Эли Макнамара – Магазинчик счастья Кейт и Клары (страница 30)

– Но я заказывал столик! – доносится до меня негодующий голос, когда тем же вечером я иду по маленькой боковой улочке к гавани. Я все еще думаю о Джоуле и Молли, но, подходя ближе, понимаю, что это голос Джулиана.

Я сворачиваю за угол к гавани, и прямо передо мной на брусчатом тротуаре стоит Джулиан – в элегантном синем костюме, голубой рубашке и с узорчатым галстуком, а рядом с ним – Патрик, владелец «Морских гадов», в белом поварском облачении.

– Очень сожалею, сэр, но, как я уже объяснил, у нас проблемы с проводкой, а электрик придет только завтра, и до той поры мы закрыты. Если угодно, могу порекомендовать вам другие очень хорошие рестораны на сегодняшний вечер.

– Какие-то проблемы? – спрашиваю я, подходя.

– А, привет, Кейт, – говорит взволнованный Патрик. – У нас сломался электрощиток, и пришлось на сегодня закрыться.

– Очень жаль.

– Я пытаюсь объяснить этому джентльмену, что в городе есть другие замечательные рестораны.

– Но у вас самый лучший, – кипятится Джулиан, – а я ем только в лучших ресторанах.

– Спасибо на добром слове, сэр, но сегодня, боюсь, не получится. Может быть, вы заглянете к нам как-нибудь в другой раз? Вино, само собой, за счет заведения. Извините, – обращается он ко мне, – надо предупредить других посетителей. – Он спешит навстречу паре, направляющейся в эту сторону.

– Мне очень жаль, Кейт, – говорит Джулиан с кислым видом, – но, кажется, на сегодня мы лишились пропитания.

– Ерунда, это не ваша вина. И потом тут уйма ресторанчиков, но даже если столик не найдется, всегда можно поесть рыбу с картошкой в гавани.

Джулиан приходит в ужас от этой идеи, а я только улыбаюсь.

– Ну что, давайте прогуляемся!

Увы, я не учла, какой наплыв бывает в ресторанах Сент-Феликса субботним вечером, и нас везде ждал от ворот поворот.

– Давайте заглянем в «Веселую русалку», – говорю я. – Если там нет местечка, значит, останется только один вариант – с чипсами на скамейке. У них не бывает брони, так что если кто-то уходит, то нам, возможно, повезет.

Так и есть. Проталкиваясь сквозь запруженный бар, я замечаю пару, которая собирается уходить.

– Вы сходите за напитками, а я покараулю столик, – говорю я обескураженному Джулиану. – Мне диетическую колу со льдом, пожалуйста.

Джулиан, которому откровенно не по себе, осторожно проталкивается к барной стойке, а я занимаю столик возле окна.

Молодой официант подходит забрать грязную посуду.

– Людно у вас под вечер, – завязываю я разговор.

– Сумасшедший дом, – говорит он. – Я кручусь безостановочно. Вы здесь впервые?

– Нет, бывала.

– Отлично, тогда вы знаете, что еду надо заказывать в баре, а потом вам ее принесут.

– Знаю, спасибо. А ты ведь Лео, да? – спрашиваю я, узнав в молодом человеке школьного приятеля Молли.

– Да, – он неуверенно смотрит на меня. – А, вы мама Молли?

– Точно. Не знала, что ты здесь работаешь.

– Да, на летних каникулах. Но уже начинаю жалеть, если каждые выходные будет как сегодня.

– Зато время летит незаметно.

– И я летаю мухой, сбиваясь с ног, – морщится он. – Вот новое меню. Как я уже сказал, заказ делается в баре, а потом я его принесу. – Он еще раз протирает стол и уносит на кухню грязную посуду.

Я жду, когда Джулиан принесет напитки, чувствуя легкий укор совести из-за того, что бросила его в баре. Он не похож на завсегдатая подобных мест. Судя по всему, он привык, чтобы заказ принимал официант, а потом возвращался с бутылкой марочного вина и предлагал его попробовать.

Наконец Джулиан пробирается к нашему столику со стаканом диетической колы и чем-то вроде джина с тоником.

– Ну дела. – Он ставит стаканы на стол. – Сначала проталкиваешься сквозь толпу, чтобы купить напитки, а потом к столику, чтобы их выпить. Такое ощущение, что попал в вульгарную харчевню шестнадцатого века.

Он отодвигает стул и садится, а я улыбаюсь.

– Вы нечасто бываете в пабах?

– По мне не заметно? – кривится он.

– Слегка.

Мы улыбаемся друг другу. У Джулиана под его напыщенностью явно имеется чувство юмора.

– Впрочем, новый опыт всегда полезен, – говорит он, поднимая стакан. – Особенно в такой прелестной компании. За приятный вечер!

– И новый опыт, – я тоже поднимаю стакан.

– Очень на это надеюсь, – добавляет Джулиан, вопросительно вскидывая брови и делая глоток.

Я поспешно хватаюсь за свой стакан. Кажется, вечер обещает быть долгим.

К моему удивлению, Джулиан оказывается довольно приятным собеседником. Он остроумен и неглуп, умеет слушать и невероятно обходителен.

Он не сразу примиряется с мыслью, что приходится есть в пабе – на столе без скатерти – и что заказ надо делать в баре. Когда Лео приносит приборы, завернутые в бумажные салфетки, в корзинке с кетчупом, горчицей, уксусом, солью и перцем, Джулиан делает большие глаза, но благоразумно молчит.

Я с любопытством наблюдаю за ним, когда Лео уходит.

– Что вас так забавляет? – интересуется он, глядя на меня. – Да, я чертовски хорош собой! – он шутливо вертит головой.

– У вас прекрасные манеры, – говорю я.

– Не стану спорить. Это что – плохо?

– Вовсе нет. Я ценю хорошие манеры.

– Отрадно слышать. К сожалению, в наши дни это свойственно далеко не всем. А, вот и еда!

– Курица? – спрашивает Лео.

– Это мне, – говорю я, и он ставит передо мной тарелку с курицей в хрустящей панировке, картошкой и салатом. – А пирог с говядиной и почками?

– Это мое, молодой человек. Ну и пирог – прямо просится в рот!

Лео странно косится на него.

– Что-нибудь еще желаете?

– Пожалуй, нет. Спасибо, Лео, – говорю я.

– Может, салфетку? – с надеждой смотрит на него Джулиан.

– Салфетки на столовых приборах. – Лео указывает взглядом на корзинку, стоящую в центре стола.

– Это? – Джулиан достает из корзинки приборы.

– Ну да.

– Ну и ну, бумажные салфетки! – Джулиан разворачивает сверток и церемонно укладывает себе на колени тонкую белую салфетку. – Благодарю вас, молодой человек, за очередной полезный опыт.

Лео смотрит на меня с выражением «Чувак с какого дуба рухнул?», но я просто улыбаюсь в ответ, и он переходит к другому столику.

– Пирог с говядиной и почками. – Я беру из корзинки свою вилку. – На вашем месте я бы воздержалась от такого выбора.

– Я его обожаю, – говорит Джулиан, жадно набрасываясь на пирог. – В детстве мне его делала бабушка.

– Вы были с ней близки?

– Именно так, – говорит Джулиан, поднимая вилку. – В детстве я подолгу жил у нее. – Он пробует пирог. – Хуже, чем у бабуленьки, но тоже ничего.