Тут уж старый Вяйнямёйнен
посмотреть пошел на месяц,
солнце выпускать на волю,
из скалы с узорным боком,
из горы стальной породы,
изнутри железной вары.
Прошагал совсем немного,
чуточку пути отмерил,
островок зеленый видит,
там – прекрасную березу,
под березой – камень крепкий,
под скалой – утес могучий
с девятью дверьми на склоне,
с сотнею дверных запоров.
Тут уж старый Вяйнямёйнен,
вековечный заклинатель,
дверь хотел открыть руками,
отпереть засов словами —
дверь рукам не поддается,
заклинаниям – засовы.
Вековечный Вяйнямёйнен
говорит слова такие:
«Без оружья муж – как баба».
Вот пошел домой обратно,
опечаленный, понурый,
что луны еще не добыл,
не достал покуда солнца.
К кузнецу пошел он в кузню,
так сказал он, так промолвил:
«Ты мне выкуй, Илмаринен,
с зубьями тремя мотыгу,
дюжину надежных пешен,
связку целую отмычек,
чтоб луну из камня вынуть,
солнце выпустить на волю».
Тут кователь Илмаринен,
вечный мастер дел кузнечных,
наковал снарядов мужу:
дюжину надежных пешен,
связку целую отмычек,
много разных копий сделал,
не больших, но и не малых,
наковал и средних копий.
Ловхи, Похьелы хозяйка,
редкозубая старуха,
крылья создала заклятьем,
в небеса на крыльях взмыла,
пролетела подле дома,
в путь отправилась далекий,
через море темной Похьи,
к Илмаринена жилищу.
Приоткрыл кузнец окошко:
неужели дунул ветер?
Нет, совсем не ветер дунул —
серый ястреб опустился.
Тут кователь Илмаринен
так сказал, такое молвил:
«Что высматриваешь, птица,
что уселась под окошком?»
Птица так заговорила,
так промолвил серый ястреб:
«Ой, кователь Илмаринен,
вечный мастер дел кузнечных!
Ты кователь настоящий,
мастер очень даровитый».
