Элин Хильдебранд – 28 лет, каждое лето (страница 19)

Весной еще она решила не возвращаться на работу в «Саммер-хаус», а насладиться отпуском, как все учителя. На второй неделе каникул она уже сомневается, что это правильное решение. Эппл уехала – устроилась старшей вожатой в лагерь для девочек из неблагополучных семей в Северной Каролине. Мэлори очень одиноко без подруги.

Хочется позвонить Джейку, но нельзя. Год назад, расставаясь, они решили, что им можно звонить друг другу, только если один из них вступит в брак, решит завести детей или смертельно заболеет.

– Как я узнаю, приедешь ли ты в следующем году? – спросила Мэлори.

– Я буду приезжать каждый год, – ответил Джейк. – Что бы ни случилось.

Мэлори тогда кивнула, но триста шестьдесят пять дней – это очень долго, мало ли что может случиться. Год назад получилось удачно – Купер пригласил Джейка на остров. А в этом как? Что он скажет Урсуле?

Может, они вообще расстались? Может же такое быть!

Мэлори ужасно одиноко. Она звонит брату и приглашает в гости.

– У меня уже все лето распланировано, – судя по бодрому голосу, Купер на подъеме. – На эти выходные мы с Элисон едем в Вегас, потом идем на концерт Мэри Чапин Карпентер с Джейком и Урсулой, потом едем в Денвер, дальше в Нэшвилл.

– Ясно, – как будто в лоб выстрелили отравленным дротиком. Джейк с Урсулой не расстались. Они всё еще вместе, ходят на двойные свидания. – Значит, ты с Элисон. Я так понимаю, все серьезно?

– Очень серьезно, Мэл. – Так спокойно, по ее представлениям, может говорить о любви только заправский зануда. – Разве может быть иначе?

Даже не знаю, думает Мэлори. Ты же встретил ее всего через месяц после того, как от тебя ушла жена.

– Рада за тебя, Куп. Развлекайся.

Однажды вечером она раз двадцать слушает песню Everybody Hurts и выпивает в одиночку бутылку вина. Это дно. Ниже падать некуда. На другой день Мэлори звонит Лиланд, но телефон в квартире отключен. Как это? Неужели переехала? Чтобы выяснить, где она, приходится просить Китти. Мать берет номер Лиланд у Джерри Глэдстоун. Разговор с Китти – это всегда испытание. Мэлори звонит родителям раз в две недели, не чаще. Мать всегда говорит о теннисе, последних событиях в загородном клубе и своих клумбах с многолетними растениями – видно, завидует соседям. Потом спрашивает, как у Мэлори на личном фронте. Китти не была в восторге от Джея Ди (ничего удивительного), поэтому обрадовалась, когда они расстались. Материнская бесцеремонность утомляет («Мэлори, на острове полно богатых мужчин на огромных яхтах. Если бы ты перестала носить свои шорты и почаще надевала платья, может, и познакомилась бы с одним из них»). После этого Китти всегда спрашивает, как скоро дочь планирует покинуть остров и «вернуться в цивилизацию».

На сей раз, как и всегда, Мэлори отвечает:

– Я не планирую переезжать в обозримом будущем.

Китти отвечает, тяжело вздыхая:

– Доченька, папа хочет поздороваться.

– Раздобудь для меня номер Лиланд, мама! – напоминает Мэлори.

Отвечает Старик:

– Мама уже пошла к Джерри. Вернется теперь только через час, так что спасибо. Сейчас как раз играют «Ореолс».

Оказывается, Лиланд переехала с Восемьдесят второй улицы в Гринвич-Виллидж.

– Похоже, живет в фешенебельном районе, – Китти многозначительно умолкает.

Мэлори закатывает глаза. Китти со своими представлениями о Нью-Йорке застряла в 1978 году. Она думает, что все, кто живет в Гринвиче, выглядят как Сид и Нэнси.

– Сейчас везде фешенебельные районы, мама.

– Мне странно, что ты не в курсе о ее переезде.

– Последний раз мы общались на праздники, – признается Мэлори. На второй день Рождества они пообедали в одном кафе в Балтиморе. Утром следующего дня Лиланд возвращалась в Нью-Йорк. Разговор не клеился: слишком по-разному они жили. Лиланд повысили до редактора отдела в журнале «Бард и Скрайб», она не без хвастовства говорила о предстоящем интервью с писательницей Фиеллой Роже. Фиелле всего двадцать четыре, она с острова Гаити, и ее роман «Шимми-Шимми» успел стать притчей во языцех во всем Нью-Йорке. Мэлори похвастать в ответ было нечем – только школа и унылые свидания с Джеем Ди в «Музе».

Она ругает себя за то, что не позвонила Лиланд раньше, но чем дольше ждешь, тем труднее потом решиться на звонок. Все-таки хорошо позвонить не просто так. Мэлори пригласит ее погостить на выходных.

В трубке раздается незнакомый женский голос с французским акцентом:

– Алло?

– Здравствуйте! Могу я услышать Лиланд Глэдстоун?

– Момент.

Кто-то шепчется. Или Мэлори это только кажется? Она лежит на крыльце под солнцем: когда перед глазами океанский простор, она чувствует себя в безопасности.

Ну и повезло же мне, думает она.

И все-таки здесь одиноко. Что она будет делать, если Лиланд не приедет?

– Алло!

– Ли?

