Эли Фрей – Мы, дети золотых рудников (страница 39)

– Я тебя знаю. Ты учишься в Холмах. Часто тебя вижу. Я, кстати, Игорян.

Слишком круто звучит для мальчишки с такой худой шейкой, но насчет этого я молчу.

– Рад за тебя, – бурчу в ответ. Морщусь и потираю ушибленные ребра. Продолжать разговор совсем нет желания. Очень хочется домой.

Помогаю зверьку подняться на ноги. Отряхиваю и предоставляю свободу. И ухожу. Не очень-то я нуждаюсь в общении. Депрессия пришла ко мне с визитом – хочу остаться с ней один на один. Выживать одному гораздо легче, так мне кажется. Но зверек не хочет воспользоваться свободой. Он бежит за мной.

– Эй! А как тебя зовут?

Я иду так быстро, насколько позволяет хромота.

– Подожди же, бузулук[19] тебе в пятку! Ты ведь такой же, как я. Ты не ходишь домой через парадный вход. Ты весь грязный и хромаешь. Они поймали тебя сегодня, как и меня, да? Досталось тебе сильно, я смотрю.

Я ускоряю шаг.

– Хочешь, скажу тебе, где лучше перелезать? Через забор у старой шахты, на восточной границе! Они там почти никогда не ходят. Я почти всегда там обратно домой лазаю, просто крюк надо делать… А через плотину меньший крюк.

Я киваю, я лазаю через забор у плотины из-за более короткого пути, она находится в самой западной части поселка, прямо у дома, а если буду возвращаться через шахту, то потом домой через всю Чертогу идти… Та к что рискую, чтобы добраться до дома быстрее. Сегодня за это поплатился.

– Да что ж ты удираешь от меня, как шахтер от бурки[20]. Не убегай! Мы с тобой одинаковые. Мы должны стать командой. Когда нас станет много, мы сможем дать отпор!

Я останавливаюсь. Сурово гляжу на приставучего зверька.

– Мы не одинаковые! Я был таким же, как они. Помнишь? И камни кидал. Прям по макушке тебе доставалось… Может, напомнить? – рычу я.

Но Игорьку хоть бы хны – улыбается. Довольный.

– Я еще тогда понял, что ты не такой, как они. Твои камни всегда били небольно. Смотри, что я придумал – тебе надо так же сделать.

Он снимает с плеч широкий рюкзак, открывает его – я обращаю внимание, что учебников в его рюкзаке тоже нет, как и в моем – и показывает мне спинку. Что это? Металл?

– Пластина из железа. Чтобы камни по ней ударяли, а не по спине. У меня и кепка есть защитная! Гляди!

Он достает из рюкзака кепку: изнанка вся отделана каким-то твердым материалом, а поверх него – поролоном.

– Почти как каска! И совсем не больно теперь.

Я присвистываю от удивления: ай да голова! А моя только депрессию строить может…

Игорек мне нравится, но я все равно не подаю виду. Боюсь я дружбу заводить. Привык уже быть один…

– Ты нужен таким, как мы, Кирилл.

Игорек внимательно смотрит на меня. Ничего себе! Он имя мое знает.

– Нужен как раз потому, что ты был таким, как они. Ты знаешь их. Знаешь, что они могут. Знаешь, как они думают. Чего хотят. Куда пойдут. И чего придумают. Я многое могу – умею ракеты строить. И бомбы делаю. Дымовуху знаешь какую пускаю? Все Коробки накрывает! Я неплохо умею прятаться. Но ты лучше. Нам надо объединиться – так легче будет выживать. Две жопы лучше, чем одна. Две жопы беды чуют издалека, одна может только на них нарываться.

Аргумент, безусловно, весомый. Но…

– Ты будешь нашим толчком, Кир!

Он смотрит серьезно, как будто резко повзрослел лет на десять.

– Кем-кем я буду?

