Эли Фрей – Мы, дети золотых рудников (страница 37)

Вокруг все замирают… Я вижу краем глаза, что почти все наши повалили врагов на землю и теперь наблюдают за мной.

Разжимаю зубы. Вряд ли я откусил ухо Заводскому, но поранил здорово. Парень садится и прижимает руки к окровавленной голове. Я не даю ему опомниться – размахиваюсь и наношу сокрушительный удар шестом, тем концом, к которому прибита крыса.

– БАМ!

Я думаю о милой Пряничной девочке, которая всегда напоминает новогоднюю игрушку. О девочке в нарядных платьях, которая живет в мире, построенном из леденцов и конфет. О девочке, для которой я бы никогда не смог стать хорошим другом. Не место… Не место… Тебе здесь не место… Там, за чертой, мне всегда будут напоминать об этом.

Я думаю о Глебе, который, сколько я его помню, был для всех такой хороший. Его постоянно хвалили и дома, и в школе. Умник-разумник, гордость школы. Помогает родителям, неизменно вежливый и отзывчивый. Пошел на жертву – отправился работать на шахту, желая помочь семье.

Не проходит и дня, чтобы родители не ставили его мне в пример. Родители, учителя, соседи – все вокруг твердят мне, что Глеб идеал, а я отброс.

– БАМ!

Еще удар. И еще.

Мама, папа. Я ваш младший сын. И я всегда буду только вторым. Что бы ни делал, плохое или хорошее.

Я наношу удар за ударом, мне просто нужно выместить на ком-то свою злость.

От бедной крысы уже почти ничего не осталось, ее мозги растеклись по куртке моего противника. Или это кишки? В биологии я не очень силен, в прошлой четверти у меня была тройка… К джинсам лысого врага прилип лоскут крысиной шкуры.

Прости, мама. Я всегда буду позором семьи.

Я перестаю бить. Перевожу дух. Половину моего лица заливает теплая жидкость, я обтираюсь рукавом. Я смотрю вокруг – на друзей и врагов – и смеюсь.

Это победа. Я принес нам победу.

Вожак Заводских превратился в жалкое тельце, измазанное внутренностями дохлой вонючей крысы. Он для нас больше не угроза. Он навсегда запомнит эту драку. И больше не посмеет сказать против нас ни слова. Я уверен, что Заводские с этого дня оставят нас в покое. Мы отвоевали баржу – она теперь официально признана нашей.

Перед глазами мутная пелена. Я слышу ликование наших, слышу, как Заводские с позором убегают прочь.

Рядом остаются только мои друзья. Они обступают меня кругом и хлопают по плечу.

– Он прошел, прошел посвящение! Ты теперь наш, Брык!

Мама, папа, Глеб. Простите меня за то, что я не был хорошим сыном и братом.

Теперь я понимаю, что за пелена стоит перед глазами: это слезы. Слезы радости. Мое место – в команде Архипа. Здесь я никогда не стану вторым. Здесь мы все – первые.

Простите меня, мама, папа, брат. У меня теперь другая семья.

Я нашел свое место.

Часть четвертая. Бобер

Глава 1

Парни вроде нас… Вы найдете нас под мостами, в пустых подворотнях. На заросшей линии железной дороги. На теплотрассах. В заброшенных шахтах. Мы любим темноту, потому что в темноте нас трудно поймать. Мы любим места, где редко бывают люди. Места, у которых нет глаз и ушей, которые не видят и не слышат нас. Места, где нам не тесно. И где мы свободны.

Мы хотим, чтобы нас не видели. Не замечали. Мы хотим, чтобы все считали, будто нас не существует. Поверь, так нам легче.

За чертой, в Холмах, я пробую новую жизнь, такую, какой у меня никогда не было.

Первое знакомство с компьютером. В читальном зале школы стоят компьютеры, можно пользоваться Интернетом. Больше не надо копаться в книжках, выискивая необходимые сведения. Достаточно забить в поисковик ключевую фразу – и вуаля! Выдача полна ссылок, в которых я найду всю информацию.

Я провожу за компьютером много времени, ищу все подряд, буквально все, что придет в голову. Радио активные вещества, растения Антарктиды, итальянское барокко, цианистый калий, круизы вокруг Кубы… Изучаю и запоминаю вещи, о которых раньше не имел ни малейшего понятия.

Первая пицца – вкуснее я ничего не ел! Тянущийся расплавленный сыр, ломтики колбасок, от остроты которых текут слезы. Пиццей меня угощает одноклассник-англичанин: у него день рождения, и он принес в класс три огромных коробки, от которых исходит восхитительный запах…

Первое плавание в бассейне на физкультуре… До этого я плавал только в заросшей тиной речке, и кристально чистая вода меня пугает. В ней даже пальцы ног видно!

Первый поход в супермаркет… Я провожу там полдня. Вожу тележку между продуктовыми рядами и чувствую себя героем голливудского фильма. Я хожу вдоль полок с диковинными товарами, разглядываю мармеладных червячков, маленьких шоколадных уточек, овощерезки, кофеварки, соковыжималки, тостеры…

Я набираю полную телегу всякой всячины, не знаю зачем. Ведь у меня совсем нет денег. Мне просто нравится чувствовать себя таким, как все люди вокруг, для которых поход в супермаркет – рутинная обыденность.

