Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 29)

– Мое почтение, ваши сиятельства, – склоняя голову, произнес Егор.

– Здравствуйте, молодой человек, – мрачно насупившись, буркнул граф, даже не подняв головы.

– Рад видеть вас в добром здравии. Не буду мешать, – закруглил парень свое приветствие и, развернувшись, вернулся за свой столик.

Говорить с этим семейством более было не о чем. Тут и так все было понятно. Что такое корпоративное братство, он хорошо помнил. Примерно то же самое было и тут. Кучка титулованных снобов получила жесткий отпор и теперь делала все, чтобы отмежеваться от него подальше. Не торопясь попивая свой кофе, Егор только грустно усмехался про себя. Вот уж точно, в лесу все звери равны, но кто-то чуточку равнее.

Краем глаза он заметил, что после его подхода Вера Ильинична принялась что-то горячо доказывать мужу. В ответ тот упрямо качал головой, при этом не обращая внимания на то, что юная графиня, возмущенно закусив губку, едва сдерживается, чтобы не вступить в полемику. Наконец, приняв какое-то решение, граф тихо озвучил его своему семейству и, поднявшись, направился прямо к столику парня.

– Вы позволите, молодой человек? – спросил он тоном, от которого Егору сразу захотелось дать ему в морду.

– Окажите честь, ваше сиятельство, – поднявшись, указал он на стул.

– Я не отниму у вас много времени, – приступил граф к делу, едва уместив седалище на сиденье. – В свете всего случившегося я вынужден просить вас воздержаться пока от визитов к нам. Все, что произошло, неправильно, и пока идет следствие, вам лучше не компрометировать сторонних людей.

– Как пожелаете, граф, – еда заметная презрительная усмешка скользнула по губам парня. – Я так понимаю, высшее общество решило подвергнуть меня остракизму? Что ж. Им же хуже.

– Что вы имеете в виду? – вскинулся граф, вперив в парня требовательный взгляд.

– Граф Бутурлин оказался разбойником и был убит в парке, словно простой преступник. Три корнета из титулованных семейств, проиграв на честной дуэли, тоже отправились на разбой. Думаю, от данной клоаки мне лучше держаться подальше. Имя дороже, – фыркнул Егор, отвечая ему жестким, прямым взглядом.

– Однако ваша дерзость переходит все границы, – проворчал граф и, поднявшись, вернулся к своей семье.

Глядя ему вслед, парень только презрительно усмехнулся. Судя по его реакции, догадка об остракизме оказалась верной.

– Ну, может, так оно и лучше, – проворчал парень себе под нос и вернулся к неспешному питию кофе.

Графское семейство после тихого спора дружно поднялось и покинуло заведение. Похоже, ответ Егора крепко испортил графу аппетит. Проводив их взглядом, парень вздохнул и, качнув головой, жестом попросил официанта принести еще одну чашку кофе. Ехать куда-то не хотелось, а сидеть просто так было неправильно. Вошедший в кофейню мужчина внимания парня не привлек, но, когда он направился прямиком к его столику, Егор насторожился.

– Вы позволите присесть, молодой человек? – спросил неизвестный, отодвигая стул.

– У вас ко мне какое-то дело? – поинтересовался парень, окидывая его долгим мрачным взглядом.

– Можно сказать и так, – усмехнулся мужчина, усаживаясь. – Скажите, как случилось, что вы вдруг убили сразу трех человек?

– Кто вы такой, сударь. Представьтесь, или я прикажу звать полицию, – жестко отрезал Егор.

– Я репортер московского вестника. Хочу узнать о случившемся из первых рук, так сказать. К слову, с вами хотят побеседовать многие мои коллеги. Так вы расскажете, что там было?

– Не люблю повторяться, – задумчиво хмыкнул Егор.

Едва услышав, что с ним жаждет общения пресса, он принялся проигрывать про себя возможные выгоды от такой пресс-конференции. Но как сделать так, чтобы они собрались все разом и в одном месте? Окинув репортера задумчивым взглядом, Егор решил идти ва-банк. Хочет интервью, пусть постарается.

– Как прикажете вас понимать? – удивился репортер.

– Ну, вы сами сказали, что такого разговора хотите не только вы, но и ваши коллеги. А значит, мне придется повторять одно и то же каждому. А я этого не люблю. Сделаем проще. Вы соберете всех, кто такого разговора хочет, и назначите дату, когда вы все готовы будете приехать ко мне в имение. Там я все расскажу и даже покажу место, где все случилось. И не забудьте сообщить о той дате мне самому, – закончил Егор и вернулся к напитку.

– Но это никак не может устроить меня, – возмутился репортер. – Я был первым, кто нашел вас, и хочу быть первым, кто услышит ваш рассказ.

– Я уже все сказал, – чуть пожал парень плечами. – Не нравится, не смею задерживать.

– Молодой человек, ну скажите хоть что-то, – принялся канючить репортер.

– Полный рассказ, от начала и до конца, включая показ самого места, будет только один раз, – негромко повторил Егор, допивая кофе. – Впрочем, не думаю, что вам позволят его опубликовать, – чуть подумав, добавил он.

