на морские волны сходит,
на морской хребет широкий,
на открытое пространство.
Налетел порыв свирепый,
ветер яростный с востока,
всколыхнул морскую пену,
раскачал морские волны.
Ветер девушку баюкал,
девицу волна носила,
понесла от ветра дева,
от волны затяжелела.
Бремя тяжкое носила,
чрево твердое таскала,
может, целых семь столетий,
девять жизней человечьих.
Видит: утка подлетает,
крыльями усердно машет,
ищет землю для гнездовья,
смотрит место для жилища.
Вот тогда воды хозяйка,
мать воды и дева неба,
подняла из волн колено,
из воды плечо вила
для гнезда красивой утке,
для уютного жилища.
Утка, стройное созданье,
видит среди волн колено,
приняла его за кочку,
бугорочек травянистый,
на колено опустилась,
сделала себе жилище,
чтобы в нем снести яички:
шесть из золота яичек,
к ним седьмое – из железа.
Принялась яички парить,
нагревать колено девы.
День сидела, два сидела,
вот уже сидит и третий.
Тут сама воды хозяйка,
мать воды и дева неба,
чувствует: горит колено,
кожа, как огонь, пылает.
Дева дернула коленом,
мощно вздрогнула всем телом —
яйца на воду скатились,
на волну они упали,
на осколки раскололись,
на кусочки раскрошились.
Не пропали яйца в тине,
в глубине воды – осколки.
Все куски преобразились,
вид приобрели красивый:
что в яйце являлось низом,
стало матерью-землею,
что в яйце являлось верхом,
верхним небом обернулось,
что в желтке являлось верхом,
в небе солнцем заблистало,
что в белке являлось верхом,
то луною засияло,
что в яйце пестрее было,
стало звездами на небе,
что в яйце темнее было,
стало тучами на небе.
Вот уж острова готовы,
