Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 22)

– А вы с какой целью интересуетесь? – включил Егор режим особиста.

– Это нашим читателям интересно, – выкрутился крысомордый.

– Читателям или заказчикам статей, где я буду выглядеть в не самом лучшем свете? – наехал на него Егор. – Думаю, господам из Третьего жандармского управления будет небезынтересно прояснить для себя этот вопрос.

Репортеры оживились, быстро строча что-то в своих блокнотах, а крысомордый, оскалившись, снова ввинтился в толпу. Что означал этот оскал, парень мог только догадываться.

– Вы еще будете в столице, сударь, или отправитесь обратно? – последовал очередной вопрос.

– Мои дела в столице окончены, так что, думаю, скоро уеду.

– А почему вы не стали проводить встречу с прессой в манеже, как делали это прежде?

– Нужды не было. Дело-то касается только меня самого. А я не та фигура, чтобы так сильно интересовать подданных империи, – пожал Егор плечами.

– Но ведь вы прибыли с фронта.

– И что? Таких прибывающих каждый месяц по десятку. Так что же, ради каждого прессу собирать? Как я уже говорил, господа, хотите знать правду о делах на фронте – отправляйтесь туда сами. Лично. Вот тогда это будет правдой. Той, которую вы увидите сами. Не будем забывать, господа, что правда, у каждого своя, а ваша задача, как профессионалов своего дела, быть над всеми этими неурядицами и описывать все так, как оно есть на самом деле. Это и есть настоящая свобода слова.

Репортеры дружно задумались, бросая на него непонятные взгляды. Егор старался отвечать каждому спокойным, твердым взглядом, словно ведя с ними немой диалог.

– Что ж, господа, – нарушил он затянувшееся молчание. – Раз вопросов более не имеется, я должен поблагодарить вас за ваше внимание к моей персоне, и за сим позвольте откланяться, – предельно вежливо попрощался Егор и, чуть склонив голову, развернулся спиной к воротам.

Уже на крыльце, оглянувшись через плечо, парень с удовлетворением отметил про себя, что репортеры начали расходиться, что-то негромко обсуждая промеж себя. И судя по их оживленным физиономиям, их чаяния оказались удовлетворены. Впрочем, как удовлетворен был и сам Егор. Все, что он хотел донести до господ с Хитровки, он сумел высказать. Теперь осталось только дождаться результата. В том, что варнаки газеты читают, он даже не сомневался. Среди них грамотных хватало.

Вернувшись в дом, парень попросил подать в кабинет чаю и, присев к столу, принялся вспоминать каждое произнесенное слово. Благо память у него всегда была отличной. Убедившись, что ничего лишнего или обидного для властей сказано не было, Егор вздохнул и принялся прикидывать, когда можно будет отправляться обратно в имение. Сидеть тут сложа руки было не для него. К тому же в имении заваривалась перед его отъездом какая-то каша, а значит, ему просто необходимо находиться именно там, рядом с дедом.

Вернувшийся со службы дядюшка, услышав, что парень провел очередную встречу с прессой без его ведома, только растерянно крякнул и, почесав в затылке, устало проворчал:

– Ну, будем надеяться, что ты и вправду знал, что говорил. Во всяком случае, прежде ты все делал правильно.

– Признаться, я и сам крепко удивлен, что они сюда явились. Не думал, что вдруг стану им так интересен, – честно признался Егор.

– Ты, Егорка, теперь многим интересен, – вздохнул Игнат Иванович. – Про всякие матримониальные планы я тебе уж сказывал, а после твоего возвращения с фронта, да еще и очередного награждения, интерес тот стал еще сильнее.

– Лучше б тогда деньгами награждали, – не удержавшись, ехидно хмыкнул парень.

Переезд от столицы до Москвы на этот раз прошел без приключений. Даже хозяин трактира, в котором случилась замятня с бандитами, увидев памятных гостей, постарался воздержаться от лишних вопросов, только усиленно гоняя прислугу, чтобы угодить столь жесткому постояльцу. Вернувшись в имение, Егор первым делом рассказал деду обо всем, что с ним было, и, отмывшись в бане, отправился спать, чтобы следующим утром начать проверку своего имущества.

И начал он со встречи с казаками. Как оказалось, бойцы тут тоже времени зря не теряли и успели за время его отсутствия окоротить две шайки. В общей сложности было уничтожено девять бандитов, головы которых бойцы насадили на колья у границы имения, на тракте, как предупреждение всем остальным. Глядя на такую инсталляцию, Егор только в затылке чесал, прикидывая, как будет отбиваться от наездов жандармов и полиции. Но к его огромному удивлению, жандармы даже не почесались. Их посыльный ротмистр, получив переводы привезенных им бумаг, вежливо попрощался и был таков.

