Эли Фрей – Синдром Алисы (страница 65)
– Кокаин. Пять граммов, – объявил адвокат на следующем свидании, когда стали известны результаты экспертизы.
Назар лишь печально качал головой, повторяя, что не знает, откуда в его рюкзаке взялся этот пакет.
– Это не мое, я не трогал его.
– Если не трогал, тогда на пакете не должно быть отпечатков пальцев, – следователь одной крутил в руках ручку, а второй поглаживал подбородок. – Запросим дактилоскопию[5]. Если все было так, как ты говоришь, то твоих отпечатков не найдут на пакете, и тебя сразу же отпустят.
Слова адвоката воодушевили юношу. Он не трогал этот чертов пакет, его отпечатков просто не может там оказаться. Скоро его отпустят!
Назар смотрел, как девушка-эксперт снимает его отпечатки пальцев. Чувствовал, как холодные руки в резиновых перчатках прикасаются к нему, как проводят валиком с черной краской по подушечкам пальцев, как поочередно прикладывают каждый его палец к бланку. Все, как показывают в фильмах.
Теперь он и сам стал героем криминального боевика. Но скоро все кончится.
Назар с нетерпением ждал, когда к нему снова придет адвокат, чтобы сказать, что отпечатков не нашли, и Назара отпускают. Адвокат вошел в комнату для свиданий, вид у него был необычно озабоченный и хмурый, и Назар почувствовал в душе легкую тревогу.
– Что-то случилось? – спросил он, стараясь говорить спокойно и скрыть растущую панику.
– На пакете найдены отпечатки. Отпечатки только одного человека. Они совпадают с твоими отпечатками, Назар. Дело плохо.
Эта новость была как удар в спину.
Назар почувствовал, как бешено забилось сердце, его удары отдавались в висках.
Кровь прилила к лицу, щеки запылали. Назар сжал губы, с силой втягивая воздух, который вдруг в один момент будто стал густым и вязким.
– Что? Этого не может быть! – вскрикнул он в гневе. Юноша не мог просто сидеть молча, когда вокруг творится черт знает что! Да что здесь происходит? Это было похоже на фильм «Игра» с Майклом Дугласом, где герой получил билет на участие в загадочной игре, а потом с ним стали происходить страшные и жуткие вещи, и он никак не мог понять, где заканчивается грань игры и начинается реальность. Так и здесь. Вот только… Назар не получал никакого билета. – Откуда могли взяться эти чертовы отпечатки, если я не брал никакой чертов пакет! Меня пытаются подставить, сделайте что-нибудь!
Адвокат потирал виски, думая над ситуацией.
– Вы мне не верите? Вы думаете, что это я сделал? – безнадежно спросил Назар, выплеснув эмоции и немного успокоившись.
– На суде тебе не поверят. Все против тебя. Подумай, откуда могли взяться твои отпечатки пальцев на этом пакете? Какие вещи ты трогал в последнее время? С кем общался? У кого был доступ к твоему рюкзаку? Наверняка это кто-то из близких. Кто из твоих друзей мог желать тебе зла?
Назар теребил в руках колпачок от ручки и напряженно думал.
Ответ пришел неожиданно. Как будто в одну картину сошлись перепутанные кусочки пазла.
Назар сидел, застыв в полном недоумении, пытаясь осознать пришедшую на ум мысль. Внутренний голос подсказывал ответ, слишком пугающий для понимания.
Некая невидимая сила будто потащила его вбок и ударила об стену, продолжая бить снова и снова.
Это она подложила ему наркотики. Эта был ее пакет. Пакет с дурацкими бусинами, который он вертел в руках у нее дома.
В голове была каша, он ничего не мог понять. Что происходит? Как будто вокруг него велась постановка какого-то спектакля, и он был в ней главным исполнителем, вот только юноша не знал об этом. Соня его подставила? Соня желает ему зла? Но этого не может быть – она всегда была его другом!
Сердце у Назара упало. На него накатила волна опустошенности. Еще пять минут назад в его груди находился огромный клубок смешанных эмоций, а сейчас будто кто-то дернул за нитку и в один миг распустил этот клубок, оборвав все чувства юноши.
Назар поделился с адвокатом своими размышлениями. Рассказал про пакет с бусинами, и как она перед концертом доставала из его рюкзака бутылку с водой, а потом убирала ее обратно.
– Вызовите ее свидетелем. Это сделала она, она должна признаться! Соня должна сказать правду, зачем она это сделала! – Воскликнул Назар.
Адвокат внимательно выслушал Назара, но лишь виновато покачал головой.
– Боюсь, мы не сможем ничего доказать. Девушка непричастна, найдены только твои отпечатки. Ее вызовут свидетелем на суде, но все, чего от нее хотят, – чтобы она подтвердила, что рюкзак принадлежит тебе, и кроме нее ты ни с кем не контактировал перед концертом.
– Но что же нам делать? – спросил Назар бесцветным голосом.
