Элиас Грей – Неотложка 22 (страница 2)

Иногда он чувствовал, что его просто нет. Что он – это чей-то сон. Или пустой коридор в чужом доме. Что, может, если он исчезнет – никто и не заметит. Такие мысли приходили редко. Но цеплялись надолго.

То утро было пасмурным, но по-летнему тёплым. Воздух пах асфальтом, листвой и редкими каплями дождя, что за ночь осели на припаркованных машинах. Он шёл медленно, почти не глядя по сторонам, как будто в вакууме. Всё вокруг казалось ему заторможенным – как старая плёнка, которую проматывают вручную.

До остановки идти минут семь. Обычно он шёл в наушниках, слушая музыку – старый рок, иногда джаз, иногда инструментальные треки, если мозг просил тишины. Сегодня он не включал ничего. Он просто шёл и слушал, как скрипят его кроссовки, как вздыхают проезжающие автобусы, как с глухим стуком захлопываются двери подъездов.

На остановке – двое школьников, женщина с собачкой и мужчина в форме охранника. Автобус приехал с опозданием на шесть минут, и всё это время Макс смотрел в асфальт, ковыряя подошвой старый окурок.

В офисе, как всегда, пахло кофе и скукой. Здание было облезлым, ремонт – советским, но компьютеры работали, а чайник кипятил воду. Этого было достаточно.

– Здорово, Макс, – кивнул Рома, один из менеджеров, с которым Макс иногда разговаривал в курилке.

– Привет.

– Как выходные?

Макс пожал плечами.

– Нормально. Рыбу не поймал. Зато поджарился.

Рома усмехнулся и пошёл дальше. И всё. Этого было достаточно, чтобы разрядить молчание на весь день.

Макс провёл утро, заполняя таблицы, отвечая на письма, делая звонки, с тем безразличием, которое приходит только с годами рутины. Он ел обед в столовой на первом этаже – картошка, сосиска, салат с капустой. Девушка на кассе узнала его и снова пробила по карте, даже не спросив: «Сметана отдельно?»

Он улыбнулся ей машинально. Она – вежливо, без интереса. Это было ежедневное танго без чувств.

День завершился в шесть, и он снова ехал в автобусе, уставившись в окно. Дождь всё-таки пошёл. Мелкий, серый, в лицо. Наушники играли «Pink Floyd», и он даже позволил себе слегка притопывать ногой.

В магазине у дома он купил хлеб, яйца и бутылку сухого вина. Продавщица – женщина в возрасте, с каменным выражением лица – бросила на него равнодушный взгляд, пробила покупки и протянула сдачу.

– Спокойного вечера, – буркнул Макс, но ответа не получил. Она уже смотрела на следующего покупателя.

На выходе в дверях магазина Макс столкнулся с соседкой Инной с третьего этажа.

– Здравствуйте. Извините.

– Ничего, – Инна смущенно улыбнулась. Она всегда улыбалась, когда видела Макса. Красивая женщина лет тридцати, но к сожалению или к счастью – замужем.

Дома он разложил продукты, включил воду на чай, сел на старый диван и открыл мессенджер. Несколько сообщений от интернет-банка. Реклама. Молчание. Только один активный диалог – с родителями.

Он нажал кнопку вызова.

– Алло, мам.

– Максик! Привет, сынок. Как ты? Всё в порядке?

– Всё нормально. Работа, как обычно. У вас как?

– У нас всё тихо. Отец в саду ковыряется, я варенье варю. Ты когда приедешь?

– Скоро. Может, на выходных.

– Приезжай, сынок. Просто посиди с нами.

– Хорошо, мам. Обнял. Пока.

– Пока, Максик.

Он положил трубку. Посидел в тишине. Потом налил себе вина, съел два варёных яйца с хлебом. Посмотрел десять минут сериал, в котором не понимал уже смысла, и выключил.

Усталость накрывала медленно, как тяжелое покрывало. Он лёг на диван, не раздеваясь. На кухне капала вода. За окном сирена скорой помощи пронеслась где-то вдали – он вздрогнул. Потом вдохнул – и резко сморщился.

Запах.

Аммиак.

Прямо под носом.

Глаза распахнулись. Макс судорожно сел, глядя в пол, где валялся флакон нашатыря. Его рука всё ещё сжимала ватный диск.

Но он не помнил, как оказался здесь. И почему держит это в руке.

Он был дома. Или нет?

ГЛАВА 3

Стук колёс по асфальту действовал на нервы. Макс снова очнулся на полу кареты скорой помощи. Фельдшер что-то бормотала себе под нос, разбирая инструменты. Водитель молчаливо вел машину, словно знал дорогу не глазами, а по памяти.

Макс нащупал в кармане халата что-то тяжёлое. Достал – старенький, поцарапанный кнопочный телефон. Он не был уверен, как он туда попал, но в данный момент это было всё, что у него было.

Он включил экран – батарея почти на нуле, но сигнал ловится. Макс быстро набрал 112. Один гудок. Второй. Ответили.

– Служба спасения, слушаю вас.

– Алло… Это очень важно… Меня похитили. Я в машине, в скорой. Они… они не те, кем кажутся. Пожалуйста, помогите…

Пауза. Затем голос сменился. Он стал мягким, липким, как сироп.

– Доктор? Это снова вы? Вы забыли принять лекарства?

Макс замер.

– Что? Нет. Кто вы? Я не доктор! Меня зовут Макс. Меня похитили!

– Доктор, пожалуйста, не волнуйтесь. Всё будет хорошо.

– Да не доктор я! – выдохнул он, но в трубке уже было тихо. Линия оборвалась. Телефон погас. Севшая батарея оборвала последнюю надежду.

Макс ещё долго смотрел на чёрный экран, будто там мог появиться кто-то, кто объяснит, что происходит.

Тишина в салоне стала тяжёлой. Он почувствовал, как на него смотрят, как холод медленно ползёт по позвоночнику.

Он поднял глаза.

Водитель, не оборачиваясь, смотрел в зеркало заднего вида. Их глаза встретились. Его лицо, всегда тупое и сосредоточенное, теперь было настороженным.

– Доктор… вы звонили? – спросил он глухо.

Фельдшер тоже повернулась. Она медленно подошла, в руках – раскрытый чехол с ампулами.

– Доктор, вы чувствуете себя плохо? – спросила она мягко, но взгляд у неё был внимательный, оценивающий, почти хищный.

– Доктор, диспетчер сказал, что вы снова забыли про приём препаратов. Вам станет легче, если мы…

– Нет, – сказал Макс тихо. – Вы что, с ума сошли? Я не доктор. Я не знаю, кто вы. Это ошибка.

– Всё в порядке, – успокаивающе проговорила она. – У вас снова начинается обострение. Это бывает. Мы пройдём через это вместе.

Макс начал пятиться. Пространства в карете почти не было. Он натолкнулся на окровавленные носилки, на которых когда то лежал мужчина.

– Он… он тоже «доктор»? – спросил Макс, кивая в сторону носилок.

– Он был пациентом, – ответил водитель. – Лечение не подействовало. Слова повисли в воздухе, как яд.

– Вам нельзя сопротивляться, доктор, – фельдшер подняла шприц. – Это всего лишь седативное. После него станет легче. Мы позаботимся о вас. Как всегда.

– Это какой-то бред! – закричал Макс. – Вы с ума сошли! Я не знаю вас, вы не знаете меня!

– Мы знаем, кто вы, – сказал водитель. – Знаем, чем вы болеете. Отказ – часть болезни.