Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 49)

– Валяй, – говорит Джек, поднимая кружку. – У меня нет секретов.

Я задумываюсь. Мне уже известно, как Джек оказался в инвалидной коляске и почему он окрысился на меня тем вечером у себя в квартире.

– Почему ты не хочешь, чтобы друзья знали, где ты? – спрашиваю я, неожиданно вспомнив недавний разговор между Джеком и Беном.

Джек смотрит озадаченно.

– Когда мы были здесь с Молли и Беном, Бен сказал, что один из ваших товарищей не знает, что ты держишь магазин в Корнуолле. Для него это было новостью.

Джек медленно кивает, точно обдумывая ответ.

– Ты поклялся быть откровенным, – напоминаю я.

– Вообще-то это ты поклялась быть откровенной. Я ничего такого не обещал.

Я бросаю на него свирепый взгляд.

– Ладно, ладно, буду честен, – он делает паузу. – Правда в том, что я не хочу, чтобы они знали.

– А почему?

– Потому что стыжусь себя такого, каким стал. – Джек смотрит куда-то вдаль, далеко-далеко. – Я был сильным боевым офицером. Я объездил весь мир, защищая королеву и страну. Я не раз рисковал жизнью и заслужил уважение своих товарищей. А теперь я унылый тип в инвалидной коляске, который держит магазинчик художественных товаров в приморском городке в Корнуолле.

Я внимательно смотрю на Джека, но на этот раз потому, что не совсем понимаю, о чем именно он говорит.

– Значит, ты так себя воспринимаешь? – тихо спрашиваю я.

Он пожимает плечами и снова берется за кружку.

– В целом да.

– А как насчет меня?

– Что ты имеешь в виду?

– Мне казалось, я определенно выразилась, что воспринимаю тебя совсем иначе.

– Ну да, только это другое дело – ты, как всегда, проявила любезность. А я говорю обо всех остальных.

– Хм. – Я задумчиво откидываюсь на стуле. – Значит, убеждать тебя, что далеко не все так думают, – это пустая трата времени?

– В целом да.

– Ладно, не буду, только ты, Джек, очень сильно заблуждаешься. Не могу сказать, насколько сильно.

– Но ты не можешь отрицать контраст, – говорит Джек, заглатывая наживку, как я и предполагала. – Офицер с боевыми наградами – тот, кем я был, а это, – он с отвращением указывает на свои ноги и коляску, – то, чем я стал.

– Немедленно перестань, – строго говорю я.

– Что?

– Жалеть себя. Когда мы только познакомились, ты четко дал понять, что моя жалость тебе нужна меньше всего, а это значит, что и ты не вправе питать это чувство к себе.

Джек с возмущением смотрит на меня, а я с вызовом в глазах – на него.

– Твоя грусть понятна. И ты вправе обижаться на жизнь, которая так обернулась. Любой нормальный человек испытывал бы те же чувства, но относиться к себе как к вещи ты не вправе. Ты тот же человек, каким был. Да, твое тело уже не такое совершенное, но это не означает, что тебе не нужно иметь сострадание к себе и веру в других, которые тебя любят и о тебе заботятся.

Пока я произношу эту маленькую тираду, лицо Джека постепенно смягчается, и сейчас он смотрит на меня скорее с нежностью, чем с гневом.

– Конечно, ты права, – тихо говорит он. – По всем пунктам. Просто иногда меня прорывает.

– Это совершенно понятно, – я беру его за руку. – Пережив такой шок, можно впасть в уныние, когда сомневаешься в самом себе и в своей значимости. Если бы ты не горевал о своей прошлой жизни, это означало бы, что с тобой что-то не так, но никогда, ни на секунду не ставь под сомнение ценность своего нынешнего существования. Ты, Джек Эдвардс, значишь очень много для очень многих людей.

– Включая тебя? – Джек смотрит мне прямо в глаза.

– Особенно для меня, – говорю я, сжимая его руку. – В конце концов, с кем еще я могла бы смотреть эту странную мыльную оперу?

Я улыбаюсь Джеку, а он усмехается мне в ответ.

– Это точно. Никто не поверил бы, да? Я и сам-то не очень верю, хотя видел все серии.

Мы глядим в глаза друг другу и по-прежнему держимся за руки.

– Извини за срыв, – робко говорит Джек. – Я не должен грузить тебя своими переживаниями.

– Я не воспринимаю как груз ни тебя, ни твои переживания и рада, что ты поделился со мной всем – так ты становишься более… человечным.

– Более человечным? – Джек смеется. – Кем же ты меня раньше считала? Супергероем в инвалидном кресле?

– Нет, но у тебя определенно есть стержень.

– В самом деле? Даже в таком виде?

– Совершенно точно. Как правило, я вообще забываю о том, что ты на коляске. Помнишь, когда мы только познакомились, я ни о чем не подозревала, пока ты не отправился в бар?

– Это было забавно – видела бы ты свое лицо!

– Вот и я об этом. Тогда я подумала, что ты зацикленный на себе, упертый, самодовольный засранец.

Джек снова смеется.

– Очень на меня похоже – а что ты теперь думаешь?

– Вообще-то почти то же самое, – улыбаюсь я.

– Смех да и только, – кисло говорит Джек. – А если честно, что ты сейчас думаешь?

– Снова напрашиваешься на комплименты? – весело спрашиваю я, но Джек совершенно серьезен. – Я думаю, ты очень сложный человек, – добавляю я, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова. – Трудно предположить, что за суровой внешностью у тебя скрывается нежная душа, которую, как я знаю, ты пытаешься скрыть.

– С чего ты взяла, что у меня нежная душа?

– Потому что я ее видела – когда ты был с Беном, или с моим Барни, или когда наблюдал за Кларой и Арти. Это ты настоящий, а не тот Джек, каким хочешь казаться.

– А ты, я гляжу, уже меня раскусила.

– Нет, думаю, мне еще многое предстоит узнать.

– Мне хочется прямо сейчас тебя поцеловать, – понижает голос Джек, не отводя от меня взгляда.

– И я тоже этого хочу.

– Тогда пойдем отсюда, – предлагает он. – И найдем местечко потише.

Я киваю и уже готова подняться, но тут кто-то подходит к нашему столику.

– Так и знал, что вы здесь, Кейт, – произносит, широко улыбаясь мне, Джулиан и переводит взгляд на Джека. – Привет! Джек, если не ошибаюсь?

Джек кивает.

– Извините за беспокойство, но я хотел отдать вам это, – он протягивает мне пакетик. – Это ваша майка. В тот раз вы забыли ее у меня, когда поспешно одевались, – он быстро смотрит на Джека, желая убедиться, что тот внимательно слушает.

Я тоже смотрю на Джека и ни секунды не сомневаюсь в том, что он все прекрасно понял.

Глава 30

– Джек! – кричу я, вскакивая с места, между тем как он отъезжает от стола явно с намерением уехать. – Это не то, что ты подумал!

– А что я подумал, Кейт? – с каменным лицом интересуется он.