– Нужно признать свою вину. Ты дашь показания, что это твои наркотики. Что ты раскаиваешься в содеянном. Что это был глупый поступок, который никогда не повторится. Мы соберем рекомендации о тебе, представим тебя в лучшем цвете. Рекомендации со школы, танцевальной секции, от друзей, родственников, соседей. Мы покажем твою безупречную репутацию, попробуем убедить судью, что не стоит гробить жизнь образцового во всем человека из-за одной ошибки. В лучшем случае тебе могут дать условно.
– А в худшем? – подавленно спросил Назар, чувствуя в горле набухающий ком, который мешал говорить. В ушах стоял гул. Все чувства притуплены. Все происходящее застыло. Юноша был полностью обескуражен
– Худшего не будет. Будем стремиться к лучшему, – адвокат ободряюще похлопал юношу по плечу.
Глава 2
В ожидании суда Назара перевезли в колонию. Дни проходили в томительном ожидании. В это тяжелое время гнетущей неопределенности и страхов за свою жизнь и будущее Назар находился в состоянии полного уныния и подавленности. Он ходил по камере из угла в угол, вздрагивая от каждого скрипа и шелеста. В душе Назар чувствовал глубокую обиду и непонимание. Он много думал о поступке Сони и никак не мог найти ему логичное объяснение. Почему девушка подставила его? Что движет ей? Зачем она это делает? Но чем больше Назар думал о Соне, тем сильнее запутывался в ситуации.
Наступил день суда. В этот день Назар прекрасно понимал, что глупо надеяться на то, что его оправдают, и приготовился к худшему. Назару могло грозить от трех до десяти лет. Суд признал Назара виновным по статье 228.2 УК РФ. Адвокату не удалось добиться условного наказания, зато срок удалось сократить. Год своей жизни юноша должен будет провести в колонии общего режима.
Все ответы на мучающие его вопросы Назар получил в первом пришедшем на его новый адрес письме.
В камере Назар с любопытством вертел в руках белый конверт, на лицевой стороне – имя, фамилия и адрес человека, которые не говорили ему абсолютно ничего. Назар вскрыл конверт и углубился в чтение. В письме он получил ответы, вот только облегчения это не принесло.
Здравствуй, Назар!
Пишу письмо, в котором хочу открыть правду. Наверняка ты задаешься множеством вопросов, главные из которых – кто и за что.
Это все – дело моих рук. Ты спросишь – кто я? И что ты мне сделал? И я отвечу, но начну издалека.
Слышал ли ты что-нибудь о синдроме бабочки, Назар? Страшное заболевание, при котором кожа становится такой же хрупкой, как крыло бабочки, и разрушается даже от малейшего прикосновения.
А есть люди, у которых точно так же от малейших колебаний разрушается душа.
Девочки-бабочки. Хрупкие, нежные, наивные, тонущие в собственных слезах от ежедневно терзающих их мук. Я знаю это, потому что вижу их. Вижу каждый день по ту сторону веб-камеры. Вижу то, чего никто не должен видеть.
Я знала одну такую девочку-бабочку. Ты сломал хрупкое крыло и убил ее, но перед смертью бабочка успела сделать последний взмах крыльями. Этот взмах вызвал ураган, который начисто смел всю твою жизнь, оставив после себя лишь хаос. Рано или поздно все возвращается бумерангом.
У меня есть суперсила. Я могу стирать будущее людей. И к сегодняшнему дню я стерла жизнь четырех человек.
Я пишу это письмо и предвижу тень понимания на твоем лице. Ты догадываешься, кто я. Когда-то ты был моей единственной любовью, Назар. Но потом сошел с моей дороги и заблудился.
Это шутка, Назар. Попробуй отнестись ко всему происходящему, как к неудачной шутке. Получилось?
Последнюю строчку Назар прочитал несколько раз. Это были
– Алиса… – прошептал Назар, снова и снова перечитывая письмо. – В какого же монстра мы тебя превратили.
Назар не мог поверить в то, что все было подстроено Алисой. Девушкой, с которой в прошлом они были друзьями и, возможно, даже больше, чем просто друзьями. Он недооценил ее. Думал, что все обиды в прошлом. Это был глупый день, глупый поступок. Они все тогда были глупыми. Но этот поступок не стоил того, чтобы столько времени строить планы о мести. Алиса безумна, а он, Назар, попался в ее ловушку. И виноваты во всем – они четверо. Назар, Соня, Пелагея и Теодор. Это они сделали из Алисы монстра.
Это письмо не имеет никакой ценности. Его никак не пришить к делу, не вытащить из него правду. Для суда оно не имеет силы. Как всегда, девушка не оставила никаких следов. Уже ничего нельзя сделать, и Алиса знала это, иначе не присылала бы ему это письмо. Суд прошел. Тюремная решетка с лязгом захлопнулась за Назаром на самый долгий в его жизни год. Год, за который ему предстояло многое понять, раскаяться в своих поступках и подумать о том, как после возвращения начать строить заново разрушенную жизнь.