Элиас Лённрот – Калевала. Эпическая поэма на основе древних карельских и финских народных песен. Сокращенный вариант (страница 4)
луды созданы на море,
подняты опоры неба,
названы края и земли,
знаки выбиты на камне,
начертания на скалах —
не рожден лишь Вяйнямёйнен,
вековечный песнопевец.
Вековечный Вяйнямёйнен
в чреве матери носился,
тридцать лет скитался в море,
столько же и зим метался
по морским просторам ясным,
по морским волнам туманным.
Вяйно речь сказал такую,
вымолвил такое слово:
«Солнце, месяц, помогите,
посоветуй, Семизвездье,
как открыть мне эти двери,
незнакомые ворота,
как из гнездышка мне выйти,
из моей избушки тесной!»
Раз луна не отпустила,
солнце путь не указало, —
сам качнул он двери замка
цепким пальцем безымянным,
на ногтях скользнул с порожка,
из сеней – на четвереньках.
В море он ничком свалился,
пять годов лежал он в море,
пять и шесть годов скитался,
семь и восемь лет проплавал,
наконец остановился
у безвестного мысочка,
у земли совсем безлесной.
2
Рождение Вяйнямёйнена
ОТ ПОДНЯЛСЯ ВЯЙНЯМЁЙНЕН,
стал на твердь двумя ногами
там, на острове средь моря,
там, на суше без деревьев.
Думает герой, гадает,
долго голову ломает:
«Кто же мне засеет земли,
семена положит в почву?
Пеллервойнен, сын поляны,
Сампса, мальчик малорослый,
вот кто мне засеет землю,
семена положит в почву».
Сампса сеет, засевает
все поляны, все болота.
На горах сосняк посеял,
на холмах посеял ельник,
вересняк – на суходолах,
поросль юную – в ложбинах.
Для берез отвел долины,
для ольхи – сухие почвы,
для черемухи – низины,
для ракит – сырые земли,
для рябин – места святые,
почву рыхлую – для ивы,
твердую – для можжевела,
для дубравы – берег речки.
Принялись расти деревья,
вверх побеги потянулись,
зацвели макушки елей,
разрослись верхушки сосен, 
