Элиан Грей – Завет пепла (страница 8)

Она думала о том, что Гарган послал её на смерть. Или на предательство. Или на что-то ещё, чего она не могла понять. Она думала о матери, которая умерла в этом городе, не дождавшись весны. Она думала о том, как они шли сюда из того места, которое когда-то было домом, и мать всё время говорила: «Там, на западе, есть земля. Там можно жить». Они так и не дошли. Мать умерла, а Ари осталась.

Она не знала, что на западе. Может быть, ничего. Может быть, та же пустошь, те же бандиты, те же диктаторы. Но она знала, что хочет уйти. Хочет увидеть хоть что-то, кроме этих ржавых стен, этой пыли, этих лиц, которые она знала наизусть. Хочет дышать воздухом, который не пахнет потом и горелым жиром. Хочет быть там, где её никто не знает.

И теперь у неё был шанс. Шанс, который дал ей сам Гарган.

Она остановилась, оглянулась. Город скрылся за холмами. Вокруг была только пустыня — серая, выжженная, бесконечная. И следы путника, уходящие на запад.

— Если я не вернусь, — сказала она вслух, — он меня найдёт. Он всех находит.

Она вспомнила человека, который пытался бежать год назад. Его звали Дэн. Он был кузнецом, сильным, молодым. Он ушёл ночью, как этот путник, и три дня никто не знал, где он. На четвёртый день Кроу привёз его на грузовике — с перебитыми ногами, с вырванным языком. Гарган собрал всех на площади и сказал: «Вот что бывает с теми, кто не возвращается». Потом он приказал повесить Дэна на воротах. Он висел там неделю, и каждый, кто входил в город, смотрел на него и вспоминал: бежать нельзя.

Ари сжала рукоять ножа, который дал ей Гарган. Лезвие было острое. Одного удара хватило бы, чтобы перерезать горло. Себе. Или путнику. Или тому, кто пойдёт за ней.

Она пошла дальше.

Она догнала путника к вечеру. Он шёл по сухому руслу ручья, между двух каменных гряд, и двигался с той размеренностью, которая бывает у людей, привыкших к долгим переходам. Его плащ был серым от пыли, сумка висела за спиной, свёрток поверх неё — длинный, похожий на посох. Он не оборачивался, но Ари знала, что он её слышит. Она не старалась быть совсем бесшумной — наоборот, через какое-то время она позволила себе споткнуться о камень, громко выругаться и дать понять, что она здесь, что она одна, что она не опасна.

Путник остановился. Не обернулся, просто замер, и в этой неподвижности было что-то такое, от чего у Ари мурашки побежали по спине. Она видела, как напряглись его плечи, как чуть опустилась правая рука, готовая к чему-то. Потом он медленно повернулся.

Лицо его было в тени капюшона, но Ари разглядела глубокие морщины, впалые щёки, жёсткую щетину. Глаза — серые, холодные, внимательные — смотрели на неё без страха, но и без жалости. Просто оценивали. Как вещь.

— Ты кто? — спросил он. Голос был низким, ровным.

— Ари, — сказала она. — Я из города. Я шла за тобой.

Он не спросил, почему. Он просто смотрел, и в этом взгляде было что-то, что заставило её говорить дальше, быстрее, чем она планировала.

— Я работала у Гаргана. В мастерских. Он послал меня за тобой. Сказал следить. Но я не хочу. Я хочу… — она запнулась. — Я хочу уйти. На запад. Как ты.

Путник молчал. Ветер шевелил край его плаща, и Ари увидела, что на поясе у него нет оружия — только пустые ножны. Значит, они забрали нож при входе. Значит, он безоружен.

— Зачем тебе на запад? — спросил он.

— Там… там моя мать хотела. Она говорила, что там можно жить. Что там есть земля.

— Земля есть везде. Вопрос — кто на ней хозяин.

— Я не знаю. Я просто хочу… — она замолчала, потому что поняла, что звучит как глупая девчонка. Она хотела сказать что-то умное, что-то, что убедит его взять её с собой. Но все слова, которые она готовила в голове, вдруг исчезли.

— Я не возьму тебя, — сказал путник. Голос его был спокойным, но в нём не было жестокости. Просто констатация факта. — У меня нет лишней воды. Нет лишней еды. И дорога, куда я иду, не для тебя.

— Я не прошу еды. Я могу найти свою. Я знаю пустыню. Я выросла здесь.

— Ты выросла в городе. Это разные вещи.

— Я выросла в дороге. Мы с матерью шли с востока три года. Я знаю, где найти воду, где спрятаться от ветра, где можно переночевать без костра. Я могу быть полезна.

Она говорила быстро, почти захлёбываясь словами, потому что чувствовала: если он сейчас уйдёт, она потеряет единственный шанс. Гарган ждёт её возвращения. Если она вернётся без путника, без книги, она будет наказана. Если она не вернётся вообще, её найдут. Но если она пойдёт с этим человеком, если она докажет, что нужна ему, что она не обуза… может быть, тогда она сможет остаться. С ним. Или просто уйти с ним, а потом — своей дорогой. Она ещё не решила.