Светлый, приветливый, с глянцевым полом, яркими полками, полными товаров в разноцветных упаковках, супермаркет отличается от магазинов Чертоги, как небо от земли. Продуктовый ларек Чертоги… Убогое темное помещение, где всегда пахнет крысиной отравой вперемешку с хозяйственным мылом, с потолка свисают провода, на полках – крупа, пакеты молока, бутылки без этикеток, тетрадки, кастрюли и поломанное печенье, ценники на бесцветной бумаге, написанные от руки… В таком магазине вряд ли захочешь провести много времени.

Но спустя полдня я с горечью в сердце прощаюсь со своей телегой, полной разных разностей. Беру оттуда лишь крошечный тюбик вишневого джема – всех моих сбережений хватает только на такую покупку, – и, расплатившись, выхожу из супермаркета. Сажусь прямо на ограждение парковки, открываю свой джем и чувствую себя космонавтом.

Удивительно вкусно! Джем тягучий, сладкий. Как такое его небольшое количество может иметь настолько насыщенный вкус?

Вот бы мне много денег! Я бы скупил весь супермаркет и угостил бы ребят в школе. Они добрые ко мне. Часто угощают чем-нибудь вкусным. Но от этого на душе так паршиво… Дети местных семей смотрят на таких, как я, как на инопланетян. Хоть и пытаются быть гостеприимными. Когда кто-нибудь зовет меня в столовую, а я с тоской смотрю на свою банку с луковым супом и говорю, что у меня с собой… Они глядят на меня с жалостью, но приносят из столовой мне булочку. Я беру ее из вежливости, но аппетит совсем пропадает.

Я лакомлюсь джемом и смотрю, как по парковке на скейтах гоняют двое похожих друг на друга как две капли воды ребят. Я видел их в школе, они из немецкого класса, братья. Сначала они просто катаются и прыгают, но тут один случайно задевает другого, второй хватает скейт и что есть силы лупит им первого по спине. Первый хватает свой и в ответ наносит увесистый удар. Ух… Завязывается драка, к близнецам даже подбегает охрана. Так что я доедаю свой джем, наблюдая увлекательное зрелище. А потом с тоской плетусь обратно за черту. Домой. Как всегда, один.

Два года я провожу один на один со своими бедами.

Архип сдержал свое слово. Он и его банда стали моими постоянными мучителями, а я стал парнем вроде нас.

Се ля ви, мать ее. Эта дерьмовая ля ви.

Но парни вроде нас не жалуются на жизнь. Мы – закаленные ребята.

Архип нашел мне замену.

Бешеный чертенок Кит Брыков на год меня младше. Даже более жестокий и беспощадный, чем вожак стаи, полный психопат и садист, любящий причинять боль всем вокруг, он занял мое место рядом с Архипом и стал его новым лучшим другом. Кит отрывается на мне по полной. Ни один человек в жизни не испытывал ко мне такую слепую бешеную ненависть.

Ре-та-те-тет… Звук от удара железной дубинки Брыка я слышу даже в ночных кошмарах.

Жить в двух мирах не так-то просто…

В Чертоге я всегда чувствую ноющую боль в животе и какую-то удручающую пустоту в душе. По эту сторону черты мне нет покоя. Всегда приходится убегать и прятаться.

Пять секунд на побег с места – роскошь, которую я себе позволяю. Где бы я ни был, что бы ни делал, меня могут поймать в любой момент. А пять секунд – время, достаточное для того, чтобы схватить свои вещи и рвануть к свободе.

За чертой все по-другому. Хоть я и не чувствую себя в полной безопасности, там, по крайней мере, я хотя бы могу существовать. Дышать. Ощущать запахи и вкусы.

Но когда заканчивается учебный день, я с тоской плетусь обратно к забору.

Схватят ли меня архиповцы? Ждут ли они меня у границы? Где лучше пролезть под забором, чтобы свести вероятность встречи к минимуму?

Парнишка, перенесемся в тот день, когда мне исполнилось пятнадцать… В один сырой и холодный весенний день.

Уже прошло два года моего одиночества, два года, как меня преследуют. Все, как и предсказывал Архип.

Хочешь посмотреть, как я отмечаю свой день рождения? Добро пожаловать на праздник!

Разъяренная толпа пацанов сбилась в круг. Довольно улюлюкая и выкрикивая оскорбления, они смотрят на то, что происходит внутри. А в кругу мальчишка с безумным взглядом яростно избивает другого. Последний не сопротивляется, он просто лежит на земле, ждет с маниакальным терпением, когда кончится очередной кошмар. Идет дождь, освободившаяся от снежного покрова земля влажная, и лежащий на земле совсем промок и сильно вымазался в грязи. Нападающий никак не уймется, он то подлетает и наносит удары, то отскакивает в сторону и матерно обзывает свою жертву, то снова на нее набрасывается и вдавливает ее голову лицом в грязь.