Элиан Тарс – Аномальный наследник. Том 10 (страница 41)

Н-да, рожа знакомая. А вот этот его глаз, отнюдь не глаз.

Я потянулся рукой к лицу Мастера.

— Нет! Не нужно! Уйди!!! — заверещал он. — Не снова.

Рывком я выдернул из его глазницы пустышку. Шарик-протез.

— Не может быть… — удивлённо прошептала Соня, заглядывая в белое как снег лицо одноглазого Мастера. — Это тот самый?

— Да, — кивнул я. — Один из двух Мастеров Волынского, которые пытались не допустить меня до турнира.

— Ах ты ж гад!!! — воскликнула Соня и врезала кулаком ему в живот.

К этому моменту от давления моей альтеры и Ауры, Слуга Волынских совсем утратил контроль над жи́вой и лишился покрова…

— Кха… — выдохнул он. Я отпустил его, и одноглазый согнулся пополам.

Пока он кашлял в покрытую росой траву, я связался со своими космодесантниками. Одноглазый прокашлялся, я же дёрнул его за шкирку и впился в него взглядом.

— Где Волынский?

— Я… ничего тебе не скажу!

— Говори, идиот подневольный. За прошлое мы с тобой квиты. Не расти новый должок.

— Иди… ты… к чертям! — выплюнул он.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Соня, солнышко, полетай, пожалуйста, немного. Может, увидишь беглеца. А я с этим сударем чуть-чуть пообщаюсь.

— Хм?.. — изобразила удивление супруга. — Хорошо, дорогой, — елейным голоском пропела она.

Визор её красивого шлема был направлен на ползающего в траве Мастера. Тот с ужасом смотрел то на меня, то на мою жену.

Соня развернулась, приготовилась к взлёту, но встрепенулась, будто что-то забыла и, через плечо обратилась ко мне:

— Только сильно не заигрывайся, сладкий. Не хочу снова кровь-кишки с твоего нагрудника отскабливать.

И взмыла в небо.

Вот ведь милая чертовка, а!

Люблю её.

Улыбаясь под шлемом, я повернулся к одноглазому.

Он стал ещё бледнее прежнего.

Через две минуты я узнал то, что мне было нужно, а за пленённым одноглазым Мастером прибыл один из моих космодесантников — вколол ему снотворное и сопроводил на ближайшую военную базу.

Я поднялся в воздух. Заметив это, ко мне подлетела Соня.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросила она, когда я поднял забрало шлема.

Я показал ей мини-гарнитуру, которую в следующую секунду воткнул в ухо.

— Направляй остальных, пусть подтягиваются к нам, — сказал я и опустил забрало, затем нажал кнопку вызова…

Пришлось подождать ответа…

— Да, — услышал я усталый голос, в котором всё ещё слышались властные нотки.

— Не хотите прекратить пустую беготню и сдастся? — ровным тоном спросил я. — С семьёй хоть побудете.

Динамик микрогарнитуры напряжённо молчал шесть секунд.

— Ты? — наконец-то фыркнул Волынский. — Семьёй моей прикрываешься? Чего ещё ждать от бесчестного создания, порождённого отцовским беспутством и бесчестием.

Глянув на Соню, я улыбнулся и указал рукой на северо-восток. В этом направлении мы и полетели.

— Давайте не будем говорить о чести, Михаил Артёмович, — сказал я в микрофон гарнитуры. — Хватит уже переливать из пустого в порожнее. Я прекрасно понимаю всю прелесть того, что ваши близкие не смогли сбежать и теперь под нашим наблюдением. Но шантажировать вас жизнями членов семьи не собираюсь. Это не в моих правилах.

— Да? — голос Волынского звучал скептически. — И зачем тогда ты звонишь? Хочешь похвастаться, что прикончил моего Мастера?

— И вы снова неправы, Михаил Артёмович, ваш Мастер жив и относительно здоров. Я звоню только для того, чтобы предложить вам сдаться. Сможете побыть с семьёй. Обещаю, сдадитесь по-хорошему и даже запирать вас в темницу не буду. Выделим вам домик погостить. Правда, наручники, блокирующие жи́ву, надеть придётся.

— Звучит здорово… Но знаешь, что? Иди к чёрту! Я сам приду за своей семьёй. Вот увидишь. И если с ними всё будет в порядке, обойдусь с тобой и твоей жёнушкой мягко. Убивать не стану.

— Значит, не хотите сдаваться? — грустно вздохнул я.

— Я не предам Александра Борисовича. Всё. Отбой. Тебе остаётся лишь в страхе ждать, когда я приду за тобой.

— Вы ошиблись в третий раз за наш короткий разговор, — сухо произнёс я. — Поднимите голову.

Я, Соня, Андрей Оболенский с одним из его космодесантников плюс ещё два моих космодесантника, образовав в небе круг, зависли над небольшой полянкой. Через неё в этот момент как раз бежал единственный маршал Российской Империи — Гуру Артём Михайлович Волынский.

Одноглазый Мастер указал мне лишь примерные направления, где следует искать другого Мастера и Волынского. Как я и думал, эти трое разделились, пытаясь повысить свои шансы на выживание. Должно быть, понимали, что если мы засечём кого-нибудь из них через тепловизоры, то придётся в любом случае спуститься с небес и проверить, кто это.

А значит, потерять время.

Молодец, маршал. Он ведь ещё и не пошёл в ту сторону, в какую должен был идти по мнению одноглазого…

Но вот радиоволны микрогарнитуры сдали его с потрохами. Мой космодоспех оснащён не только «стандартными» технологиями космодоспехов. Отследить «звонок» и вывести направление на экран визора?

Легче лёгкого.

— Нашли меня, значит? — просипел динамик микрогарнитуры голосом Волынского. — Но не думайте, что я вам так просто дамся!

Полянка пылала огнём. И посреди этого буйства, согнув спину и свесив руки, будто плети, замер высокий мужчина в порванной окровавленной рубахе.

Он вскинул голову. Его взгляд был яростным и безумным.

Форкх меня дери, а ведь на людях Волынский всегда старается держаться холодно. В такие моменты он обычно похож на властного уравновешенного человека, у которого всё под контролем.

Но отчего-то, когда сталкивается со мной, быстро взрывается, давая выход своей огненной натуре.

— Ну же!!! Налетайте!!! Что, уже забыли, что пришли за моей головой?!!! Или не по силушкам вам забрать голову маршала? — раскинув руки в стороны, он резко выпрямился, а затем и вовсе загнулся в обратную сторону.

С невероятной скоростью белоснежная молния размером с человека устремилась на Волынского.

Разумеется, молнией был облачённый в стихийный доспех Андрей Оболенский. Мой местный отец принялся осыпать противника градом стремительных ударов. Лишь треть из них Волынский отбивал, остальные принимал на стихийный доспех — в очередной раз покрыл себя огнём Волынский за миг до первого удара Оболенского.

— Назад!!! — рявкнул я.

Мощный огненный поток вырвался из тела Волынского и ударил в Андрея Оболенского.

— Не лезьте больше! — прорычал я через внешние динамики шлема.

И сорвался с места.

Волынский меня раздражал. За всё то время, что мы с ним знакомы, он приносил одни проблемы. Однако сейчас я начал испытывать к нему еще и толику уважения. Он сражается до конца, хоть проигрывает нам в численности и общей силе.

Мне захотелось лично в столкновении один на один завершить его битву.

Так будет правильно.

— Если я проиграю, дайте ему уйти, — поддавшись чувствам, выкрикнул я.