Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 20)

Егора это никак не напрягало. Наоборот. Появилась возможность подумать в почти полной тишине. Уже на заставе, предъявив полиции подорожную, дядя не выдержал и, вздохнув, тихо спросил:

– Егор, ужели надо было так жестоко?

– А что вы предлагаете, дядюшка? – повернувшись к нему, так же тихо осведомился парень. – Позволить тем варнакам утащить себя и прирезать в тихом уголке?

– Они сказали, что ты нужен был им живым, – мрачно напомнил дядя.

– Да, но не сказали, для чего. Впрочем, они того и не могли знать. А вот их заказчик закончил бы все одним выстрелом или ударом ножа. Не сомневаюсь.

– Откуда ты это взял?

– Прежде они хотели моей головы. Теперь решили взять целиком. И зачем, позвольте спросить? – ехидно поинтересовался Егор.

– Поговорить, к примеру, – буркнул Игнат Иванович, явно уже из чистого упрямства.

– Для поговорить можно было и в имение приехать. К тому же я ни от кого не прячусь и в Москве бывал регулярно. Впрочем, как и на приемах с дедушкой, – иронично хмыкнул Егор. – Понимаете, дядюшка, человек я не злой и беды никому не хочу, но коль те неизвестные решили на меня охоту объявить, то им надлежит знать, что в игру эту и обе стороны играть могут. Заметьте, я даже из комнаты не вышел, чтобы за теми варнаками присматривать. Спал себе и никого не трогал. Сами пришли, сами полной мерой и получили.

– Но к чему такая жестокость? Они и без того ранены были. Ну, приказал бы морды им набить, чтобы неповадно было, да отпустил, – продолжил упираться Игнат Иванович. – А теперь выходит, что мы с тобой настоящее преступление совершили, за кое каторга положена.

– Ну, это еще доказать надобно, – хищно усмехнулся Егор. – Револьверы, из которых тех варнаков положили, найти. Видаков. А тут даже вы видаком быть не можете.

– Почему? – окончательно растерялся дядя.

– А что вы видели? – продолжал иронизировать Егор. – Что мы тех четверых из брички высадили и в лес повели. А дальше? Выстрелы? Так я скажу, что мы их отпустили, а стреляли в воздух, чтобы напугать и бежать заставить. И получится, ваше слово против моего. И ежели до суда дойдет, я от всего отпираться стану. Оружия нет, варнаков отпустил. На том и буду стоять. А что вам после на все это дедушка скажет, только гадать могу, – пустил он в ход самый весомый аргумент.

– Да уж, – растерянно выдохнул дядя, подрагивающей рукой потирая лоб.

– Вы поймите, дядюшка, это ж не я затеял. Думаете, мне все это нужно? Нет. И даром не надо. Я б лучше в имении делом занимался да вам с переводами помогал. Да только те твари не успокоятся. Не нравится им, что я вашему ведомству помогать решил. И потому тут или я, или они. И уж поверьте, мне моя жизнь гораздо дороже жизней сотни варнаков всяких или иностранных подонков, что их убить меня нанимают. Я вон давеча даже жандармам прямо сказал. Не уймут то племя варначье, Хитровку со всех концов запалю и стану разбойников прямо на улице отстреливать. И плевать мне и на полицию, и на жандармов. Так полковник Василевский только крякнул, но смолчал.

– Ты, Егор, и вовсе греха не боишься, – растерянно буркнул дядя. – Жандармскому полковнику такое сказать, – он обескураженно покачал головой.

– А с каких пор жизнь свою защищать грехом стало? – фыркнул Егор в ответ. – Об одном прошу, дядюшка. Молчите. Что бы не случилось, как бы там после не сталось, вы ничего не знаете. За свои дела я сам отвечать стану. Вы ничего не знали. Да и не могли знать. Я в имении живу, а вы в столице служите. На том и стойте.

– А отец? – помолчав, глухо уточнил Игнат Иванович.

– А вот дедушку и вовсе трогать не след. Он человек пожилой, ему волноваться лишний раз во вред. Сидит он себе в кабинете тихонько, газетки почитывает и слава богу. Что бы не случилось, я все сам задумал и сам сделал. Ни вас, ни дедушки это не касаемо.

– Мы семья, Егорка, – неожиданно вскинулся дядя.

– Именно потому я и хочу, чтобы дела мои вас никак не коснулись, потому как будучи на свободе, вы мне лучше помочь сумеете, – лукаво усмехнулся парень.

– А ты и вправду опасный противник, – покачал дядя головой, рассматривая его так, словно впервые видит.

– Для врагов, бесспорно, – решительно кивнул Егор, глядя ему в глаза.

– Видать, не просто так про отца твоего сказывали, что он умел в любом бою нужный выход найти и врага удивить.

– Удивил, значит, победил. Блаженной памяти граф Суворов так говаривал, – пожал парень плечами.