– Почему? – моментально сделал репортер стойку.

– Дело коснулось некоторых титулованных особ, а значит, ваши хозяева просто побоятся испортить с ними отношения, – презрительно усмехнулся Егор, жестом подзывая официанта.

Не обращая внимания, на растерянно замершего репортера, он рассчитался по счету и, поднявшись, вышел на улицу. Никита уже тронул коляску с места, когда из кофейни выскочил репортер и принялся быстро оглядываться, явно кого-то высматривая. Чуть усмехнувшись, Егор откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо проворчал:

– Вот и посмотрим, чего вы тут стоите.

О наличии в империи цензуры он помнил еще из уроков истории, но тут дело никоим боком не касалось ни царствующей семьи, ни государственного устройства. Разбой, он и в высшем свете разбой. Так что все возможно. Главное, чтобы сами репортеры не отказались от такого сборища. Понятно, что каждому из них хочется иметь эксклюзив, но повторять одно и то же десяток раз Егору и вправду не хотелось. Вернувшись в имение, парень первым делом рассказал деду о решении графа Ухтомского.

Внимательно его выслушав, Иван Сергеевич только презрительно усмехнулся и, махнув рукой, неожиданно ответил:

– Да и черт с ним. Зато в нашем кругу все дворянское собрание за тебя.

– Как это? – растерялся Егор.

– А вот так. То нападение ясно всем показало, что избалованные отпрыски знатных фамилий уже и вовсе предела не знают. К тому же ты прежде их на дуэли окоротил. Так что даже сам генерал-губернатор на эту тему высказался, что настоящему дворянину все едино, с кем драться. Главное, чтобы в драке той честь свою сохранить. Вот и думай. А с репортерами это ты занятно придумал. Да только мыслю я, что не станут они ради этого дела в кучу собираться.

– Им же хуже. Не соберутся, вообще ничего от меня не узнают, – отмахнулся Егор и, поднявшись, отправился в свои покои.

Ходить старику с каждым днем становилось все тяжелее, и потому парень задумал с помощью своего кузнеца сделать ему кресло-коляску, а для их карет придумать что-то вроде пандуса. Да и в доме не мешает устроить что-то подобное. Но коляску нужно было делать из железа. И прочно, и не так тяжело, как из дерева. Главное, колеса толковые подобрать. Понятно, что в простой кузне это сделать будет очень сложно, но в Москве имеется куча всяких мануфактур. Главное, правильно объяснить, что именно хочешь получить.

Озадачившись этим вопросом, Егор засел за проект. Помня, что делать чертежи правильно он толком никогда не учился, парень принялся вырисовывать нужное в самых разных ракурсах. Это дело отвлекло его на четыре дня. А на пятый он вдруг получил письмо, в котором было сказано, что репортеры завтра собираются посетить его с целью получения сведений о нападении из первых рук.

К огромному удивлению парня, съезжаться они начали с самого утра. Пришлось даже озадачить прислугу, чтобы устроить хоть какое-то место для общения. Из сарая вынесли лавки, которые установили прямо перед крыльцом. К одиннадцати часам все репортеры оказались в сборе. Выйдя к ним, Егор окинул собравшихся мрачным взглядом и, вздохнув, заговорил:

– Доброе утро, господа. Сожалею, что нам пришлось встретиться при столь неприятных обстоятельствах, но случившегося не изменить. И так, начну по порядку…

Рассказывал он, не называя фамилий, но, судя по физиономиям собравшихся, репортеры и сами их отлично знали. Закончив, Егор глотнул воды, поданной казаком, и, убедившись, что писать они закончили, уточнил:

– У кого есть вопросы, господа?

– Вы сказали, что стреляли сквозь кусты, на дым. Вы так ловко стреляете, что сумели попасть в каждого? – тут же вылез какой-то мутный субъект.

– У вас есть пятак? – вместо ответа, спросил Егор.

– Что? Какой пятак? – растерялся писака.

– Обычный. Монета достоинством в пять копеек, – чуть усмехнувшись, пояснил парень.

– Есть, – растерянно кивнул репортер, вынимая из кармана увесистый медный кругляш.

– Явите его всем собравшимся, – попросил Егор. – Господа, прошу вас убедиться, что монета сия является собственностью данного господина и совершенно цела.

– Все так, – удивленно закивали собравшиеся.

– Прекрасно. А теперь, сударь, я попрошу вас подбросить ее в воздух. Только повыше, – хищно усмехнувшись, предложил Егор, внутренне, подбираясь.

Это была самая сложная часть его плана. Таким фокусам его научил покойный Архипыч, но у парня еще не всегда получалось. Так что сейчас ему нужно было сделать все, чтобы пресечь подобные вопросы раз и навсегда. Недоуменно пожав плечами, репортер пригнулся и, размахнувшись, запустил пятак ввысь. Репортеры невольно вскинули головы, наблюдая за полетом монеты. Так что грохнувший выстрел заставил их невольно вздрогнуть и втянуть головы в плечи.