Путник молчал долго. Он смотрел на неё, и Ари казалось, что он видит её насквозь — видит страх, видит ложь, видит надежду, которую она пытается спрятать. Потом он спросил:

— Что ты скажешь Гаргану, когда вернёшься?

— Я не вернусь.

— Он пошлёт за тобой.

— Знаю. Но если я буду с тобой… если мы будем идти быстро, если мы уйдём далеко… может быть, он не найдёт.

— Он найдёт. Такие, как Гарган, всегда находят.

Ари замолчала. Она не знала, что сказать. Она смотрела на путника и вдруг поняла, что он похож на её мать. Не лицом, не голосом, а чем-то другим — той же усталой, несгибаемой уверенностью человека, который идёт, потому что идти надо, и не ждёт, что в конце пути будет награда.

— Я всё равно пойду, — сказала она тихо. — С тобой или одна. Но если я пойду одна, я умру. Я знаю пустыню, но я не умею защищать себя. А ты умеешь. Я видела.

Она вынула нож, который дал ей Гарган, и положила на камень между ними.

— Это он дал. Сказал, чтобы я убила тебя, если ты заподозришь. Но я не хочу. Я не убивала никогда. И не хочу начинать.

Путник посмотрел на нож, потом на неё. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, уважение, может быть, насмешка.

— Ты думаешь, что знаешь, чего хочешь, — сказал он. — Но ты не знаешь, что на западе. Там нет земли обетованной. Там такая же пустошь, такие же бандиты, такие же Гарганы. Только чужие.

— Я знаю. Но я хочу увидеть это сама.

Он молчал. Потом повернулся и пошёл дальше, не сказав ни слова. Ари осталась стоять у камня, с ножом в руке. Она думала, что он уходит, что она проиграла. Но через несколько шагов он остановился.

— Нож забери, — сказал он, не оборачиваясь. — Пригодится. И иди быстрее. Ночь близко.

Ари схватила нож, сунула за пояс и бросилась за ним, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она догнала его, пошла рядом, стараясь держаться так, чтобы не мешать, но и не отставать. Он не смотрел на неё, но и не прогонял.

Они шли молча. Солнце клонилось к закату, тени от камней удлинялись, наливаясь фиолетовым. Пустыня вокруг была такой же, как всегда, но Ари казалось, что она видит её впервые. Воздух был сухим, горьковатым, пахло полынью и нагретым камнем. Вдали, на горизонте, занималась первая звезда.

— Как тебя зовут? — спросила она наконец.

Он шёл ещё несколько шагов, прежде чем ответить.

— Элиан.

— Элиан, — повторила она, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Твои родители дали?

— Давно. В другом мире.

— Ты идёшь на запад из-за книги? — спросила она, и сразу пожалела, потому что он остановился и посмотрел на неё с той же холодной внимательностью, что и раньше.

— Откуда ты знаешь про книгу?

— Гарган ищет её. Он всех ищет, у кого есть книги. А у тебя есть. Я видела, как ты её держал.

Он молчал, и Ари подумала, что сейчас он скажет ей уходить. Но он только покачал головой и пошёл дальше.

— Не говори о книге, — сказал он. — Никогда. Ни с кем. Это первое правило.

— Хорошо, — сказала Ари. — Я не буду.

Она шла рядом, стараясь ступать в его следы, чтобы не оставлять лишних отпечатков. Ноги болели, в горле пересохло, но она не жаловалась. Она чувствовала, как ветер дует с запада, принося с собой запах далёкой, неведомой земли. И впервые за три года ей казалось, что она идёт не в никуда, а куда-то.

— Элиан, — сказала она тихо.

— Что?

— Спасибо.

Он не ответил. Но его шаг стал чуть медленнее, и Ари поняла, что он ждёт её, что он не бросит. По крайней мере, сегодня.

Они шли, и звёзды зажигались над ними одна за другой, пока пустыня не превратилась в бескрайнее тёмное полотно, усеянное светом. Впереди был запад. И дорога, которая вела неизвестно куда. Но Ари впервые за долгое время не боялась.

Она шла.

Где-то позади, в городе на костях, Гарган сидел в темноте библиотеки и ждал вестей. Он был терпелив. Он знал, что охота только начинается. И он знал, что девушка, которую он послал, вернётся к нему. Всегда возвращались.

Но в этот раз он ошибался. В этот раз всё будет иначе.

Глава 5. Ночной допрос

Они шли три дня.

Пустыня тянулась бесконечной серо-коричневой лентой, рассечённой сухими руслами рек, которые помнили воду только в легендах. Элиан двигался впереди, Ари — на несколько шагов позади, стараясь не отставать, но и не мешать. Она быстро научилась читать его молчание: когда он ускорял шаг — значит, чуял опасность; когда замедлялся — давал ей передохнуть; когда останавливался и поднимал руку — нужно было замирать и слушать.