. Перед той на столе стоит стакан имбирного эля. – Может быть, сэндвич с огурцом?

– Я не могу есть.

Рип берет жену за руку.

– Если хочешь, можем уехать, – предлагает он. – Поедем домой, ляжешь под кондиционером.

– Надо убедиться, что с Карсон и Лео все в порядке, – отвечает Уилла.

Бармен Маршалл замечает, что Карсон Куинборо пьет уже пятый «Том Коллинз». Он знает, что она работает за стойкой в «Ойстеркэтчере», и пытается завести разговор на профессиональные темы, но Карсон его прерывает, и Маршалл не может ее за это винить. Все-таки у нее мать умерла. Она сует ему под нос стакан и говорит:

– Чувак, сделай покрепче.

Маршалл считает, что «Том Коллинз» должен быть легким или средней крепости; это освежающий коктейль, такой, чтобы выпить несколько штук за вечер и не опьянеть. Но клиент всегда прав. Он возвращает ей стакан, в котором нет почти ничего, кроме джина.

Карсон избегает своего отца, избегает бабушку и Пенни, избегает Лео, избегает Денниса. Саванну она использует как ориентир, отмечается у нее, а потом снова растворяется в толпе. После четвертого коктейля она идет выпить воды, достает телефон и электронную сигарету. Начинает строчить сообщения одно за другим и быстро делает несколько затяжек, но не успевает даже выдохнуть дым, как к ней через лужайку уже спешит ассистент главного менеджера.

Карсон засовывает телефон и сигарету в клатч своей матери и наклоняется, чтобы расстегнуть «лабутены» – хватит уже полоть шпильками клубную лужайку. Она улыбается ассистенту главного менеджера и, когда он открывает рот, чтобы напомнить, что голые ноги, мобильные телефоны и электронные сигареты запрещены на территории клуба, незаметно показывает ему средний палец. Несмотря на ее возмутительное поведение, ассистент главного менеджера чувствует, что это он совершил бестактность. В конце концов, эта молодая девушка только что потеряла мать.

Лео Куинборо не снимает своего блейзера, несмотря на изматывающую жару и то, что старший в иерархии клуба, Чес Бонэм, уже скинул пиджак. Как и Уилла, Лео всегда следует правилам.

Его школьные друзья, Кристофер и Митч, отводят Лео в сторону, чтобы спросить: неужели Виви правда сбил Круз?

– Марисса так говорит, – сообщает Митч.

– Да, – подтверждает Кристофер, – Алексис рассказала ей, что один офицер видел, как Круз проехал на красный и пронесся с превышением по дороге через несколько минут после того, как сбили твою маму.

– Мариссе надо бы заткнуться, – отрезает Лео, и Кристофер понимает: слухи о том, что они с Мариссой расстались, – правда, хотя в выпускном классе все голосовали за них как за «самую милую пару». Марисса была в церкви, но сидела с матерью и Алексис, а на поминки не пошла.

Еще более странно, кажется Кристоферу, что Круза здесь нет, хотя Митч видел того в церкви – он стоял сзади. Джо Де Сантис тоже не пришел. Может, они не слишком комфортно себя здесь чувствуют – это не очень-то либеральное место: все до единого присутствующие – белые. Но может, дело в чем-то еще. Неужели Виви действительно сбил Круз Де Сантис? Этот слух – что он проехал на красный с превышением скорости – говорит сам за себя, и чем еще можно объяснить, что друг не пришел поддержать Лео? Его отсутствие здесь… подозрительно.

На любой вечеринке, где смешиваются алкоголь и сильные эмоции, рано или поздно происходит взрыв. Никто из нас не обращал особого внимания на Денниса Летти, бывшего бойфренда Виви, но он все это время кружил вокруг Джея Пи как акула. В отличие от Лео, Деннис давно скинул пиджак (до того, как это сделал Чес Бонэм, некоторые из нас это отметили), ослабил галстук и сейчас обильно потел в своей белой рубашке. Нельзя сказать, что его поведение нас удивило. Когда Деннис пьет бурбон в таких количествах, как сегодня, он становится непредсказуем. Кто-нибудь здесь помнит свадьбу Уиллы и Рипа?

Деннис наступает прямо на Джея Пи. Он на несколько сантиметров ниже, но килограммов на двадцать тяжелее.

– Надеюсь, ты понимаешь, что разбил Виви сердце. У тебя в руках было такое сокровище, а ты все разрушил.

Джей Пи кивает с серьезным видом.

– То, что произошло между мной и Виви, – не твое дело, Деннис. Мне кажется, тебе пора домой. Если хочешь, я вызову тебе такси.

– Если я хочу? – повторяет Деннис. Он, может быть, и не вырос на Халберт-авеню, не отличает яхты класса С и класса D, но чувствует, когда с ним говорят свысока, а еще знает, что за последние три года Виви преподнесла этому клоуну на блюдечке с голубой каемочкой полмиллиона своих потом и кровью заработанных денег. Джей Пи – эдакий богатенький Ричи – весь из себя благородных кровей, знает, какой вилкой что есть, как носить лоферы без носков и «рей-бены» на макушке, очередной Кеннеди выискался со своими густыми волосами. Вот только Джей Пи Куинборо понятия не имеет, что такое зарабатывать честным трудом.

Деннис просто из принципа пытался уговорить Виви снова потащить бывшего в суд – нечестно, что он ей изменил, а она теперь еще должна ему платить, – но Вивиан ответила, что у нее много работы и затяжной процесс будет ее отвлекать.

– Я знаю, что ты хочешь меня защитить, – сказала Виви, – и я тебя за это люблю, но мой крестовый поход давно уже завершился. Все конечно, Деннис. Расслабься.

Проблема была в том, что Джей Пи даже не чувствовал благодарности. Он вел себя так, словно эти деньги ему причитаются по праву.

Деннис отводит руку и без предупреждения дает Джею Пи в челюсть как раз в тот момент, когда тот подносит к губам свой ром с тоником, – стакан отлетает в сторону и разбивается вдребезги о кирпичную стену. Джей Пи застигнут врасплох, а у Денниса такой большой опыт в барных драках, что он, уже работая левой, наносит сопернику удар по носу. Все вокруг залито кровью.

Рип Бонэм видит, что произошло, и встает между ними.

– Так, так, так, Деннис, дружище, достаточно.

Тот позволяет Рипу себя оттащить, а Уилла спешит к своему отцу с охапкой бумажных салфеток. Джей Пи прижимает салфетки к носу, и на противоположной их стороне расцветает красное пятно.

– Вызвать скорую? – спрашивает Уилла.

Джей Пи качает головой, а Рип уводит Денниса к парковке. Те из нас, кто еще оставался на поминках, собираются и заворачивают немногочисленное несъеденное печенье, которым так славится клуб, в салфетки, чтобы насладиться им позже.

Само собой разумеется – и это должно ей льстить, – что мужчины дерутся за Виви даже после ее смерти.

Наша хозяйка, Саванна, уводит пострадавшего в полутемный прохладный бальный зал, и они садятся на две банкетки у стены. Саванна знает Джея Пи с тех времен, когда они детьми путались у взрослых под ногами на теннисном корте в этом клубе, учились подавать и отбивать, а потом садились в кружок и ели пиццу на согретом солнцем грунте. Джей Пи был просто одним из толпы мальчишек, не отличимый от других привилегированных детей, с которыми росла Саванна, пока не начал встречаться с ее лучшей подругой. А потом женился на Виви, завел с ней детей, изменил и доставил много страданий. Саванну раздражает, что ей приходится его утешать, но она понимает: сейчас ее роль заключается в этом.