Элин Хильдебранд – Золотая девочка (страница 23)

– Ни слова, только то, что все тебе рассказал. – Он делает глоток. – Я не понимаю, почему вы до сих пор не отдали ему машину.

– Кое-что получается неважно, – признается шеф. – Один из офицеров видел, как Круз проехал на красный на перекрестке Хупер-Фарм с Серфсайд и погнал на всех парах по Серфсайд, все это за несколько минут до того, как позвонил «девять-один-один».

Джо молчит.

– Когда я спросил Круза, откуда он ехал, тот сказал, что из дома, и это не сходится с рассказом офицера.

– Твой офицер уверен, что это был Круз? На этом острове полно белых джипов, Эд.

– Офицер сказал, это был он, но мог и ошибиться. – Шеф открывает свою банку и пытается получить удовольствие от первого глотка, терпкого и холодного. – Отпечатки шин ничего не дали. Люминол показал следы крови миссис Хоу на ручке двери, но не на радиаторе или бампере – а судя по ране на ноге миссис Хоу, на бампере должна была остаться кровь.

– Это не Круз ее сбил, – говорит Джо. – Этот мальчик… – Он крутит банку в руках. – Мой сын никогда не лжет, Эд. Если бы он сбил Виви, сам бы нам сказал.

– Зачем он так рано ехал к Хоу в субботу? – спрашивает шеф. – Семь пятнадцать утра. Я спрашивал его, но он не отвечает.

– Я так понял, они с Лео поссорились, – говорит Джо. – Что-то, видимо, произошло накануне вечером – в выпускной год такое случается, эмоции зашкаливают, люди говорят то, о чем потом жалеют. Круз не видел Лео с тех пор, как они встретились в больнице. Я еле уговорил его пойти на отпевание.

– Круз очень нервничал в управлении, и я решил, что здесь кроется что-то еще.

– Вививан Хоу, по сути, стала Крузу матерью. Он любил ее. – Джо откашливается. – Виви всегда удавалось сделать так, чтобы Круз чувствовал себя частью их семьи, она заботилась о нем, как заботятся только матери. Смерть Вивиан – это большая потеря для моего парня и для меня тоже. Но, Эд, это не он ее сбил.

– Как скажешь.

– Ты сомневаешься? – Джо выпрямляется в полный рост, и комната внезапно как будто становится меньше. – Думаешь, он что-то скрывает? Думаешь, он тебе лжет?

– Ему есть что терять.

– Конечно, ему есть что терять, – говорит Джо. – Этот парень достиг того, о чем большинство может только мечтать. Я не понимаю, почему к Крузу относятся как к подозреваемому, а не как к убитому горем ребенку, который первым оказался на месте и нашел тело. Или он подозреваемый, потому что черный, а как только черный оказывается рядом с местом преступления, его автоматически начинают обвинять?

Шеф стушевывается.

– Дело не в расе, – говорит он.

Эд чувствует смущение и пытается проверить самого себя. Фалько и правда видел именно Круза? Или просто какого-то черного парня за рулем белого джипа? Может, офицер решил, что это Круз, именно потому, что разглядел черного? Может, из-за того, что Круз черный, всем на Нантакете проще говорить, будто он сделал что-то плохое? Шеф не намерен возглавлять управление, в котором к черным гражданам относятся не так, как к белым. Но уже знает, что расизм – это системная проблема. Обычно она так глубоко скрывается, что ее не видно, но предрассудки по-прежнему никуда не делись.

– Ты мне нравишься, Эд. Я считаю тебя своим другом. Я бы никогда не стал злоупотреблять твоей дружбой. Но это не мой сын сбил Виви. Этот мальчик сразу бы признался и протянул руки, чтобы на него надели наручники. Он так сильно любил Виви Хоу, что никогда бы себе этого не простил. Я, конечно, знаю, что у них с Лео Куинсборо что-то произошло. По его лицу это вижу, мне не нужно спрашивать. Но вот чувства вины за то, что сбил женщину, я не вижу. Он проявляет большое терпение, пока вы проверяете его машину. Не жалуясь, ездит на работу на старом велосипеде – потому что доверяет системе. Но я не буду стоять и смотреть, как вы делаете из него козла отпущения, потому что вам нужно кого-то арестовать. Это не Круз ее сбил, Эд.

В ту же секунду, как прозвучали эти слова, шеф понимает, что сам не верит в то, будто Круз Де Сантис сбил Хоу. Кто-то другой это сделал и сбежал, видимо, за несколько минут до того, как Круз ее нашел.

– Я верну ему машину сегодня вечером, – обещает шеф.

– Спасибо, Эд, – говорит Джо, и они обмениваются рукопожатием.

Виви

Виви отдыхает в бархатном шезлонге, когда в зеленую дверь входит Марта со своим планшетом в руках.

– На странице в «Фейсбуке», посвященной вам, есть несколько замечательных постов, – говорит она. – Хотите взглянуть?

– Они там все замечательные? – спрашивает Виви.

Единственное, что она выяснила про «Фейсбук», – люди там считают нормальным писать то, что никогда в жизни не сказали бы человеку в лицо. В последние годы Виви стала сторонницей хороших манер в интернете: если не можешь сказать ничего приятного, просто продолжай скроллить!

– Ну, как сказать, – отвечает Марта.

Виви становится любопытно. Она берет из рук помощницы планшет.

Не стесняйтесь поделиться здесь своими мыслями и воспоминаниями о Вивиан Хоу. Мы призываем вас сохранять позитивный настрой. Родственники и близкие друзья Вивиан будут искать утешение в словах ее читателей. Спасибо.