Впрочем, Егор его где-то даже понимал. Даже имея на руках такую улику совершенного деяния, доказать, что это сделали именно казаки и именно по его наущению, практически невозможно. Сами они ни в чем подобном признаваться и не подумают, а как-то заставить их ни у полиции, ни у жандармов возможности просто нет. Да и ситуация сама по себе не простая. Заставь они парня отказаться от помощи казаков, и завтра, потеряв имение, он на всю страну заявит, что силовые структуры отказываются защищать честных людей.

И попробуй после такого отмыться. Имение-то разорено. Проводив ротмистра, Егор отправился на свою мануфактуру. К его огромной радости, тут все шло, словно швейцарские часы. Бумага получалась ровная, в заданном количестве и отличного качества. Убедившись, что его вмешательства тут не требуется, парень вернулся в особняк и, убедившись, что с дедом все в порядке, решил скататься в город. Кофейку попить. Уж слишком скучно ему было просто сидеть дома.

Приказав Никите запрягать, он переоделся и спустя полчаса неспешно катил к памятному заведению. Архипыч сопровождал его, как обычно сидя рядом с кучером. Доехав до кофейни, Егор отпустил людей в соседний трактир, а сам, пройдя в заведение, занял один из небольших столиков у окна. Судя по улыбке подошедшего официанта, его тут узнали. Во всяком случае, кофе был подан быстро, и сварен он был отменно. Не спеша наслаждаясь напитком, Егор пропустил момент, когда в кофейню вошли трое мужчин.

Старше средних лет, крепкие, жилистые, в добротной одежде, на первый взгляд, они создавали впечатление разночинцев, но, присмотревшись, Егор вдруг понял, что мужики эти весьма непростые. Присев за соседний столик, они спросили себе какой-то выпечки и принялись что-то тихо обсуждать. Отслеживая непонятных посетителей краем глаза, парень не спеша лакомился шербетом, запивая его кофе по-турецки. Неожиданно один из мужиков поднялся и, подойдя к его столику, тихо спросил:

– Побаять можем, сударь?

– Так вас там трое. Чего промеж себя не баяли? – иронично поинтересовался парень, кивая на его сопровождение.

– Ловок, – одобрительно усмехнулся мужик в русую с проседью бороду. – Да только дело у меня до тебя имеется. Так позволишь присесть? И вправду разговор к тебе имеется.

– Ну, как говорится, в ногах правды нет, – кивнул Егор, указывая ему на стул напротив. – Хотя ее и выше не наблюдается, – не удержавшись, добавил он.

– И вправду ловок, – рассмеялся мужик, сообразив, о чем он.

– Благодарствую. Но вы бы представились, любезный. Не люблю я с неизвестными говорить, – все так же безразлично ответил парень.

– Кто я, дело теперь десятое. Меня просили сказать тебе. Убрал бы ты, сударь, головы с тракта, – чуть помолчав, решительно заявил мужик.

– Мне они не мешают, – пожал Егор плечами.

– Не по-божески то, – угрюмо проворчал мужик.

– А добро чужое зорить, простых людей по миру пускать, детей малых на смерть голодную обрекать по-божески? – зашипел Егор в ответ, в одно мгновение превратившись в разъяренного зверя. – Варнаки ваши с иноземцев всяких деньгу рубят, а люд простой за их барыши должен жизни свои отдавать? Нет уж. Не будет того.

– А иноземцы тут с какого боку? – откровенно удивился мужик.

– С такого, что это им надобно, чтобы я испугался и перестал жандармам да еще службам всяким бумаги переводить, которые те иноземцы пишут, чтобы государству нашему навредить. Так что плевать мне на племя ваше варначье с высокого минарета. Как придут, так тут и подохнут все. А головы им для убеждения, что слова мои – не звук пустой.

Говорил Егор тихо, но так, что сидевший перед ним мужик зябко ежился и прятал глаза. Высказавшись, парень не спеша глотнул кофе и, подняв руку, подозвал к себе официанта. Заказав еще чашечку, он дождался, когда половой отойдет, и, сложив руки на груди, мрачно поинтересовался:

– Еще чего сказать хочешь, или разойдемся на том?

– Погоди, барин. Ты откель знаешь, что заказ тот иноземцы дали? – тряхнув головой, уточнил мужик, остававшийся неизвестным.

– Они мне тем и грозили прежде. Пугали, что ежели не отступлюсь, станут имение мое разорять. Да только я не из пугливых, – ответил Егор, вспомнив, что в его времена среди деловых подобные дела разбирались иной раз похлеще, чем в полиции.

– Выходит, это правда, что тебя сам государь двумя Егориями наградил? – вдруг уточнил мужик.

– Я из его рук три ордена получил. О том и в газетах писали, – пожал Егор плечами.

– Выходит, тебе прежде иноземцы грозили, а когда не отступил, решили наших нанять? – переспросил мужик, оглаживая бороду.

– Именно так. Думаешь, мне жизни варначьи нужны? Да мне до вас и дела не было, пока вы в политику не полезли, – фыркнул парень, скривившись.