Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 31)
– А почему вы подолгу жили у бабушки? – Я надеюсь, что, придерживаясь этого направления в разговоре, мы в итоге доберемся до его папаши.
– Родители вечно отсутствовали, – объясняет он. – Все время были в разъездах. Я учился в пансионе, а на каникулах в основном жил у бабушки.
– Вам, должно быть, приходилось нелегко?
– Да нет. – Джулиан пожимает плечами. – Мне нравилось быть с бабушкой.
– Но вы скучали по родителям?
Джулиан выглядит озадаченно, точно впервые слышит подобный вопрос. Возможно, это действительно так. Вероятно, учиться в пансионе и не видеться с родителями – нормальное явление для людей его круга.
– Пожалуй, немного. Обычно мы вместе праздновали Рождество – разумеется, когда они не уезжали за границу. – Он снова впивается зубами в пирог, а я отправляю в рот кусочек курицы. Мне хочется, чтобы он начал говорить об отце.
– А почему родители так много отсутствовали?
Джулиан пережевывает и проглатывает последний кусок.
– А откуда такой интерес к моей семье?
– Просто так, – пожимаю плечами я. – Поддерживаю разговор. И потом, ваш отец – известный художник. Уверена, он интересен всем.
– Вот-вот, все только того и хотят, что говорить об отце. И никогда обо мне.
– Вот что значит иметь известного отца, – сочувственно говорю я. – Для детей это всегда испытание.
Джулиан смотрит на меня.
– Пожалуй, вы первая, от кого я это слышу, – тихо произносит он, кладя на стол приборы. – Всю жизнь я стараюсь быть его достойным… и регулярно сажусь в лужу.
– Этого не может быть, – слегка сконфуженно говорю я. Никак не ожидала услышать от Джулиана что-то подобное. Он всегда казался таким самодовольным, а тут вдруг разом сдулся. – Вы… вы производите впечатление успешного человека.
– В самом деле? Бросьте, Кейт. Чем я занимаюсь? Я имею в виду род занятий…
– Э-э… – силюсь ответить я.
– Вот видите, вы не знаете.
– Да нет, мы просто об этом не говорили. Полагаю, вы популяризируете творчество своего отца.
– Именно так. Я сохраняю то, что он создал. Моя жизнь посвящена служению его успеху. У меня никогда не было возможности добиться собственного.
– Уверена, это не так.
– Так, Кейт. Всю жизнь я только тем и занимаюсь, что стараюсь быть достойным своего отца, а между тем живу за счет плодов его труда.
Теперь я уже в полном замешательстве. Я пришла на встречу, считая, что хорошо представляю себе, что за человек Джулиан. Я была готова снести его высокомерие и претенциозность в надежде больше разузнать об Уинстоне Джеймсе и о жизни в Сент-Феликсе в пятидесятых годах, а сейчас вижу перед собой человека потерянного и несчастного, к которому испытываю искреннее сочувствие, а не раздражение.
– Но что вам мешает? – спрашиваю я. – Начните добиваться собственного успеха, вместо того чтобы жить за счет отцовского. Мы все делаем выбор в жизни. Почему бы не заняться тем, что
– Я слишком стар, – печально произносит Джулиан. – Я настолько привык к такой жизни, что не знаю, с чего начать.
– Ерунда. Вам сколько… – Я внимательно смотрю на Джулиана.
– Вы очень добры. Сорок пять.
– Вовсе вы не старый – вы слегка забуксовали, и только. Всего пару лет назад я резко переменила свою жизнь – бросила хорошую работу в финансовой фирме и переехала в Сент-Феликс, чтобы открыть собственный магазин – мне всегда этого хотелось, но я никак не решалась.
– Вот как? И почему наконец решились? – кажется, Джулиан искренне интересуется, а не спрашивает из вежливости.
– Мне дали пинка. Скажем так: мой бывший подтолкнул меня к этому.
– Может, и мне нужно пинка? Увы, пока ни одного кандидата на эту роль, – он кисло улыбается мне. – А вы не могли бы…
– …стать вашей бывшей? – улыбаюсь в ответ я. – Тогда сначала придется вступить с вами в отношения, а сейчас мне, прямо скажем, не до того.
– Жаль, – говорит Джулиан. – Потому что, похоже, именно вы, Кейт, мне нужны – с вашей способностью говорить все как есть, и не потакать мне. Откровенный разговор – вот что мне не помешало бы, и у вас это хорошо получается.
– Что ж, спасибо, – лучезарно улыбаюсь я. – Как только почувствуете, что вам необходимо придать ускорение, дайте знать. А теперь нам лучше поесть, пока все не остыло.