Прошлой зимой мне диагностировали трижды положительную внутрипротоковую карциному второй степени, и я прошла восемнадцать сеансов химиотерапии в больнице им. М. Д. Андерсона в Хьюстоне. На каждый трехчасовой сеанс я приносила один из романов Вивиан Хоу. Медсестры всегда спрашивали, нравится ли мне книга, и это давало нам возможность обсудить что-то, помимо моего рака. Я всегда буду благодарна Вививан Хоу за то, что она была «со мной» в самые трудные минуты.

ВИВИАН ХОУ – КОРОЛЕВА! ПОКОЙСЯ С МИРОМ, ВИВИ!

Я даже не хочу читать «Золотую девочку», потому что, когда закончу, больше Виви у меня не будет, и тогда я окончательно пойму, что ее больше нет. Кто-нибудь чувствует то же самое?

Ответ: Я!

Ответ: И я! [смайлик с поднятыми ладонями]

– Пока все хорошо, – говорит Виви.

Всем привет! Я, конечно, очень грущу, что потеряла одного из своих любимых авторов, но также хотела бы внести предложение. Пожалуйста, может кто-нибудь еще раз просмотреть романы миссис Хоу и исправить ошибки? На с. 201, строчка 21, романа «Фотограф» стоит «Трумэн», а должно было быть «Дэвис». Кроме того, я была поражена, как корректор допустила, что произведения миссис Хоу испещрены интерробангами. Для тех, кто не знает, интерробанг – это не признанная официально комбинация вопросительных и восклицательных знаков. Как такое могло произойти??!!!??? (из моего примера вы видите, как странно это выглядит). Благодарю, мои соболезнования семье.

Ответ: Выглядит точно как моя реакция, когда кто-нибудь из детей стучит в дверь, когда мы с мужем занимаемся сексом (извините, не могла удержаться, решила, что Виви могла бы так пошутить).

– Это правда, – говорит Виви. – Я бы точно могла так пошутить.

Марта молчит.

Всем привет, я новенький в «Фейсбуке», буквально впервые им воспользовался. Не мог бы мне кто-нибудь подсказать, как связаться с семьей Виви? Даю слово, я не маньяк и не сталкер. Я учился с Виви в старших классах в Парме с 1983 по 1987 год. Мы встречались 11 месяцев. Я не видел ее с августа 87-го, но услышал от сестры моего друга, с которым мы раньше играли в группе, что она неожиданно скончалась, и хотел бы выразить семье свои соболезнования и поделиться воспоминаниями о ней. О том, что она писательница, и довольно известная, я тоже узнал недавно (я не особенно много читаю). Я залез на «Амазон» и увидел описание ее книги, которая выходит через месяц, и об этом тоже хотел бы поговорить с семьей. Поэтому, если кто-нибудь может мне помочь, я был бы благодарен. У меня нет страницы в «Фейсбуке» (я пишу с профиля своего коллеги), меня зовут Бретт Каспиан, я главный менеджер в отеле «Холидей Инн» возле Университета Теннесси в Ноксвилле. Можно позвонить на ресепшен и попросить меня. Сожалею о смерти Виви. Она была особенной девушкой.

«О нет, – думает Виви. – Не-е-ет».

Бретт Каспиан прослышал о книге.

Интуиция не подвела Виви: Бретт не знал, что она писательница. Выяснил это только потому, что кто-то рассказал ему о ее смерти. Надо полагать, сестра друга – это Рената, сестра Роя. А-а-а! Теперь Виви понимает, как наивно было думать, что Бретт никогда не услышит о существовании книги. Весь мир соединен незримыми нитями; все знают всё обо всем благодаря интернету. Бретта нет в «Фейсбуке», но это не означает, что он живет в хижине в лесу или в джунглях Амазонки. Каспиан – менеджер отеля в «Холидей Инн» в Ноксвилле, штат Теннесси (это так заурядно; Виви могла бы предположить, что он работает с одной из групп, которыми они восхищались: «Форинер», «Блю Ойстер Калт», – звукорежиссером и осветителем во время их летних ностальгических туров).

Судя по сообщению, Бретт не злится. Он не ненавидит ее.

Но начнет – если прочитает «Золотую девочку».

Виви отдает Марте планшет.

– Лучше, чем можно было бы ожидать! – говорит она.

Уилла

Уилла с Рипом перебираются на лето из своего дома на Квакер-роуд, который они купили сразу после свадьбы с помощью старших Бонэмов, в коттедж, расположенный на пляже при въезде на Смитс-Пойнт. В доме на Квакер-роуд площадью четыреста квадратных метров пять спален. Коттедж – крошечный, как кукольный домик. Раньше это была «летняя резиденция» бабушки и дедушки Рипа, и Уилла с будущим мужем ездили туда на велосипедах, когда учились в школе. Бабушка делала им лимонад с мятой, но пить его приходилось за столом для пикника на веранде, потому что в доме уместиться все не могли. Коттедж носит название «Уи Бит»[22]. Внутри – крошечная гостиная, одну стену которой занимает кухонный уголок; спальня, где помещаются только кровать и тумбочка; и туалет, в нем стоят унитаз и раковина. У дома есть веранда, там примостились стол для пикника и газовый гриль, на который когда-то, в середине девяностых, разорился дедушка Рипа, а если спуститься на три ступеньки вниз, можно выйти в вымощенный плиткой дворик с летним душем. За верандой и душем начинается тропинка, ведущая через дюны к пляжу.