– Ну, тем, кто спасет нас. Объединит в одну команду. Мы объединимся и дадим им отпор. Нам просто не хватает толчка, я очень много об этом думал.

Я отвожу взгляд. Отхожу от него со словами:

– Забудь об этом.

– Нет, погоди, я все продумал. Нас будет больше, чем их. Я даже…

– Я сказал, забудь.

Только не это. Это не приведет ни к чему хорошему. Нет, нет и нет. Никакой ответственности. Никакого лидерства. Дайте мне спокойно дожить эту чертову ля ви.

Я разворачиваюсь и ухожу, уверенный, что Игорек не пойдет за мной. Отстанет раз и навсегда.

Промозгло и очень холодно. Я еле добредаю до дома. Я долго разглядываю себя в зеркало, ощупываю себя. Как понять, сломаны ли ребра? Поразмыслив немного, я решаю подождать несколько дней, и, если боль не утихнет, пойти в больницу.

От побоев, как всегда, поднимается температура, наверное, градусов до тридцати девяти, и меня дико знобит.

Несколько дней я чувствую резкую боль в груди, когда двигаюсь и говорю. Еще часто кашляю.

Потом все проходит. Я думаю, это все-таки был перелом, но несложный, и ребра срослись сами собой… Все же срослись они неправильно, потому что много времени спустя при резких движениях я все еще чувствую боль.

Насчет Игорька я ошибся. Этот настырный пацан вцепляется в меня, как клещ. Он ходит за мной целыми днями, пролезает вместе за мной в дыру в заборе, идет со мной в школу, ждет после уроков… Я не хочу с ним больше общаться, не хочу слушать его настойчивые бредни о лидерстве и о толчке.

– Чего ты добиваешься? – кричу я на него, в очередной раз видя, как он под дождем ждет меня у моего дома.

– Возьми меня в свою команду.

– У меня нет команды!

– Тогда я буду твоей командой! Я же вижу, что у тебя нет друзей.

– Мне никто не нужен! Я люблю одиночество!

– Никто не любит одиночество, не ври. Мы соберем команду. Ты дашь нам толчок!

– Кто бы мне дал толчок…

И тут он дает мне хороший пинок под зад. Это происходит настолько неожиданно, насколько жутко обидно.

– Эй, за что?

– Это толчок. Ты же просил, – улыбается наглый мальчишка.

Я с рычанием бросаюсь на него. Мы катимся по земле прямо в лужу, мутузим друг друга. Брызги летят во все стороны.

Так, после двух лет одиночества, у меня появляется друг.

Нас теперь двое.

Двое перебежчиков, болтающихся, подобно маятнику, между двумя мирами.

Глава 2

Игорек… Необыкновенно умный мальчик. Увлекается бомбами, ракетами и вообще всем, что горит, дымит и взрывается.

Парням вроде меня нужны такие люди.

Игорек вскоре знакомит меня со своим другом Ваней. Правда, нашему знакомству предшествует неприятный эпизод.

Мы хотим встретиться все вместе после школы в Чертоге. Мы с Игорьком возвращаемся домой вдвоем, а Ваня, у которого учебный день закончился чуть раньше, должен ждать нас у длинного деревянного здания, на котором со времен Советского Союза висит красная звезда, а в почерневшей от времени вывеске «Дом быта» все гласные повалились набок.

Чтобы добраться до дома быта, нужно пройти по шаткому мостику через зеленое болото.

Оказавшись на месте, Вани не находим. Никак не можем дождаться его. Через некоторое время слышим вдалеке гогот. Так смеется только стая… Мы бежим на шум и видим, как Архип со своими подручными преследует крупного парня – очевидно, Ваню.

По-видимому, тот возвращался из магазина – у него в руках большие пакеты – когда его заметила стая.

Почему такой крепыш не может дать им отпор? У него же кулак размером с голову.

Он лишь жалко опускает голову. Они идут по пятам. Вынуждают его зайти за сараи.

Мы осторожно двигаемся следом за ними, прячемся за одним из сараев.