Но прежде чем я успеваю взять лож и вилку, Джулиан кладет руку поверх моей.
– Спасибо, Кейт. – Он серьезно смотрит мне в глаза. – Ваши мудрые слова по-настоящему тронули меня.
– Не смешите. – Я похлопываю по его руке в надежде, что он уберет свою. – Я всего лишь сказала правду. И если вам не говорили этого прежде, значит, нужно сменить компанию. Может, вам стоит меньше времени проводить в космополитичных местах и чаще бывать в таких, как Сент-Феликс? Здесь люди довольно общительные – я знаю это по собственному опыту.
Говоря это, я осторожно вытаскиваю руку из-под его ладони и улыбаюсь с облегчением, радуясь, что выкрутилась из такой щекотливой ситуации, но тут же, обводя взглядом паб, осознаю, что попала из огня да в полымя. Улыбка сползает у меня с лица, когда я встречаюсь глазами с другим мужчиной, который, в отличие от Джулиана, смотрит на меня отнюдь не с нежностью.
Я так увлеченно слушала излияния Джулиана, что не увидела Джека, который появился в пабе. И теперь, глядя на него, я понимаю, что он-то заметил не только меня, но также то, что я не одна.
Глава 21
Джек демонстративно разворачивается в коляске ко мне спиной и вступает в разговор со своим соседом, которым оказывается местный констебль Вудс, или, как его обычно зовут, Вуди.
О господи, видел ли Джек руку Джулиана на моей? Разумеется. Потому-то он так на меня смотрел.
Но я не делала ничего плохого. Я просто разговаривала с… ну, теперь, полагаю, мне следует называть Джулиана другом. До сегодняшнего вечера я никак не ожидала подобного оборота дела, но он оказался совсем не таким ужасным, как я поначалу думала, и вообще разве мы с Джеком пара?
Слегка растеряв энтузиазм, я продолжаю поглощать свой ужин, Джулиан – свой, а между тем внутри меня одолевает беспокойство насчет того, что обо мне думает Джек.
– Все в порядке? – спрашивает Джулиан, когда я слишком ухожу в себя. – Еда невкусная?
– Нет, все прекрасно. А у вас?
– Лучший пирог с говядиной и почками за многие годы. – Он кладет на пустую тарелку нож и вилку, а я снова бросаю взгляд на Джека. Он разговаривает с Эмбер, невестой Вуди, которая сейчас подсела к ним.
Джулиан поворачивается, желая понять, что привлекло мое внимание.
– Ваши знакомые?
– Да так. Тут все друг друга знают.
– И это тоже напоминает жизнь у бабушки. На ее улице все друг друга знали. Мне тут нравится все больше и больше. Я несколько раз бывал в Сент-Феликсе, но только сейчас прочувствовал его очарование. Думаю, это благодаря вам, Кейт.
– А ваша бабушка – она откуда? – спрашиваю я, желая сменить тему. Джулиан уже обозначил свои чувства, и лучше его поощрить.
– Из Ливерпуля.
– Ого! Когда вы рассказывали о ней, я никак не думала, что в детстве вы жили в городе. Мне казалось, речь идет о деревне.
– И наверное, воображали себе прелестный деревенский домик? Идиллическое босоногое детство среди залитых солнцем полей? Увы, нет. Этот мальчик, обучавшийся в частном пансионе, на летних каникулах проживал в центральном районе Ливерпуля, в доме ленточной застройки из двух гостиных и двух спален. Можете представить, как меня дразнили уличные мальчишки из-за моего акцента.
Теперь, когда я узнавала больше о Джулиане, он и сам становился все более понятным.
– Эта ваша манера, – неожиданно говорю я, – только вид?
– Что вы имеете в виду? – удивляется Джулиан.
– Я имею в виду вашу манеру держаться. Она для вас скорее защитный механизм, скрывающий вашу подлинную личность. На самом деле вы не напыщенный и самодовольный – вы гораздо приятнее.
Судя по всему, Джулиан сначала шокирован тем, что я осмеливаюсь характеризовать его подобным образом. Затем, когда я говорю, что он приятнее, чем кажется, он качает головой, точно не верит своим ушам.
– До переезда в Сент-Феликс вы работали психологом? – он снова смотрит на меня в полном изумлении. – Для хозяйки магазина вы слишком проницательны.
– Что вы, просто я легко угадываю человека за маской. – Я снова ищу глазами Джека, но его не видно. – А тот Джулиан Джеймс, которого в основном знают окружающие, – это