Выезд подкатил к особняку дяди, и слуги тут же подняли деловитую суету. Помывшись в бане и поужинав, родичи разошлись спать, а тем временем Архипыч, пользуясь полной свободой передвижения, укатил куда-то на трофейной бричке. Кому и как он умудрился продать транспорт и лошадей, Егор и понятия не имел. Главное, что и от этой улики удалось избавиться. Все вырученные деньги казак разделил с Никитой, после чего кучер готов был на парня молиться.

Сам же Егор с головой погрузился в подготовку к аудиенции. Игнат Иванович уже на следующее утро умчался куда-то, передав ему через слуг, что парню нужно быть готовым к выезду в любой момент. А еще через день карета дяди привезла Егора в Гатчину. Императорская семья проводила лето здесь. Сидя в приемной, Егор стоически молчал, дожидаясь высочайшей аудиенции, то и дело, бросая на секретаря вопросительные взгляды. Наконец, их впустили, и родичи, дружно поклонившись самодержцу, замерли, ожидая его слов.

– Рад видеть вас здоровым, Егор Матвеевич. Как ваши раны? Зажили? – с легкой улыбкой поинтересовался государь.

– Благодарю, ваше величество, почти зажили, – поклонился парень.

– Присаживайтесь, господа, – кивнул самодержец, указывая им на стулья у стены. – Мне доложили, что вы, молодой человек, сумели проявить себя не только в своем деле, но и в бою. Признаться, я в некотором смущении. Вся беда в том, что я позволил себя уговорить отправить вас на фронт, хотя отлично помнил, что для подобного дела у вас даже еще возраста подходящего нет. Но некто, не будем называть имен, сумел убедить меня, что ваши знания там зело важны. Он был прав?

– Толмачи бесспорно нужны, но не там, куда я был направлен, – чуть помолчав, вздохнул Егор. – Для управления пленными вполне достаточно было бы человека, хоть как-то язык знающего. А для чего серьезного нужен толмач при штабе войск.

– Примерно так я и подумал, – задумчиво кивнул император. – Что ж. Рад, что вы, юноша, не побоялись и исполнили наше повеление со всем прилежанием. Знаю, что вас уже успели наградить за смелость орденом святого Георгия четвертой степени. А теперь хочу добавить от себя лично. Поздравляю орденом святого Георгия третьей степени, – улыбнувшись, произнес государь, доставая из ящика стола коробочку с наградой и наградной лист. – Примите, Егор Матвеевич, и не держите зла.

– Премного благодарен, ваше величество, – вскочив, поклонился Егор, не ожидавший очередной награды.

– Должен сказать, что бумага ваша крепко помогает нам в делах. Надеюсь, дело это вы не бросите, – улыбнулся император, собственноручно прикрепляя награду на френче парня.

– Никак нет, ваше величество. Мануфактура работает в полную силу, – бодро отбарабанил Егор, тихо охреневая от всего происходящего.

– А чего это жандармы на вас опять жалуются? – вдруг спросил император, садясь за стол. – Пишут, что вы им угрожать смеете? Обещаете в городе настоящий пожар устроить?

– Я не им угрожал, – вздохнул Егор, чуть поморщившись. – Кто-то решил с Хитровки варнаков нанять, чтобы те начали имение наше разорять. А там ведь еще и мануфактура моя, – на всякий случай напомнил он. – Вот я и попросил жандармов хоть как-то порядок навести. А про пожар да оружие добавил, чтобы хоть как подхлестнуть. А то они только руками разводят. Говорят, что имение охранять у них сил свободных не имеется. Получается, когда убьют, тогда жаловаться и придете, – закончил он, припомнив ответ силовиков из своего прошлого.

– Но выход вы все-таки нашли. Казаков к охране привлекли, – понимающе кивнул император.

– А что еще делать остается? По миру идти? – не удержавшись, жестко поинтересовался парень, дерзко глядя ему в глаза. – Непонятно кто варнаков нанимает, чтобы честных людей разорять, а полиция с жандармами и не чешутся.

– Вся беда в том, что про вас мне забавную штуку рассказали. Некто сообщил, что вы по сути своей человек не от мира сего и что знания ваши не Божьим соизволением получены, а диавольским наущением, – неожиданно поведал император, внимательно глядя на реакцию парня.

– Занятно. А кто им о том поведал? – кое-как справившись с собой, растерянно поинтересовался Егор, внутренне подобравшись. – Такие знания тоже не по Божьей воле получить можно. О том и в Писании сказано.

– Вот и я сильно удивлен был, – чуть усмехнулся император.

– Думаю, не ошибусь, если решу, что байку ту про меня кто-то из иностранных послов рассказал, – помолчав, с расстановкой произнес Егор.

– С чего вы так решили? – моментально отреагировал самодержец.

– А с того, что я бумаги их с языков Среднего Востока перевожу и тем самым планы раскрываю для жандармов и дядюшкиного ведомства. А им сие зело мешать стало. Вот и решили от меня избавиться хоть как. Уже и убийц нанимали, на фронт вон отправили, после имение разорять принялись, теперь вон даже вам принялись байки рассказывать. Ничем не гнушаются, – зло усмехнулся парень.