– Мэл, это ты? – удивляется Лиланд.

– Да! Как твои дела? Я попросила Китти взять твой номер у Джерри. Я и не знала, что ты переехала, совершенно замоталась в конце учебного года. Слушай, приезжай ко мне на выходные. Или на следующие.

Мэлори тараторит. Она волнуется. Почему, интересно? Они так долго были неразлучны, как сиамские близнецы. Наверное, в этом все дело. Они были близки всю жизнь. Как непривычно чувствовать, что былой дружбы больше нет! Хотя Мэлори знает: это и есть цена взросления. Дороги расходятся. Люди теряются. Мэлори никто не сказал, что подруга переехала. Она не знает, кто только что ответил на звонок. Может, новая соседка Лиланд.

Та вздыхает – с раздражением? С сожалением?

– Я бы рада, но завтра уезжаю в Брэд-Лоф[33].

– Брэд-Лоф, – вторит Мэлори. Она не сразу понимает, о чем речь. Сначала на ум приходит Шугарлоф, куда Глэдстоуны и Блессинги ездили кататься на лыжах. Но Брэд-Лоф – это что-то другое. Писательская тусовка.

– В Миддлберри, штат Вермонт, – поясняет Лиланд. – Пробуду там три с половиной недели.

– Учиться едешь? Ты пишешь роман?

– Я? Нет, конечно! – Лиланд смеется, и Мэлори начинает смеяться следом, хотя ей ужасно грустно, что Лиланд не приедет. Вот бы повесить трубку сейчас же, но выйдет очень грубо, и пропасть между ними станет только шире. – Я за компанию с Фифи.

– Кто такая Фифи? – Мэлори не понимает.

– Фиелла.

– Фиелла Роже?

Мэлори явно что-то упускает. Неделю назад молодая писательница появилась на обложке «Нью-Йорк таймс». Она знаменитость, настоящий литературный феномен.

– Она самая. – В отдалении Мэлори слышит голос той женщины, что ответила на звонок. Лиланд брала у нее интервью, и они подружились, так? Неужели настолько, что Лиланд зовет ее просто Фифи? А та отвечает на звонки и приглашает ее в Брэд-Лоф на три недели. – В прошлом году, книга тогда еще не вышла, Фиелла не была знаменитой, она согласилась там преподавать. Решила сдержать слово.

– Ясно, – отвечает Мэлори. Интересно, почему ее это вообще волнует? – А ты чем займешься, пока она работает?

– Связи буду налаживать, чем же еще? – прежняя Лиланд тут как тут, можно не волноваться. – Официантами там работают будущие писатели и писательницы – им платят стипендию. Остальные доплачивают за место в школе. Я решила, похожу на мастерские к Фифи, посмотрю, смогу ли распознать будущую звезду. Может, информацию для журнала соберу.

– Здравое решение, – говорит Мэлори.

– И потом, нужно будет отгонять от Фифи воздыхателей. Ты наверняка слышала, что это место называют «Бед-Лоф»[34].

Воздыхателей отгонять, думает Мэлори. В голове проносится догадка.

– Так ты переехала в Гринвич, да?

– Перекресток Чарльз-стрит и Бликер-стрит. У Фифи обалденная квартира. Все так быстро закрутилось… И да, в марте она предложила мне переехать к ней.

Все так быстро закрутилось?

– Так вы… – Мэлори не знает, как сформулировать вопрос. Она боится насмешить или рассердить Лиланд. Подруге же всегда нравились парни: сколько лет она встречалась с Фреем, потом охотилась на красивых здоровенных игроков в лакросс и банкиров – выпускников Принстона. Как звали того паренька, Кип? – Ты встречаешься с Фиеллой Роже? Вы пара?

– Встречаемся, да, мы пара, я по уши влюблена – как ни назови. Даже не верится!

В самом деле, не верится!

– Круто! Очень за тебя рада! Хорошо провести время в Брэд-Лоф! Приезжайте с Фифи как-нибудь ко мне. Может, на Рождество или следующим летом.

Положив трубку, Мэлори хочет немедленно с кем-нибудь поговорить. Только с кем? Эппл уехала, Купер разъезжает по стране с Элисон. Можно на велосипеде доехать до «Саммер-хауса» и все рассказать Оливеру с Изольдой, но они не знакомы с Лиланд и книжек не читают, так что имя Фиеллы Роже для них пустой звук. Можно позвонить Китти, но Мэлори не настолько отчаялась. А что же Глэдстоуны? Знают ли они, что у их дочери романтические отношения с молодой и популярной писательницей? Поражает ли это их так же, как и Мэлори?

Проходит время, и она свыкается с новостью о романе подруги. Утром следующего дня она чувствует себя одинокой и покинутой. Купер с Элисон, Лиланд с Фифи, Джейк с Урсулой.

Августовские дни тянутся бесконечно долго. В разгар учебного года дни проносились, как один час, а теперь, когда заняться нечем, один час тянется, как целый день. Стоит, наверное, выбираться куда-нибудь по вечерам. Может, познакомиться с кем-нибудь? Но Мэлори предпочитает читать и составлять планы уроков на будущий год. Еще ходит на пробежки и загорает. Покупает «Кулинарную книгу Нантакета» Сары Ли Чейс и готовит баба гануш, жарит баклажаны и вялит чеснок, пока зубчики не станут мягкими и золотистыми. Потом уминает вкусности за обе щеки.